Мария Феррарелла - Кусочек рая

Теперь она чувствовала себя одновременно усталой и возбужденной.

Несколькими часами раньше она подумала, что надо бы включить телевизор и посмотреть выпуск новостей с участием Пирса. Он наверняка будет комментировать признание Уитни. Но потом Аманда подумала, что если услышит, как он пересказывает ее историю, то просто не сможет с собой совладать.

Сама мысль о его подлом обмане приводила ее в ярость.

К тому же Аманда была не готова к тому, чтобы услышать и увидеть, как нападают на несчастного Уитни средства массовой информации. Конечно, она сама принадлежала к этому миру, но никогда не одобряла бурных атак на людей, а журналисты порой кидались на своих жертв, как огромные белые акулы.

Аманда со вздохом посмотрела на часы. Господи, неужели уже так поздно? Десять минут первого. Аманда потянулась, разминая уставшие руки и ноги.

Десять минут первого – и ее карета давно уже превратилась в тыкву.

Она услышала, как за спиной открылась дверь, но у нее не было сил обернуться.

– Карла, почему ты еще не в постели? – спросила Аманда, поднимая с плеч волосы. – Ну раз уж ты не спишь, может быть, помассируешь мне плечи. Я чувствую себя так, будто все мышцы завязали узлом. Наверное, это от нервного перенапряжения.

Карла ничего не ответила, но Аманда почувствовала, как сильные руки принялись разминать ее затекшие плечи, затем двинулись к шее. Ей было очень приятно, напряжение постепенно проходило.

Аманда уронила голову на грудь.

– Да, да, – пробормотала она. – Да, вот здесь. Не останавливайся. Я дам тебе все, что попросишь, только не останавливайся. Низкий мужской смех заставил ее резко выпрямиться.

– Если бы не знал точно, что это не так, подумал бы, что у вас здесь эрогенная зона, – Пирс снова погладил ее по шее и оставил руки у основания шеи.

Аманда вскочила и резко обернулась.

– Что, черт возьми, вы здесь делаете?

– Разминаю ваши уставшие мышцы. – Он провел пальцем по шее Аманды. – Так я могу продолжать?

Глаза ее сузились от гнева, смешанного с новым приливом желания.

– Как вы попали в дом?

– Меня впустила Карла. Я проезжал мимо и увидел, что в окне горит свет. И я подумал – может быть, вам нужен кто-нибудь, с кем можно поговорить.

– Если бы это и было так, о вас я вспомнила бы в последнюю очередь.

Пирс и сам не знал, то заставило его проехать мимо дома Аманды, возвращаясь со студии после одиннадцатичасового выпуска новостей. Возможно, простое любопытство. И когда он увидел свет в двух комнатах на втором этаже, то решил зайти и посмотреть – возможно, Аманда еще не спит. И может быть, ему удастся удовлетворить наконец владевшую им страсть.

– Я умею хорошо слушать, – сказал Пирс, прислоняясь к столу. – Это часть моей работы.

– Я не часть вашей работы, поэтому убирайтесь отсюда.

Но Пирс явно не собирался уходить.

– Ваши плечи чудовищно напряжены – мускулы словно закаменели. Поскольку вы, видимо, обвиняете в этом меня, повернитесь и дайте мне возможность закончить массаж. Мне нравится слушать ваши стоны. Они сулят мне райские наслаждения.

В такие минуты Аманда иногда серьезно жалела, что не прошла в свое время курс женской самообороны. Больше всего ей хотелось сейчас увидеть Пирса распростертым на полу и поставить ногу на его нагло ухмыляющуюся физиономию.

– Вас ждут большие неприятности, если вы немедленно не уйдете, – пробормотала она.

– Аманда! – Он рассмеялся, как смеются взрослые люди проделкам маленького ребенка. – Не знаю, какого вы о себе мнения, но вынужден вас разочаровать – я не боюсь вас. А теперь замолчите, повернитесь и позвольте мне помочь вам избавиться от боли.

Аманда попыталась угадать, сколько лет дает суд штата Техас за непредумышленное убийство.

17

Однако решимость Аманды была поколеблена – теперь она уже не знала, что делать дальше: настаивать, чтобы Пирс ушел, или рискнуть позволить ему остаться. Трудно было отрицать тот факт, что массаж Пирса очень помог ей.

Взвесив все «за» и «против», она решила немного умерить свой гнев. Тем более что ей предстояло выяснить с Пирсом кое-какие вопросы, касающиеся Уитни.

– Ну хорошо, – повернувшись вместе с креслом, Аманда подняла волосы. – Вы неплохо делаете массаж, так что можете продолжить.

Боже, как соблазнительна была ее шея, открывшаяся взгляду Пирса. А он был не из тех, кто долго боролся с соблазнами. Наклонившись, Пирс нежно поцеловал мягкую белую кожу у самых волос Аманды.

Аманда вздрогнула – от прикосновения губ Пирса по всему телу прошла сладкая дрожь.

Крепко сжав ручки кресла, Аманда приготовилась вскочить.

– Что, черт побери…

Пирс положил руку ей на плечо, опуская ее обратно в кресло. Аманда готова была взорваться от возмущения.

– Спокойнее, Мэнди, – тихо произнес Пирс, начиная массировать ее плечи. – Я просто пытался нащупать чувствительные точки. К тому же у вас такая соблазнительная шейка.

Аманда глубоко вздохнула, это немного помогло унять ее бешено бьющееся сердце.

– Вы каждый раз так нежно мяукаете, когда собираетесь напасть?

– И что же? – заинтересованно спросил Пирс, продолжая массаж. Аманда вдруг почувствовала, что уже не испытывает к нему прежней враждебности.

– Я все пытаюсь угадать, какой же вы на самом деле.

Пирс улыбнулся. Аманда сказала этой фразой гораздо больше, чем хотела. Значит, она думает о нем в его отсутствие. Что ж, это обнадеживает. Это, пожалуй, справедливо, учитывая, что и он никак не может избавиться от мыслей об этой женщине.

– Я состою из нескольких разных человек, Мэнди. И каждый из них – я.

Аманда едва сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия, которое доставляли ей сильные и нежные руки Пирса. Она с трудом заставила себя собраться с мыслями. Надо продолжать разговор, тогда Пирс, может быть, не заметит, как она буквально тает от каждого его прикосновения.

– Где вы научились делать массаж?

Вопрос Аманды заставил Пирса задуматься. Он никак не мог вспомнить, когда впервые попробовал себя в качестве массажиста. Просто всегда точно знал, что и как надо делать.

– Я не учился – это просто талант.

Самомнение этого человека заслуживало того, чтобы его имя занесли в Книгу рекордов Гиннесса.

– Сейчас вы скажете, что женщины любят вас именно за ваши руки.

Пирс снова рассмеялся своим низким чувственным смехом, от которого по спине Аманды пробегали мурашки.

– Не только за руки, но и за них тоже. – Пирсу вдруг захотелось сказать больше, рассказать ей то, чего он не рассказывал до сих пор никому. – У моей бабушки был ревматизм, который обострялся, когда она напивалась. – Аманда увидела в экране монитора, как на губах его появилась печальная улыбка. – А напивалась она часто. И очень любила, когда я массировал ей плечи. – Перед глазами всплыл вдруг образ злобной старухи, такой отчетливый, словно Пирс в последний раз видел ее вчера. Память сделала какой-то странный зигзаг, и Пирса охватил вдруг страх, словно в прежние дни. – Она заставляла меня делать это часами.