Кэти Келли - Сегодня и всегда

– Мелани, я не могу понять, хорошо ли девочкам с чужими людьми, особенно Кэрри. Когда мои мальчики были в этом возрасте, они просто не воспринимали чужих людей и прятались за мою юбку, когда мы встречали знакомых, – с обожанием в глазах вспоминала Линда. – Но девочки… они еще слишком маленькие, чтобы целый день проводить в детском саду!

Мел молчала, только посильнее стискивала зубы.

– Она не имеет в виду ничего плохого, – вступался за мать Эйдриан, – просто…

– Я знаю, – прерывала его Мел.

Последнее высказывание свекрови: «Для тебя карьера важнее всего. Не знаю, где ты берешь силы. Не представляю, как бы я могла заботиться о своей семье и при этом еще работать!» – все еще было в ее памяти. «Ведь это всего лишь слова, – думала Мел, – но почему они так больно ранят?»

Мел торопилась, была уже половина седьмого. Расчесав волосы, она решила, что все остальное сделает в машине, нужно только прихватить с собой косметичку. День был сумасшедший: поход в магазин за продуктами на всю неделю, потом поездка с девочками в бассейн. Вернувшись, домой, она приготовила все для Линды, которая оставалась с девочками на ночь.

Сара была расстроена, что родители уходят, – она хотела провести с матерью весь день… Со своим нежным личиком в форме сердечка, огромными голубыми глазами с фиолетовым ободком и серебристо-белокурыми локонами она была похожа на маленького сказочного эльфа. Но под ангельской внешностью скрывался сильный характер. Сара отстаивала свое право делать все по-своему. И в возрасте четырех с небольшим лет претендовала на место первого человека в доме Редмондов. Мел прочитала кучу книг, объясняющих, как вести себя с детьми с непростым характером, и пришла к убеждению, что ни один эксперт не встречал ребенка, похожего на ее маленькую дочь.

По крайней мере, бассейн немного взбодрил Мел, хотя стоять в бассейне и держать Кэрри было довольно утомительно. Быстро натягивая маленькое черное платье, единственное подходящее для благотворительного бала (правда, она уже не раз надевала его на всякие мероприятия на работе), Мел перебирала в мыслях дела, которые еще предстояло сделать. Кассета с «Красавицей и чудовищем» была уже вставлена в видеомагнитофон, и оставалось только нажать кнопку. Крылышки цыпленка под грибным соусом стояли на плите рядом с кастрюлей картофеля – ужин был готов, и Линде надо было только разогреть еду. А в холодильнике ожидала баранина с розмарином и оливковым маслом – ведь Линда останется до следующего вечера и заслуживает настоящего семейного обеда. Постель застелена чистым бельем, Мел даже погладила пододеяльник, чего никогда не делала для себя и Эйдриана. Мягкие простыни на кроватках Сары и Кэрри сияли чистотой, а все их любимые игрушки стояли на своих местах. Мел на всякий случай оставила термометр и детский парацетамол на верхней полочке в ванной, так высоко, чтобы дети не могли дотянуться до них, а Линда смогла бы воспользоваться, если потребуется. А также телефоны доктора и места, куда они отправлялись на бал. Оба номера были написаны очень крупно – Линда плохо видела без очков – и лежали рядом с телефоном.

Конечно, все это совершенно не исключало того, что Линда по-прежнему будет думать, что работа, которую не хочет оставить Мел, заставляет страдать всю семью.

– Мы чудесно проведем сегодняшний вечер, – проворковала Линда, обнимая внучек, которые сидели рядышком в своих уютных пижамках, готовые забавляться со своей бабушкой. Линда опять принесла им сладкое, и хотя избыток сахара вызывал у девочек аллергию, Мел промолчала, понимая бесполезность своих слов.

Эйдриан дожевывал печенье. На балу предполагался обед, но сначала только аперитив в холле, и кто знает, когда еще им удастся поесть! На Эйдриане был прекрасный костюм из черной шерсти и серебристо-серая рубашка, которая очень шла к его голубым глазам. Он выглядел великолепно.

– Ты будешь скучать по папе? – спросил Эйдриан, быстро поднимая Сару с дивана и переворачивая ее вниз головой – игра, которую она обожала.

– Да! – хохотала Сара, стараясь отвести свои белокурые локоны от лица.

– Правда? – требовал Эйдриан, качая ее вверх и вниз.

– Да! – визжала она от удовольствия.

Мел знала – Сара не боится ничего.

– Меня тоже! – потребовала Кэрри, и пухлые детские щечки порозовели от возбуждения. Она была уменьшенной копией своей сестры, но без ее упрямого подбородка.

«Больше похожа на нашу семью», – как-то сказала Линда, из чего Мел сделала вывод, что, следовательно, упрямство Сары идет от матери и ни у кого не вызывает восторга.

– Нам пора, – машинально сказала Мел.

Веселье в тот же момент прекратилось. Сара, все еще висевшая головой вниз, взглянула на Мел с упреком, с застывшим в глазах вопросом – почему ее мама разрушила все?

«Потому что у меня минутки свободной не было днем!» – хотелось закричать Мел. Кто-то ведь должен делать все, что положено, согласно расписанию. Иначе все превратится в хаос. А если не она, то кто?

Эйдриан опустил Сару на пол и, взяв на руки Кэрри, проделал то же самое с ней, дабы не создавать перед уходом нервную обстановку для остающихся.

– Слушайтесь бабушку, – сказал он дочкам, которые улыбались ему и всем своим видом показывали, что значение слова «непослушание» им вообще неведомо.

– Пока, Кэрри! – Мел наклонилась поцеловать девочку, и тут же две маленькие ручки обхватили ее за шею, и мокрый поцелуй остался на щеке. «Господи, как же быстро она выросла!» – с болью подумала Мел. Казалось, только вчера она была маленьким, хрупким созданием, которое Мел держала, прижимая к груди, а крохотный, розовый, словно бутон, рот жадно сосал сосок.

– Пока, мама, – проговорила Кэрри срывающимся голоском.

Мел снова поцеловала ее.

– Я люблю тебя, – тихо прошептала она.

Сара уже устроилась рядом с бабушкой.

– Поцелуешь меня на прощание? – нежно спросила Мел.

– Пока, – сказала Сара, поглощенная разбором своих драгоценностей и не отвечая на вопрос.

– Ах ты, маленькая злючка. Разве ты не скажешь маме «до свидания»? – проворковала Линда, гладя Сару по головке.

– О, они всегда так, – беспечно отмахнулась Мел. Она не позволит, чтобы кто-то узнал, что она чувствует себя преданной и ей больно до слез. – Новый человек, конечно, интереснее, чем мама, которая так надоела…

– Сейчас же поцелуй мамочку, – потребовала Линда.

Наивно не сознавая той боли, которую она доставляет матери, Сара упрямо наклонила голову и проигнорировала всех.

– Давай же, – смеясь, сказала Линда. – Ах, маленькая плутовка! Она всегда расстраивается, когда ты уходишь.

Внезапно Сара подняла голову, улыбнулась своей разрывающей сердце улыбкой и послала матери быстрый воздушный поцелуй.