Юлия Чеснокова - Тигриный лог (СИ)

9 сентября

Спортивный зал требовалось ещё отыскать. Монастырские угодья были велики, а полностью я их ещё ни разу не обходила. Заранее надо было прогуляться, а не плутать с утра. Но я хотя бы знала, в какую сторону идти. Длинные одноэтажные корпуса с раздвижными дверьми и открытыми террасами, обрамленными редкой колоннадой, выглядели совершенно одинаково, создавая лабиринты из проходов и двориков, путая тем и сбивая тех, кто забрался в них впервые. Стены из деревянных панелей, на некоторых из которых застыли в охрово-голубо-зелёных красках различные пейзажи, были без окон, и внутрь не заглянешь, хотя кое-где над входом имелись таблички с китайскими иероглифами. Например, библиотека и школьная зала были подписаны. Но тут я никогда не была по главной причине: где-то здесь кельи монахов, в максимально удаленном от гостевых комнат углу. Здесь проходит половина их времени, варится мужской быт, и совать сюда нос для меня было небезопасно даже морально. Чего ни услышишь и ни насмотришься! Но как же отличить спортзал? Ага, вот летние душевые справа, дальше уже должны быть только здания общежития. Значит мне налево… Подойдя поближе к баракообразному протянувшемуся вдаль дому, я заметила, что изнутри доносится характерное постукивание. Если все ещё спят, а Чимин встаёт раньше всех, то это не может быть никто, кроме него! Я потянула дверь, чтобы она отъехала, впуская меня.

В полутемном помещении, пустом и прохладном, по углам валялись скрученные и не скрученные маты. Разный гимнастический инвентарь, балки, козлы, висящие на крючках скакалки, свисающие с потолка канаты и кольца. Всё напоминало школьную физкультуру, только были и отличия. Муляжное оружие для новичков, палки, мягкие нунчаки, и, разумеется, боксерские груши. И перед одной из них я увидела Чимина, после чего забыла осматриваться и обо всем на свете забыла тоже. Раздевшись по пояс, в одних белых штанах от тобока, парень упражнялся с тяжелым неживым соперником, набитым песком. Перемотанные для сохранности руки стукали, глухим и утопающим бумом одаряя зал, напряженное тело, уже вспотевшее, танцевало легкими невысокими подпрыгиваниями по половицам. Не оборачиваясь, я завела за спину руку, чтобы закрыть за собой и откинуться, для продолжения наблюдения за бесподобным зрелищем, но Чимин заметил меня и остановился.

— А, Хо! Доброе утро, мастер Хан сказал мне, что ты придёшь. Иди сюда, — я послушно подошла, с удовольствием оказавшись рядом с обнаженным торсом Чимина, по центру груди которого сбежала капля. Живот тренированный и, не успевший расслабиться, двигался при дыхании четырьмя верхними кубиками. — Ну что, начнём с разминки?

Я кивнула, уже одетая в спортивную форму. Обычно люди переодеваются на месте, но я не могла себе такого позволить. Встав рядом с юношей, я принялась повторять за ним движения. Это был разогрев. Он показывал, как разогревать мышцы, как правильно тянуться и растягиваться, чтобы стать эластичнее. И всё это нужно было повторять каждый день. Несмотря на первоначальную прохладу, я согрелась и предположила, что скоро станет жарко. Не только от зарядки, но и внутренних настроений.

— Главное, когда разогреваешься, не сковывайся, расслабься, — Чимин поставил ноги на ширину плеч, а ими кругообразно поводил, потрясая руками. — Видишь, спина прямая, но не напряженная. Не перегружай себя. Воин не должен уставать, а чтобы не уставать, не нужно расходовать силы напрасно. А они уходят от напряжения. Повторяй.

Поставив ноги так же, я выпрямила спину и глубоко вдохнула, едва не выпятив грудь колесом. Опомнившись, я чуть ссутулилась обратно. Чимин цокнул языком и, выйдя из позы, обошел меня сзади. Я почувствовала его руки у себя на плечах. Большие пальцы уперлись по сторонам от позвоночника и чуть надавили.

— Расслабься вот здесь, прекрати сжиматься, — массажем это было не назвать, он просто пытался поставить меня, как надо, но щёки заалели, и я едва не затряслась. Однако он был сзади, и теперь грудь можно было выпятить — не увидит. — Вот так-то лучше. А теперь руки вот так, — он взялся за мои предплечья и приподнял их, фиксируя, как нужно. Этим он словно обхватил меня в объятья, о которых не могло быть и речи, если думать, что это две особи мужского пола. Всё ещё стоя за моей спиной, не обращая ни на что внимание, он комментировал каждый жест, буквально говоря у меня над ухом. По телу побежали мурашки, добежали до боков и вызвали щекотку, от которой я чуть качнулась вперед. — Да стой ты ровно, Хо! — теряя самообладание, я попыталась не двигаться и опять одеревенела. — Ты что, не выспался?

— Нет, всё в порядке, прости. Может, лучше грушу будем лупить? — отстранилась я, шагнув вперед, и развернулась. Невыносимо ощущать жар его обнаженной груди через тонкий хлопок моей рубашки. Чимин мне нравился, и я стала понимать, что больше, чем допустимо. Образовывать щели для эротизма в нашем общении запрещено! Но как их заделать, если он полураздет, а я — девушка?

— Рано тебе ещё до груши, малой. Давай-ка на турниках позанимаемся, — мы подошли к двум высоким перекладинам, явно не рассчитанных на рост невысоких отшельников. Я была выше метра шестидесяти, средний рост. Но большинство ребят имели около метра восьмидесяти, кто-то выше, кто-то ниже. В любом случае, арки спланированы так, чтобы висеть и не касаться земли в отдалении сантиметров двадцати-тридцати. Не дотягивалась я, в общем. Оттолкнувшись ногами, мой утренний тренер ловко зацепился и повис, подав пример. Подпрыгнув пару раз, я поняла, что даже дотронувшись до перекладины, всё равно не зацеплюсь. Оглядевшись, я не нашла табурета, чтобы себе помочь. Парень посмотрел на меня сверху вниз.

— Чимин… — неловко закусив губу, я ткнула вверх на неподатливое снаряжение. — Не поможешь?

— Ну ты даёшь, — отпустился он и приземлился. — Кстати, можешь звать меня просто Мин.

Подхватив меня за талию, он без особого труда приподнял меня, и я ухватилась, наконец. Руки вспотели от волнения и скользили. Надо было тоже перемотать их, как-то не подумалось… Интересно, я долго так продержусь?

— Подтягивайся, — велел Чимин. Подтягиваться?! Округлив глаза, я напрягла все свои силы и, надрывно тужась, достигла лбом палки между ладоней, после чего рухнула к ногам молодого человека. — Ты чего такой дрищ?

— Я не дрищ! — обиженно встала я, отряхиваясь. — Просто никогда не увлекался спортом.

— Нельзя же себя так запускать, ты мужик или нет? — А если нет, то что? Я подула на остриженную по-мужски челку и не стала сообщать достоверную информацию. — Никуда не годится, Хо!

Заставив меня лечь и отжиматься, для чего сам сделал то же самое, уча, как это происходит, Чимин поднялся и стал разматывать руки. Мы тут не меньше получаса уже возились, а до меня сколько он тут был — неизвестно, пора и отдохнуть. Но не мне, судя по всему, ведь он не давал разнарядки останавливаться.