Сьюзен Кросленд - Захватывающая страсть

Уже поздней ночью Бен шел в обратном направлении к Виктория-стрит, где обычно брал такси до дома. Проводив Бена, Рейчел разделась, выключила свет и скользнула под одеяло. Она еще долго лежала, глядя в потолок и положив одну руку на низ живота.

В комнате было тихо – слезы Рейчел беззвучно капали на подушку. Слезы катились по щекам, по губам Рейчел, затекали в уши.

Пролежав так минут десять, Рейчел перевернула подушку так, чтобы мокрая сторона оказалась внизу.

14

Суббота, 17 мая

«Дорогой Карл!

Да, действительно, моя жизнь в Лондоне становится все интереснее и разнообразнее. Но это вовсе не значит, что я не скучаю по тебе каждый день и особенно – каждую ночь. Скучаю и еще как. Ужасно скучаю».

Дейзи отложила письмо и посмотрела в окно на верхушки платанов. Она переставила мебель так, что теперь можно было смотреть в окно, лежа в постели. Сначала, когда Дейзи только переехала в эту комнату, здесь стоял раскладной диван. Хозяйка очень неохотно согласилась заменить его на обычную кровать. Дейзи очень раздражало, что всякий раз, когда просто хочется прилечь, приходится раздвигать этот чертов диван. А оставить его разложенным на целый день Дейзи не могла – тогда он занимал две трети комнаты. Но наконец ей все же удалось убедить хозяйку, что кровать должна быть кроватью.

Квартира эта привлекла Дейзи не в последнюю очередь тем, что через дорогу находился Слоун Гарденз. Это был небольшой скверик, окруженный такими высокими домами, что солнце редко заглядывало туда. Но Дейзи нравился этот островок природы, в который она могла выглянуть в любое время. Она любила устроиться поудобнее на кровати, поставить рядом чашку кофе или сока и мечтать, глядя на вершины платанов. Дейзи никогда не понимала, почему люди восхищаются только зелеными кронами деревьев. Ей ничуть не меньше нравилась их зимняя нагота. Особенно хороши были платаны – их голые сучья сплетались в причудливые узоры, напоминавшие Дейзи крючковатые пальцы ведьм. Всю зиму Дейзи мечтала о Карле. Иногда она вспоминала их встречи в Нью-Йорке, иногда просто сочиняла какие-нибудь истории о том, как Карл, успев прославиться на всю Америку и Европу (а иногда и на весь мир), спасает Дейзи, стоящую на краю пропасти и готовую вот-вот сорваться вниз. Но чаще всего Дейзи думала о его приезде в Лондон, который они запланировали на лето.

Как это будет? Когда она увидит Карла? В аэропорту Хитроу, как только он пройдет таможенный досмотр? Или будет ждать в своей квартире, пока раздастся звонок, а затем откроет Карлу дверь и упадет в его объятия? А может, Карл закажет номер в отеле. Они оба мечтали о том, как проведут вместе две недели в июле. Карл считал, что им необходимо встретиться «посреди срока заточения» Дейзи – «просто чтобы убедиться, что головка малышки Дейзи не слишком занята ее лондонскими приключениями», как написал Карл в одном из писем, после того как Дейзи начала работать в «Бастионе».

Родители Дейзи тоже собирались летом приехать на две недели в Лондон. Дейзи не хотелось писать им о визите Карла. Она предложила мистеру и миссис Брюстер приехать в августе, объяснив при этом, что к концу лета лондонцы разъезжаются в отпуска и в городе не так шумно. Дейзи чувствовала себя почти предательницей по отношению к Карлу из-за того, что придумала отговорку, но не посмела написать правды.

Однако теперь, глядя в окно на нежные зеленые листочки, превратившие пальцы ведьм в изящные руки в кружевных манжетах, Дейзи пыталась и не могла заставить себя думать о Карле. Но ведь это было нормально – они не виделись четыре месяца (Дейзи еще раз пересчитала месяцы по пальцам, чтобы убедиться). И это вовсе не означает, что Дейзи стала любить его меньше.

«Разлука усиливает любовь». Миссис Брюстер однажды сказала, что не верит в эту пословицу. Сейчас Дейзи пыталась вспомнить, чем объяснила это мама. Дейзи приходилось иногда застилать постель в спальне родителей, когда горничая брала выходной. Поэтому она нисколько не сомневалась, что брак мистера и миссис Брюстер до сих пор был «полноценным», как сказала бы мама, если бы ее принудили обсуждать подобную тему. Она считала не вполне приличным обсуждать вопросы, хоть как-то касающиеся секса. Наверное, миссис Брюстер хотела сказать, что, когда любимого человека нет рядом, то – если только ты не собираешься выть целый год на луну – приходится заполнять пустующее место, заниматься какими-то делами, заводить новые знакомства. И эти новые дела и знакомства постепенно отодвигают образ любимого человека и твои чувства к нему на задний план.

Что ж, может, и так. Но, как только Дейзи вновь окажется в объятиях Карла, ее чувство вспыхнет с новой силой и будет даже богаче от того, что она пережила за этот год. Прошло две недели – две недели и пять дней – с тех пор, как Дейзи в последний раз обедала с Эндрю Харвудом. А он так и не позвонил. Дейзи нахмурилась и вновь потянулась к ручке и блокноту.

«В выходные у меня тоже очень много дел. Не помню, писала ли я тебе, что в субботу почти никогда не работаю, так что выходных у меня теперь три. В прошлое воскресенье я ходила в музей Виктории и Альберта. А в понедельник собралась наконец осмотреть здание Британского суда. Хотя оно и находится недалеко от «Бастиона», но в будни всегда недосуг. Внутри Дворца справедливости все было именно так, как описывал один мой приятель. Все адвокаты в париках, очень важные, надутые, они бродят под величественными готическими сводами и обмениваются одним им понятными шутками».

Дейзи снова посмотрела в окно. Она, пожалуй, допишет письмо потом. А сейчас надо решить, куда она отправится сегодня.

Кто-то постучался в дверь. Это была квартирная хозяйка.

– Вам повезло, – сообщила она Дейзи. – Вас к телефону. Я случайно услышала звонок, проходя по первому этажу.

На ходу завязывая накинутый поверх пижамы халат, Дейзи поспешила вниз, вспоминая, кто же из ее знакомых звонил ей хоть раз по домашнему телефону – обычно все звонили на работу.

– Алло? – вопросительно произнесла Дейзи в трубку.

– Тебя почти невозможно обнаружить.

Дейзи тут же узнала его голос.

– Я раздобыл этот номер у Джайлза. Он что-то там проворчал про то, что теперь не работает в воскресной газете и в субботу утром спит до одиннадцати, как все нормальные люди. Это Эндрю Харвуд.

Дейзи была безмерно, фантастически счастлива. Но твердо решила этого не показывать.

– У меня есть шанс оказаться тем счастливцем, который поведет тебя обедать в понедельник? Конечно, сегодня уже суббота, надо было позвонить раньше. Но ты говорила, что больше всего любишь понедельники. Так почему бы не увидеться именно в этот день? Ну так как? Ты свободна? Я могу надеяться?