Наоми Хортон - Разбойник для Сибиллы

— Это прекрасно, — улыбнулась Си Джей. Он тебя просто обожает, а ты двадцать три года тянешь резину. Он скоро придет, и, будь добра, объяви ему наконец, что ты согласна.

— Я подумаю.

Си Джей не случайно завела разговор на эту тему; теперь она соображала, как от амурных дел Берти перейти к своему замужеству.

— Берти, — проронила она, — мне надо кое-что тебе сказать.

— И мне, Си Джей. — Берти нахмурилась, погрустнела.

— Но это очень важно, я…

— Нет, погоди. Дай сперва мне высказаться. Я очень виновата перед тобой. И мне надо снять груз с души, прежде чем эти шарлатаны отправят меня на тот свет.

— Берти, не болтай ерунды!

— Прости, дорогая. — Она погладила племянницу по руке. — Я знаю, что напугала тебя до смерти. Конечно, следовало заранее предупредить тебя о моей сердечной недостаточности уж как Уиллерсон меня уговаривал, но я ведь, знаешь, сама себе голова. Выслушай меня, я должна сделать тебе одно признание.

Си Джей вдруг стало страшно.

— Я слушаю.

— Мы заключили с Джеймисоном сделку: он женится на тебе, а я передаю ему контрольный пакет на «Парсонс индастриал», — скороговоркой выпалила Берти, словно боясь, что у нее не хватит духу. — Знаю, я совершила ужасную ошибку — и все со страху! О Господи, прости, я боялась, что ты пропадешь одна, без меня, и «Парсонс индастриал» тоже.

— Берти…

— Нет, подожди, не перебивай! Конечно, я не заслуживаю прощения, ведь я чуть не разбила твою жизнь! Какая жестокость — насильно связать мою малышку с человеком, которому до нее, в сущности, нет дела! Я вижу, что ты им увлеклась, но с его стороны это просто игра. Я наняла его, понимаешь?.. И чуть не отправилась на тот свет с этаким грехом на душе.

Стены больничной палаты поплыли у Си Джей перед глазами, и она бессильно опустилась на кровать.

— Прости меня, старую ведьму! За четыре дня я многое поняла и раскаялась. Не нужен тебе этот холодный сердцеед. Ты еще встретишь хорошего человека, он полюбит тебя, и вы будете счастливы. Понимаешь, почему я тороплюсь тебе во всем признаться? Пока я в больнице, Джеймисон может меня опередить и женится на тебе…

Си Джей хотела перевести дух — и не смогла.

Казалось, стены вот-вот обрушатся на нее.

— Что с тобой? Ты белая как мел! Пожалуйста, прости, детка! Ей-богу, я хотела как лучше!

— Хватит! — Си Джей резко выбросила вперед руку. — Я тебе не верю. Не верю, слышишь?

— У тебя есть все основания сердиться… Безусловно, я при первом же удобном случае расторгну договор с Гарретом.

— Безусловно, — эхом откликнулась Си Джей, чувствуя, что проваливается в бездонную пропасть.

Трагедия превратилась в фарс. Ради всего святого, как же она скажет обо всем Гаррету?..

— Ну, теперь выкладывай, что ты хотела мне сказать.

— Я… да нет, пустяки… Знаешь, Берти, мне надо позвонить… по делу. А ты отдохни часок, я потом зайду, и уж наговоримся вдоволь, хорошо?

Гаррет заглянул в холодильник — чего бы такое съесть, и тут услышал, как хлопнула входная дверь.

— Привет, — крикнул он, не поворачивая головы. — Сегодняшний прием отменяется, как насчет скромного ужина в домашней обстановке?

— Нам надо поговорить.

Он резко обернулся; и когда увидел ее лицо, что-то сжалось у него внутри.

— В чем дело? Что-нибудь с Берти?

— Позвони снова своему судье… — Она побледнела и как-то сразу осунулась; брови сосредоточенно сдвинуты. — Мы должны аннулировать наш брак. И как можно скорее, пока Берти не проведала.

Гаррет поначалу решил, что ослышался — Ты в своем уме? — нервно хохотнул он. Мы поженились по всем правилам… ну хорошо, брак не освящен церковью, но он вполне законный. И формально, и фактически, если ты не забыла нынешнюю ночь.

— Нет!.. То есть — да… Я все помню. Но Берти не хочет, Гаррет! Она говорит, что это ошибка… что она ошиблась… Потому мы должны все отменить, понимаешь?

— Нет, не понимаю. — Он изо всех сил старался сохранять спокойствие.

— Ну что тут неясного? — нетерпеливо проговорила она. — Позвони своему приятелю и попроси его… разженить нас.

— Разженить?! — Он бы наверняка расхохотался, если бы не ее лицо и не убийственно серьезный тон. — За кого ты меня принимаешь?

Сначала я обязан жениться, а через день отпустить тебя на все четыре стороны! Прошу прощенья, но ничего у тебя не выйдет!

— Гаррет, ну пожалуйста, пойми меня! Конечно, это безумие, но не большее, чем сделка с Берти. — В ее голосе прозвучала горечь. — Мне уже не верится, что я пошла на такое. Даже Берти осознала, что на нее затмение нашло.

Она обращалась не столько к Гаррету, сколько к себе самой, и, глядя, как она меряет шагами кухню, Гаррет вдруг ощутил в душе страшную пустоту и холод.

— Никто ничего не знает, — горячо внушала ему Си Джей. — Никто, кроме судьи и Уинтропа, но они ведь не скажут Берти.

— Мы знаем, — услышал Гаррет свой низкий с хрипотцой голос. — Мы знаем, черт побери!..

Си Джей удивленно подняла на него глаза.

— Но мы же с тобой поженились против воли.

Чего ты злишься, не пойму. Ведь между нами было всего лишь деловое соглашение, никакой романтики — это твои слова. Я думала, ты будешь только рад…

— Рад? Чему мне радоваться? Тому, что ты держишь меня за марионетку?

Она заметно смутилась.

— Ну зачем ты так? Честное слово, я хочу как лучше для нас обоих. Ты меня не любишь, и у тебя хватило честности сказать мне об этом прямо. Я вышла за тебя, только чтобы угодить Берти. И теперь, если мы начнем друг перед другом лицемерить, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Гаррет бросил на нее угрюмый взгляд исподлобья. Его так и подмывало заявить, что никому он звонить не станет, раз поженились, пусть все так и остается, хватит двигать его, точно пешку по шахматной доске; но холодный и трезвый рассудок говорил ему, что Си Джей права. Не так давно он был убежден, что в браке по расчету есть немалая доля здравого смысла, и только теперь понял, каким был глупцом.

— Что ж, пусть будет по-твоему… — наконец выдавил он из себя. — Желаю тебе счастья.

На миг в глазах Си Джей появилось полное отчаяние, но, прежде чем Гаррет успел убедиться, что не ошибся, она отвела взгляд и кивнула.

У него пересохло в горле и вдруг дико разболелась голова. Даже странно, как что-то еще может болеть при той черной пустоте, которую он ощущал внутри.

— Завтра утром позвоню Картрайту, — жестко бросил он. — А сегодня переночую в отеле.

— Да нет, зачем же? — Она обернулась; глаза ее странно блестели, будто от непролитых слез. — Через час я улетаю в Форт-Майерс. Берти просила привезти кое-что из вещей, потом надо разобрать почту… ну, и вообще много дел.