Шарон Хит - Выбор любви

Хильярд одобрительно кивнул, но Лесли не сумела сдержаться и вклинилась в разговор:

— Но какое это имеет отношение к дедушкиным бриллиантам? — Девушка сгорала от нетерпения узнать, что за роль отводилась в этой пьесе Моне Чаллен. — Неужели машинистка явилась сюда только за тем, чтобы украсть их?

— Мы как раз добрались до этой части. Извините за столь длинное вступление, но должен же я объяснить, откуда знал голос Моны. Так вот, однажды утром я пришел повидаться с вами, мистер Хильярд. Никого не было видно, но французские окна оказались открытыми, и я зашел в дом, в надежде найти вас. Однако я застал Мону Чаллен. Одну. Но она не сидела за машинкой, что крайне удивило меня. Девушка стояла у книжного шкафа с маленьким мешочком в руках и была поглощена изучением его содержимого. По выражению ее лица я понял, что она не ожидала визитеров и сильно перепугалась. Я не стал задавать никаких вопросов, но Мона тут же начала сбивчиво объяснять, что наткнулась в ваших записях на непонятное слово, потому решила свериться с книгой. Но подобная отговорка показалась мне просто абсурдной. Если она не смогла разобрать слово, как бы она ухитрилась найти его в энциклопедии?

— Да, историйка так себе, — прокомментировал Хильярд. — К тому же у нее никогда не возникало подобных проблем.

— Я тоже припомнил ваши слова о том, что девица крайне компетентна и никогда не бегала к вам за разъяснениями. Еще она добавила, что когда достала нужный том, то за ним оказался мешочек, и ей стало любопытно, что там такое. Припомнив ее связь со Скруттоном, я решил провести небольшое расследование.

— Вам следовало бы сразу же прийти ко мне и все рассказать, — раздраженно заметил Хильярд.

— Я бы так и поступил. Но если вы помните, дело происходило как раз после несчастного случая с вами. Вы не выходили из своей комнаты, мисс Мейсон, как привязанная, торчала возле вас, а миссис Скруттон была то ли на кухне, то ли пошла в магазин. Поэтому-то я никого и не встретил, когда приехал к вам.

— Да, да, ясно. И что же вы предприняли?

— Сказал Моне, что не верю ни одному ее слову, и предложил врунье рассказать вам о ее открытии и отдать бриллианты. К моему удивлению, девушка сразу сломалась и начала умолять спасти ее. Выяснилось, что она обещала помочь Скруттону. Мона должна была приехать сюда, то есть в Лоскенну, а потом придумать какой-нибудь повод прийти в этот дом и, исходя из обстоятельств, попытаться найти бриллианты. А тут, как нарочно, подвернулось ваше объявление в газете насчет того, что вы ищете машинистку. Вот она и ухватилась за этот шанс.

— В своей работе она — профессионал, — буркнул Хильярд.

— Однако она ни разу не упомянула о том, откуда Скруттону вообще удалось узнать о бриллиантах, мистер Хильярд. Может, вы объясните, как такое вообще могло произойти?

— Да Вандерхавен отдал мне их в его присутствии, вот как! Значит, мисс Чаллен должна была обнаружить место, где их прячут, а потом отрапортовать ему, если я правильно понял?

— План был именно таков, — кивнул Марк. — Но девушка довольно долго не виделась со Скруттоном, и когда они снова встретились, парень так сильно изменился, скорее всего, из-за своей болезни, что Мона разочаровалась в нем. И не просто разочаровалась — бедняжка просто помирала от страха. Насколько я сумел уяснить ситуацию, Скруттон окончательно свихнулся, и она боялась сказать ему, что больше не желает принимать участие в его безумном плане.

— Ох уж эти женщины! — сердито пробормотал Хильярд. — Сколько же их попало в его льстивые сети?

— Все, чего хотела эта девица, — как можно скорее убраться в Лондон, где у нее имелись друзья. Но она впадала в оцепенение от мысли отправиться в путь одной. Мона была уверена, что Скруттон прибьет ее, как только узнает, что она решила сбежать, так и не выполнив свою часть плана. Поэтому я и подумал, что лучше всего будет доставить глупышку в Лондон. А поскольку оставлять камни там, где они находились, было небезопасно, я прихватил их с собой, заменив на подходящий по размеру галечник.

— Мягко говоря, довольно спорное решение, — не утерпел Хильярд. — Неужели вам даже в голову не пришло, что пропажа драгоценностей нанесет мне чудовищный удар, не говоря уж о том, что вы сами становитесь подозреваемым номер один?

— Конечно, приходило. Но признаюсь честно, я лелеял довольно глупую надежду, что вы не станете заглядывать в мешочек и таким образом не заметите пропажу. Кроме того, я предпринял некоторые меры предосторожности, а именно: попросил местного констебля приглядывать за домом на случай, если Скруттон попытается вломиться к вам. Умоляю простить меня, мистер Хильярд, но я ни на минуту не расставался с бриллиантами с того самого момента, как покинул Лоскенну. Хочу верить, что их возвращение в целости и сохранности сможет хоть как-то загладить мою вину.

— Да уж, признаюсь вам, у меня будто гора с плеч свалилась. Наверное, мне стоит ответить откровенностью на откровенность. В тот день, когда на дворе разыгрался шторм, я почувствовал себя неважно и решил немного прогуляться в надежде, что свежий морской ветер пойдет мне на пользу. Именно тогда я впервые и заметил Скруттона. Но он находился довольно далеко, и сперва я уверял себя, что, скорее всего, обознался. Если помните, в то время я был убежден, что он умер и похоронен где-то в Африке. А когда я увидел, как тот глядит на меня в упор, я… ну, если честно, я запаниковал. Мне показалось, что злобный призрак восстал из могилы и преследует меня. Я со всех ног бросился к дому, поскользнулся на мокрой траве и ударился головой об этот чертов гранитный алтарь.

— О, деда, милый мой, какой ужас! — схватила его за рукав Лесли. — Неудивительно, что ты так перепугался. Слава богу, он не поймал тебя! Но я все равно кое-что не понимаю. Те письма, что вы с миссис Скруттон получили из госпиталя. Кто их написал?

Дедушка беспомощно развел руками:

— Это загадка. Наверное, мы никогда не узнаем правду. Они казались вполне настоящими: и больничный штамп наверху, и подпись главного врача.

— Думаю, я могу объяснить, в чем тут подвох, — сказал Марк. — Письма эти — плод труда вашей невероятно компетентной машинистки. Нашла возможность завладеть несколькими пустыми бланками, а потом оставалось только напечатать текст и подделать подпись главного врача. А так как писем от него вы никогда раньше не получали и почерка его не знали, то и не могли усомниться в их подлинности.

— А записка? Неужели она и ее написала? — спросила Лесли и воскликнула, когда Марк кивнул в ответ: — Поразительно! Уверена, что мне не хватило бы самообладания строить из себя полную невинность! Казалось, она не меньше меня озадачена.