Луиза Пеннингтон - Грехи ангелов

У Ричарда внутри все перевернулось. Он терпеть не мог, когда его называли Диком. Вдвойне неприятно было, когда так его называл Роджер.

Он вздохнул и толкнул дверь закусочной. Тут же зазвонил колокольчик, и в нос Ричарду ударили аппетитные запахи чеснока, салями и сыра «чеддер». Слюнки у него так и потекли, а под ложечкой мучительно засосало.

Когда он выходил, колокольчик вновь зазвонил. В руках у Ричарда был большой бумажный пакет, в котором он нес колбасу, паштет из гусиной печенки, маринованные оливки, два французских батона, жареного цыпленка и бутылку дешевого вина. В этот момент он снова подумал о Роджере, и на его симпатичном лице появилось болезненное выражение. Он даже забыл про шампанское и соблазнительное бордо урожая 1982 года.

Никогда в жизни он не видел никого, кто имел бы такую идеальную челюсть, как у Роджера. Восхитительную квадратную челюсть. К тому же он был смугл, имел белокурые волосы и был выше Ричарда. Гримерша возбужденно поведала Ричарду, что ей не приходится затрачивать почти никаких усилий, чтобы привести в порядок «восхитительное лицо» Роджера. Она лишь чуть-чуть его припудривает, чтобы не блестела кожа. Все это она рассказывала, гримируя его собственное бледное заурядное лицо, покрытое морщинами. Когда он наконец взглянул на себя в зеркало в артистической, то увидел перед собой совершенного старика.

Ричард вздохнул и крепче обнял бумажный пакет с продуктами. Ну ничего, может быть, он еще возьмет свое. Может быть, ему дадут какую-нибудь приличную роль, за которую не придется рассыпаться в благодарностях перед старым добрым Роджером. Уж Роджер в отличие от него может позволить себе и шампанское, и бордо. Для него это раз плюнуть.

Потом он стал думать о Люси. Не получив главную роль в «Мэрилин», Люси как будто не особенно разочаровалась. Она даже предвкушала, когда наконец в газетах появятся отзывы о той девушке, которой дали роль Монро. Однако прошлой ночью, когда он пристроился рядом с ней и стал гладить ладонью по ее бедру, что означало у них любовную прелюдию, она притворилась спящей. Кто-кто, а уж он понимал, что на самом деле означает это ее якобы медленное и ритмичное дыхание. Ричард знал ее как облупленную. Знал о родинке на спине и о маленьком шраме под левым коленом.

Прежде Люси отказала Ричарду лишь однажды, и даже теперь он толком не понимал причины. За этим крылось нечто чрезвычайное. Он и вообразить себе не мог, что она может отказать ему, даже не объяснив, почему. А утром, еще до того, как он проснулся, Люси тихонько выскользнула из постели, и когда он обнаружил ее отсутствие, то перевернулся на спину и в тоске уставился в потолок, недоумевая, что же все-таки произошло между ними?

Ричард предложил ей встретиться вечером около студии, и она довольно охотно согласилась. Он увидел ее уже на улице. Люси стояла у входа в студию, зябко переминаясь с ноги на ногу.

— Я опоздал, прости.

— Ничего, — сказала она с улыбкой и взяла его под руку.

Ричард сразу приободрился.

— Может, выпьем где-нибудь, прежде чем идти домой? — спросил он, похлопав рукой по бумажному пакету. — Я тут кое-чего купил к ужину.

— Я бы не возражала.

— Ты выглядишь немного подавленной, — сказал Ричард, глядя на нее. — Был трудный день?

— Ничего, все в порядке.

— Как прошла встреча с представителями прессы? Надеюсь, все в порядке?

— Прекрасно, — сказала она. — «Мэйл» обещает посвятить нам почти полполосы.

Cлабым утешением послужило то, что Люси сочли фотогеничнее, чем Роуз. Но это все. Несмотря на то что в отличие от Люси Роуз явно недоставало естественности, все мгновенно переменилось в тот момент, когда та начала петь. От Роуз было просто не отвести глаз, а ее превосходный голос не мог не тронуть.

— А как дела с «Мэрилин»?

— Ты хочешь сказать — с Роуз Лил? — поправила она. — Что ж, она очень хороша. Не думаю, что у Жаклин Джонс и у Макса Локхарта были какие-то сомнения, когда они ее приглашали.

Люси поклялась себе не ругать Роуз и не завидовать ей, однако на душе у нее было очень тяжело. Она так долго мечтала об этой роли!

— Ничего, время покажет, — убежденно сказал Ричард, пожимая ей руку.

Они перешли шумную улицу и двинулись по Ковент-Гарден.

— Что же ты не спрашиваешь, как прошла моя проба? — спросил Ричард.

— О Господи, Ричард! Извини!

— Ну-с, теперь перед тобой не кто иной, как преподобный Ангус Фрейзер.

— Неужели? — воскликнула Люси.

Однако она уже знала. Роджер позвонил ей и рассказал об этом. Он рассказал и о том, что сначала дело пошло неважно, но он шепнул кое-что нужному человеку и «спас Дика».

Если бы она поведала об этом Ричарду, тот не пришел бы в восторг. Кроме того, Роджер уговаривал ее позавтракать вместе и после того, что он для них сделал, ей было очень трудно отказать. Если бы Ричард узнал об этом, то просто взбесился бы.

— Поздравляю!

— Особенно не с чем. Я появлюсь всего в шести эпизодах, и на вид мне будет лет сто.

— Неужели?

— Именно так!

Она засмеялась, и он радостно вздохнул. Даже роль не казалась ему теперь такой уж плохой.

Дрю закрыл дверь.

— Это был чудесный ужин, Дрю, спасибо.

— Очень рад, Джеки.

— В следующий раз нужно будет пригласить Джемми. Он здесь почти никого не знает.

— Уверен, он бы остался доволен… — проговорил Дрю и прошел на другой конец комнаты, чтобы налить себе виски.

— Мне кажется, ты чем-то недоволен?

— А ты не понимаешь?

— Что я должна понимать?

— Да он в тебя втрескался по уши.

— Не думаю, Дрю.

— А ты подумай, Джеки.

— Просто он видит во мне старшую сестру, — ответила она, пожимая плечами.

Дрю рассмеялся.

— Я бы этого не сказал!..

— Он еще совсем мальчик.

— И какой мальчик! — снова засмеялся Дрю. — Ну что же, здоровое соревнование еще никому не вредило.

— Ладно, шутки в сторону. Давай поговорим о чем-нибудь другом. У меня много своих проблем.

— Ну как знаешь… — Дрю медленно покачал головой. — Тебе налить?

— Да, пожалуйста.

— Ты мне так и не сказала спасибо… — Дрю кивнул на цветы, украшавшие комнату.

Джеки покраснела, а потом виновато улыбнулась.

— Прости…

— Ничего страшного.

— Цветы прекрасны, Дрю.

Она наклонилась к вазе с розами.

— Они же не пахнут, дорогая.

— Не имеет значения… — мягко возразила Джеки, принимая из его рук бокал. — Все равно они прекрасны. И ты даже не забыл сорт моего любимого шампанского.

— Как я мог забыть! — усмехнулся он и подумал об Анжеле. — Какой длинный был день! — вздохнул он.