Эль Море - Нити Жизни

«Ну, это уже слишком очевидно» — подумала я. Если девушки таскают в своих сумочках такие предметы: как блеск для губ, пудреницу, тушь для ресниц, тени — в общем, весь арсенал косметички, нужный для боевой раскраски, дабы всегда быть во всеоружии. То у парней, по-видимому, это правило распространялось на другие, более необходимые с их точки зрения вещи.

Через зеркало заднего вида было видно, что на заднем сиденье разбросаны наушники, мп3-плеер, несколько журналов. Обложки, которых было не разглядеть, но надеюсь — это не «Плейбой».

Заметив мой блуждающий взгляд по внутренностям машины и, сейчас добравшийся до магнитолы новейшей модели, Джастин спросил:

— Вижу, тебе приглянулась моя магнитола?

— Ага! Будешь себя плохо вести, изыму.

Он издал смешок и большим пальцем вдавил кнопку на панели магнитолы. Радио-эфир какой-то ночной программы и бойкий голос ведущего вмешался в наш разговор.

Тут мы, как раз, остановились на повороте под светофором, который переключился с зеленого на красный, а потом снова загорелся зеленый. Джастин, посмотрев по сторонам, включил поворотник, и мы свернули на право, выехав на главное шоссе.

GPS-навигатор послушно пикал, отмечая и показывая стрелочками наш маршрут. Диджей с радио пробубнил, желая приятного пути тем, кто еще в дороге и через пару секунд салон наполнился музыкой, что-то в стиле кантри.

Я с удивлением посмотрела на рядом сидящего.

— Что? Я понятия не имею, почему это крутят здесь, обычно днем тут другая музыка. — Напряженный взгляд, которым меня окинули, прежде, чем вновь переключились на дорогу, развеселил. Я прижала губы и старалась не глазеть на кое-кого, но ничего не получалось.

В это время его рука потянулась к кнопке «выкл».

— Эй! Оставь, — запротестовала я и стала щелкать пальцами в такт, отбивая ритм. А потом и вовсе двигать плечами и головой.

— Серьезно??? — Нет, ты разыгрываешь меня?

— Ну же, давай! По-моему, неплохо, — подначивала я. — Представь, что мы в Канзасе, на празднике в честь сбора урожая. Все в ковбойских сапожках и шляпах.

Джастин озабоченно покачал головой и снова повернул. Дороги были почти пусты, по улицам прохаживались редкие парочки, праздные гуляки и люди, ведущие ночной образ жизни. Нет, не вампиры, а всего лишь служащие питейных заведений и посетители клубов.

— Красавица, я уже говори, что ты — это «нечто»!?

— Дважды за сегодняшний вечер, — саркастически выпалила я.

— А еще у тебя премиленький акцент, — сказал он, сбавляя скорость и перестраиваясь в другой ряд.

— Что-то я такое уже слышала… Неужели это так стрекочет ухо?

— Что делает?

— Ну, режет ухо, выделяется, бросается в глаза?

— Я понял, понял! Достаточно лингвистики. Скажем так — это заметно, но не раздражает или что-то в этом духе. Ты, как бы, используешь иногда слова, которые американцы не произносят. Наверно, тебя можно принять за англичанку, по манере речи, но между этим есть что-то еще… неопределенное.

— Вау! — сказала я, — да тебе впору что-то декламировать на собраниях.

Джас качнул головой и глубоко вздохнул:

— Рядом с тобой со мной, действительно, что-то не то происходит.

Я закатила глаза:

— Нет уж, меня сюда не примазывай. Это из-за наличия спиртного в твоей крови. Как ты вообще можешь вести машину? Нас либо арестуют, либо мы въедем в дорожный знак, либо загремим куда-нибудь в кювет.

На что мне ответили лишь очередной ухмылкой.

Я опустила стекло и закрыла лицо ладошкой, раздвинула два пальца — средний и безымянный и в образовавшуюся щелочку левым глазом уставилась на своего водителя, после чего выдала:

— Если мы попадем в аварию, и я погибну, то буду преследовать тебя все твои оставшиеся жизни, во всех перерождениях, если они существуют.

— Ха. Не волнуйся, я этого не допущу, — сказал он и, заглушив мотор — припарковался.

— Приехали? — вопрошающе провозгласила я.

— Да, — ответил он, вытащил ключи из замка зажигания, а затем отключил магнитолу.

Я подняла стекло, отстегнула ремень и вышла.

— Была в этом районе когда-нибудь? — спросил он, хлопнув дверцей и заблокировав их все. Машина послушно просигналила и задвижки на дверях опустились.

Я осмотрелась и отрицательно покачала головой.

— Тогда добро пожаловать на Ист-Ривер с лучшим панорамным видом на Нью-Йорк.

Я просто открыла рот от удивления, восхищения и потери дезориентации. Я конечно никогда не была в столь фешенебельном районе, но не слышать о нем было невозможно. Ведь это исторический район Бруклина на набережной Ист-Ривер — самая настоящая мечта любого обитателя обычного среднестатистического домика на задворках города.

— Я знал, что тебе понравится, — невозмутимо отозвался Джастин.

— Шутишь?

— Пойдем, ты будешь приятно удивлена. — Он взял меня за руку и потянул сквозь массивные двойные стеклянные двери. На входе нас поприветствовал консьерж в такой же форме, которая заведена в отелях у обслуживающего персонала. Джастин попутно ему кивнул, подкинул ключи и, выкрикнув его имя, попросил убрать машину в подземную парковку. Я и не заметила, как мы влетели в лифт, и он взметнул нас вверх. На металлической панели пылала кнопка двадцать восемь — всего панель носила тридцать цифр. Лифт остановился и, издав одинарный бзынькающий звук, выпустил нас из стальной капсулы.

На этаже мы попали в длинный коридор, вдоль которого располагались совершенно одинаковые двери, только с разной номерной маркировкой, на некоторых также были таблички с фамилией владельцев данной собственности. Пройдя примерно половину коридора, Джастин остановился у одной и щелкнул замком.

— Проходи.

Я закусила губу и польщенная приглашением, вошла. Когда дверь за нами закрылась, мы оказались в полной темноте.

— Ударь в ладоши, — сказал внезапно Джастин.

— Зачем? — выразила я, пытаясь нащупать признаки цивилизации.

— Сделай, как я говорю и увидишь.

Я неохотно хлопнула в ладоши, принимая это за какую-нибудь дуратскую шутку. И тут же мерцающие неоновые лампочки, вмонтированные в потолок, дружно загорелись приглушенно голубым светом и озарили коридор.

Я посмотрела на Джастина, он улыбнулся и пошел вперед:

— Правда, удобно?

«Ну, если он сейчас скажет, что у него припрятана скатерть самобранка, волшебный ковер и плащ невидимка, я тут поселюсь и пусть, потом попробует выселить» — мысленно потешилась я, следуя за ним.

Джастин исчез в спальне, располагавшейся чуть дальше по коридору, справа, оттуда я и услышала его:

— Можешь осмотреться. Чувствуй себя, как дома.