Сюзанна Симмонс - Заманчивые обещания

— Куда ты? — спросила его Шайлер.

— Принять душ, прежде чем мы отправимся к сестрам Фрик. — Он вдруг почувствовал досаду на нее, на себя, на весь этот чертов белый свет. — «Холодный душ», — добавил он про себя.

Глава 15

Создание, встретившее их у двери большого викторианского особняка, напомнило Шайлер экзотическую птицу. Ида Фрик предстала перед ними во всем фиолетовом: от шелковой веточки сирени в волосах и аметистовой броши на фиолетовом в горошек платье — до лиловых туфель на ногах.

— Это наши гости, сестра, — провозгласила она, прежде чем поздороваться с ними. — Добрый день, мисс Грант, мистер Баллинджер. Проходите, пожалуйста.

— Добрый день, мисс Фрик. Надеюсь, мы не слишком опоздали? — Трейс Баллинджер был сама любезность.

— Опоздали? — Женщина вдруг заволновалась. — Я бы не сказала. Я не смотрела на часы в последние несколько минут, но я абсолютно уверена, что вы не опоздали. — Она немного помолчала и затем прибавила: — Я бы также не сказала, что вы пришли слишком рано.

— Не приставай с пустяками, Ида, — послышался более низкий и спокойный голос Элламей Фрик. Из-за спины Иды вышла ее высокая сестра и уставилась на Шайлер. — Мы слышали, как ваша машина подъехала к дому. — Она переключила внимание на Трейса. — Вы как раз вовремя.

Что ж, хотя бы этот вопрос разрешился к вящему удовольствию всех присутствующих.

— Мы не должны держать мисс Грант и мистера Баллинджера на пороге, — недовольно пробубнила Ида, прищелкнув языком.

Ее сестра сгладила ситуацию:

— Сегодня мы будем пить чай в большой гостиной. Сюда, пожалуйста.

Мисс Ида Фрик взмахнула руками — как машет крыльями птица, собирающаяся взлететь — и прощебетала:

— Я считаю, что принимать гостей — ни с чем не сравнимое удовольствие, вы согласны? — Казалась, она была очень горда собой. — Я специально испекла кекс в честь вашего визита. Надеюсь, вам нравится кокосовый крем.

Трейс заверил ее, что так оно и есть.

Шайлер тем временем пыталась угадать, скольких гостей одновременно обычно принимают сестры Фрик.

Ида продолжала взволнованно щебетать:

— В детстве у нас были такие чудесные чаепития. Мама пекла всевозможные печенья, готовила разные лакомства. В гостиной накрывали стол для дам, а лимонад для детей подавался на кухне или на веранде, в зависимости от погоды. — Она повернулась к сестре: — Ты помнишь мамины чаепития, дорогая?

Элламей выпрямила и без того прямую, как жердь, спину.

— Конечно же, помню.

Ида взяла руку Шайлер в свои ладони и постучала по ней кончиком указательного пальца:

— Вы ведь не забыли о своем обещании, мисс Грант?

Шайлер замялась:

— О своем обещании?

Доверительным шепотом женщина пояснила:

— Поделиться со мной рецептом салата из лобстера.

— Ах да, конечно. — Шайлер открыла сумочку. — Миссис Данверз любезно написала его для вас.

— Спасибо! — воскликнула Ида Фрик, накинувшись на листок с рецептом, как голодная птица на червяка. — У меня просто нет слов.

Трейс положил на стол блестящую подарочную коробку.

— Я решил, что немного шоколада может доставить вам удовольствие.

Глаза Иды загорелись интересом.

— Как это мило. Такая забота с вашей стороны. — Она приняла подарок за обеих сестер. — Элламей, скажи нашим гостям, чтобы они чувствовали себя как дома.

— Сюда, пожалуйста, — указала высокая и тощая мисс Фрик.

— Я присоединюсь к вам через несколько минут. — Ида взмахнула руками и, быстро миновав длинный коридор, вошла в дверь помещения, которое, похоже, было кухней.

— Какой прелестный дом, мисс Фрик, — сказала Шайлер, когда, войдя в большую гостиную, они вдруг очутились в мире, где время, казалось, остановилось.

Красочный, пестрящий узорами ковер на полу, богато изукрашенная громоздкая мебель, безделушки, беспорядочно расставленные по всей комнате, кружевные салфеточки — все эти вещи принадлежали ушедшей эпохе.

— Спасибо, мисс Грант. Мы с Идой прожили в этом доме всю нашу жизнь. Собственно говоря, мы обе родились в угловой спальне на верхнем этаже, — сообщила она, присаживаясь на покрытый темно-бордовым бархатом диван со стеганой спинкой и такими же подушечками. — «Маленькая Лощина» раньше была летней дачей нашей семьи. — Помолчав, она прибавила: — Шесть наверху и шесть внизу.

— Шесть?..

— На каждом этаже по шесть комнат, — пояснила женщина. — Во время обвала на фондовой бирже в 1929 году и последовавшей за ним Великой депрессии от нас, Фриков, удача отвернулась, впрочем, как и от многих других семей на том этапе американской истории. — Она указала на пару слегка обветшавших стульев с прямыми спинками в стиле эпохи королевы Анны. — Пожалуйста, садитесь, устраивайтесь поудобнее.

Если сесть гости и смогли, то устроиться на этих стульях с комфортом было едва ли возможно.

Элламей Фрик продолжала рассказывать:

— Дедушка тогда потерял все свои деньги. До последнего цента. Он так и не оправился от этого. Бабушка, естественно, тоже, особенно после того, как он пустил себе пулю в лоб.

— Мы были здесь очень счастливы, — вставила Ида, к этому времени уже присоединившаяся к ним. — Однако меня всегда удивляла одна вещь. Почему наш дом называется «Маленькая Лощина»? — сказала она, по-совиному хлопая глазами за стеклами очков. — Мы ведь живем не в сельской местности. Наш дом стоит фактически посреди города.

— Не думаю, чтобы в те дни здесь был город, — заметила Элламей.

На Иду Фрик снизошло озарение.

— Господи Боже мой! И почему мне раньше не приходило это в голову? Это город сам вырос вокруг «Маленькой Лощины», не так ли?

Выглянув в окно, Шайлер произнесла:

— Я вижу, у вас прекрасный цветочный сад.

— Вы увлекаетесь садоводством, мисс Грант? — спросила Элламей, когда они уже сидели за столом и пили чай с кексом.

— Я люблю живые цветы, — с воодушевлением ответила Шайлер. — К сожалению, у меня никогда не было времени и возможности разводить их.

Ида Фрик кивнула с видом знатока и водрузила свою чашку с блюдцем и тарелку с кусочком кекса на колени.

— Понимаю, вы же живете в Париже.

— Да. У меня там квартира, и поэтому все мои цветы растут в ящиках на подоконнике.

Сестры сгорали от любопытства.

— А как вы проводите время? — спросила одна.

— Так же, как большинство людей. Работа. Общение с друзьями. Еще у меня две кошки.

Казалось, Иду Фрик ошеломило известие о том, что Шайлер работает.

— Вы работаете?

— Да. Я консультант в Лувре.

Элламей Фрик поставила свою чашку на столик в стиле рококо и придвинулась к Шайлер. На ее бледных щеках зарделись два красных пятна.