Мэри-Роуз Хейз - Бумажная звезда

А теперь у нее появилась еще и другая радость — машина.

Арендованный «форд» давно исчез, его заменил доставленный из Нью-Йорка «ягуар», и, кроме того, Сент взял напрокат «датсун». Джи Би боялась пользоваться водительской лицензией, но не могла отказаться от удовольствия ездить на этой машине.

Она приходила от нее в восторг.

— Если машина тебе так нравится, — сказал Сент, — то считай, что она твоя.

И, как выяснилось, он вовсе не брал машину напрокат, а купил ее, купил специально для нее.

— Зачем ты это сделал? — возмутилась Джи Би.

— Просто купил, и все.

— Ты же знаешь, что я не могу ездить на ней легально.

— Она зарегистрирована на мое имя. Послушай, — весело добавил Сент, пожалуй, даже слишком весело и беззаботно, — тебе не надо беспокоиться. Все будет хорошо, я чувствую.

Последние три недели в Сан-Франциско, перед тем как Сент отправился в Нью-Йорк, чтобы давать свидетельские показания в суде по делу Арни, превратились для Джи Би в сплошной праздник. Они устраивали пикники на яхте, на пляжах или у подножия гор Саусалито, откуда открывалась величественная панорама многочисленных озер, маленьких бухточек, песчаных пляжей и великолепных садов. Они пили пиво и ели дары моря в маленьких прибрежных ресторанчиках, наблюдая, как заходит солнце и сгущаются сумерки. По приглашению Джейка, столь же неукротимого общественного деятеля, как и его мать, они ходили на вечеринки, устраиваемые в таких же больших и роскошных особняках, как и у семьи Планков, где молодые люди в вечерних нарядах пили шампанское и всю ночь танцевали под звуки модных джаз-оркестров.

Накануне отъезда Сента в Нью-Йорк родители Джейка устроили официальный прием с обязательными черными галстуками в честь своего сына, поступившего на первый курс Колумбийского университета и готовившегося к отъезду в Лос-Анджелес.

Джи Би смотрела сквозь высокие зеркальные окна на панораму залива Сан-Франциско. Солнце садилось, и весь мир окрашивался в оранжевый цвет с вкраплениями голубого и пурпурного. Окна были такими высокими и широкими, что девушке стало казаться, будто она парит в воздухе.

Сейчас у нее появился целый гардероб: недорогие спортивные вещи, несколько эксклюзивных платьев и шесть шикарных вечерних туалетов от лучших модельеров.

Сегодня она надела шелковое платье цвета слоновой кости, о котором раньше и мечтать не могла. Все остальные платья куплены на распродаже, но это — уникальное. Оно стоило девятьсот пятьдесят долларов.

— Надо быть сумасшедшим, чтобы купить такое платье, — сказала Джо-Бет Сенту, потрясенная до глубины души. — Истратить целое состояние на платье!

— Ну и что такого? — отмахнулся тот. — Это даже дешево по сравнению с тем, сколько тратит на тряпки моя мать.

«Он купил тебе машину, теперь покупает одежду, — думала Джи Би. — Ну ладно платья, но Сент выбирает тебе и белье, что еще более неприлично. Чем все кончится? Когда же ты прекратишь это?»

Но отказаться от такого платья оказалось выше ее сил. Оно было облегающим, приятно ласкающим тело, каким-то невинным и в то же время очень сексуальным. Люди, невзирая на стрижку и непривычный цвет волос, обращали на девушку внимание, чем Сент очень гордился.

— Не глупи, — сказала она молодому человеку. — Они смотрят на платье, а не на меня.

— Нет, на тебя, — настаивал Сент. — И потом, какое это имеет значение? Главное, что ты со мной.

Он купил ей букетик гардений, чтобы приколоть на корсаж, и с каждым часом в течение ночи их запах становился все сильнее. Для Джо-Бет этот запах всегда будет ассоциироваться с той ночью, и долгое время она не сможет выносить его. Девушка танцевала, пила шампанское, а лепестки гардений постепенно опадали, источая терпкий аромат.

Танцуя, Джи Би не чувствовала пола под ногами, она стала легкой и воздушной, и только крепкая рука Сента удерживала ее, не давая оторваться от земли и улететь. Он прижался к ней щекой, нежно сжимал руку, оркестр играл старые забытые мелодии, свечи догорали, а над заливом поднималась круглая золотистая луна.

Ей не хотелось, чтобы завтра он уезжал от нее.

Позже, когда они лежали, обнявшись, в теплой постели на яхте, Джо-Бет впервые почувствовала желание, пока еще смутное и не совсем ясное, но девушка впервые поняла, что хочет его. Все пришло само собой.

В полумраке каюты, освещаемой только луной, такой далекой, белой и холодной, Джи Би смотрела на отражение их тел в высоком зеркале, висевшем на противоположной стене: она на коленях, опирается на руки, голова Сента склонилась к ее плечу, его руки переплелись с ее руками, изогнутая спина и плечи белеют, отражая холодный лунный свет.

«Возможно, секс не такая уж плохая вещь, — подумала она. — Я начинаю сдаваться, кажется, я полюбила его. Пожалуй, что да».

Сейчас эти мысли уже не пугали ее.

Дни без Сента проходили с ужасающей медлительностью, и Джи Би начала скучать. Миссис Планк пригласила ее вернуться в дом.

— Мне не нравится, что ты там совсем одна, дорогая.

Но Джи Би хотелось побыть одной, ей было о чем подумать.

Она много гуляла, каталась на машине, долгими часами бродила по пляжу, забиралась в горы, чтобы полюбоваться цветущими лугами и дубовыми рощами.

Сент каждый вечер звонил ей на яхту.

Все шло просто прекрасно.

Путем различных юридических ухищрений адвокату Арни удалось доказать, что убийство явилось результатом несчастного случая из-за неосторожного обращения с оружием в публичном месте. Арни оправдали при условии, что он проведет два года в реабилитационной клинике.

Тетя Глория посылает ей привет.

Спринг, которая поначалу злилась на Сента, потому что тот ославил ее на весь мир, сменила гнев на милость: как-никак, но взгляд общественности снова прикован к ней, что немало способствует ее популярности.

Только вот жаль, что Веру уволили. У тети Глории Сента ждало письмо от нее, которое та прислала из Англии.

— Я очень расстроен, — говорил Сент, — потому что чувствую себя виноватым. Она попала матери под горячую руку.

Джи Би моментально вспомнила, как трио Старфайер, поклявшись в вечной дружбе, разбило об пол бокалы, вспомнила пустую бутылку из-под шампанского — наверняка мать Сента решила, что там была оргия, — и, главное, рисунки Веры. Ох уж эти рисунки! Джи Би не могла удержаться от смеха. Бедная Вера!

— Я замолвлю за нее словечко, — сказал Сент, — как только приеду домой.

Домой. Он едет домой.

— Когда? — спросила Джи Би.

— Завтра.

И Джи Би сразу забыла о Вере. Он возвращается домой, и ей надо подготовиться к его приезду.

Остаток вечера девушка провела, прибирая яхту, застилая постель чистым бельем.