Беверли Марти - Любовь на Бродвее

— Этот союз благословлен небесами, — сказал он своей жене. — Я чувствую это своим нутром.

— Тогда отчего же ты так переживаешь? — спросила Несса Фаин. — Почему так плохо спишь по ночам?

— Потому что все время думаю: если мы хотим чего-то добиться, если хотим, чтобы получилось так, как мы задумали, надо сделать еще кое-что. Надо начинать готовить общественное мнение.

— Джаффи, нам надо поговорить, — сказал Фаин за шесть недель до премьеры. — Я подготовил статью и хочу попытаться опубликовать ее в газете.

— О чем она?

— О том, как ты, девушка из бостонского колледжа, дочь адвоката, настоящий самородок в актерском искусстве, должна выступить в главной роли в лучшем спектакле этого и всех прошлых сезонов.

— Неплохо.

Они оба засмеялись.

— Однако, — заметил Фаин, — пары статей недостаточно. Тебя должен увидеть весь город.

Следствием этого разговора стало то, что Фаин и Джаффи начали появляться на Пикок-аллее, в знаменитом баре отеля «Вальдорф», в «Клубе 21», в «Тутс-шоре» и «Сторк-клубе». Фаин следил за тем, чтобы им был обеспечен столик в наиболее заметных местах этих популярных заведений. Теперь они постоянно были на виду.

Джаффи Кейн — высокая, с великолепной фигурой, облаченной в вечернее платье с глубоким вырезом от Бергдорфа Гудмана или от Сакса с Пятой авеню, с густой рыжеватой копной ниспадающих на плечи волос, с оттененными фиолетовыми глазами, ярко выраженными скулами и полными, эффектно подчеркнутыми губами — неизбежно привлекала всеобщее внимание. Все это было приправлено историей, которую Фаин усердно распространял. В ней он сообщал публике, что Джаффи обладает огромным талантом, который он открыл, и сейчас она репетирует главную роль в новом спектакле, который должен стать сенсацией.

Вскоре они ощутили результаты своей деятельности.

В марте обе газеты — «Тайме» и «Геральд трибюн» — посвятили Джаффи большую статью в театральном разделе. В апреле Вальтер Уинчелл упомянул о ней четыре раза в своей заметке, а Леонард Лаионс, издающий национальный сборник «Лаионс Ден», отвел ей три параграфа в одном выпуске и четыре — в другом.

Первого мая 1948 года, незадолго до двадцать первого дня рождения Джаффи, состоялась премьера «Далилы» в зале на Сорок восьмой улице в восточной части Бродвея. Театр не видел большего успеха со времени своего открытия в 1912 году, когда на его сцене шел спектакль «Пегги — моя любовь». Через неделю бегущая строка высвечивала полуметровыми буквами не название спектакля, а имя Джаффи Кейн.

К концу месяца о ней заговорил весь Нью-Йорк, а к концу лета ее знала вся страна. Джаффи способствовала распространению слухов о ней. Она начала встречаться с ведущим актером Гарри Харкортом. Репортеры светской хроники продолжали писать о ней. Чолли Никербокер сообщил, что Джаффи Кейн и Гарри Харкорт намерены вступить в брак. Через день после появления этой заметки Гарри пригласил Джаффи после спектакля поужинать в малоизвестном ресторанчике на Девятой улице.

— Послушай, красавица, нам надо кое-что выяснить.

Несомненно, ты прелестная леди…

— Но тебя беспокоит мысль, что я намеренно распустила слух о браке.

— Именно.

— Я знаю, Гарри. — Она взяла его за руку. — Я понимаю это лучше, чем ты думаешь, и не собираюсь следовать глупым слухам, которые распускают глупые репортеры.

Успех «Далилы» возрастал день ото дня. Отпала необходимость подписывать контракт на каждое представление. С администрацией театра была оформлена твердая договоренность на пять месяцев.

— Мы не только не провалились, черт побери, но стали открытием сезона, — сказал Джек Фаин. — Ты знаешь, Джаффи, какую награду начали присуждать пару лет назад? Имени Антуанетты Перри.

— «Тони»? Конечно, знаю.

Фаин улыбнулся. Джаффи Кейн знала абсолютно все, что касалось театра. Он редко видел такую пылкую преданность своему делу среди молодежи. Пожалуй, стоит рассказать Джаффи все относительно «Тони».

— Я слышал, они решили больше не награждать сразу нескольких актрис, сказал он. — Будет только одна премия для драматического театра и одна для музыкальной комедии. Так вот, я думаю, в этом году премию «Тони», присуждаемую лучшей драматической актрисе, получишь ты.

— Не может быть. Неужели это возможно?

— Ты должна получить премию, — повторил Джек.

24 апреля 1949 года в зале «Вальдорф-Астория» состоялась церемония вручения наград, где Джаффи Кейн получила свою первую премию «Тони» как лучшая драматическая актриса прошедшего сезона.

Глава 7

— Не может быть, Карен! — Джаффи всплеснула руками. — Ты и этот старый сухарь Хенриген. Просто не верится!

В то время как Карен рассказывала о новостях, Джаффи доставала из гардероба свое добро. Вся комната была завалена платьями, костюмами, блузками, бельем, туфлями и украшениями. Девушки копались в разноцветной одежде, как властительницы, упивающиеся богатством своего королевства.

Карен, покачивая бедрами, примеряла голубую атласную юбку для коктейлей.

— Он вовсе не старый сухарь. Бернард замечательный, отзывчивый, необыкновенный человек. Я думала, ты разбираешься в людях.

— А сколько лет этому отзывчивому, необыкновенному человеку? — спросила Джаффи.

— Недавно исполнилось пятьдесят два. — Карен подошла к маленькому холодильнику и, налив стакан сока, залпом выпила. — Не ожидала такого от тебя, Джаффи.

Я думала, ты порадуешься за меня.

Джаффи смягчила тон:

— Миленькая, я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя была замечательная жизнь. Только вот…

— Ты рассуждаешь по-обывательски. Бернард и я не хотим придерживаться условностей.

— Вы собираетесь пожениться?

— Нет, это еще одна условность, — сказала Карен вызывающе. — Осенью я начну работать над диссертацией, чтобы получить степень доктора. У нас нет времени заниматься свадьбой.

— Твои родители знают?

— Не будь дурой. Конечно, нет. Об этом не знает ни единая душа, за исключением тебя. Одна из причин, по которой я задержалась в Нью-Йорке, хотела поговорить с тобой. — Она наклонилась вперед и положила руки на плечи Джаффи. — Ты моя лучшая подруга и должна понять меня, Джаффи. Пожалуйста. Мне надо с кем-то поделиться.

Джаффи обхватила тонкую талию Карен:

— Конечно, я понимаю тебя. Если ты счастлива, тогда все в порядке. Мне не хочется, чтобы ты уезжала сегодня, мы прошлись бы по магазинам, и ты могла бы подобрать что-нибудь в соответствии Со своим новым имиджем.

— Я не могу позволить себе этого, — ответила Карен. — Я пока еще бедная студентка.