Джорджия Боковен - Один в толпе

У самого Коула такого детства не было. Но в сотне южных городков все происходило именно так. А если он себе это придумал, то и ладно. Ночью, когда он ляжет в кровать, будет представлять себе, как бы они с Рэнди жили этой размеренной и спокойной жизнью.

Он доехал до вершины холма. Дорога заканчивалась тупиком, здесь надо было повернуть направо. Дома стояли несколько в стороне от дороги, участки были побольше, с несколькими фруктовыми деревьями и отдельно стоявшими гаражами. Холли сказала, что ее дом по левой стороне, белый с зеленым.

Одного она не сказала: что здесь почти все дома были белыми и многие – с зеленой отделкой, от светлой до изумрудной, все в густых зарослях кустов, за которыми не было видно ни крыльца, ни номера дома.

Ко всему прочему и солнце вот-вот должно было закатиться.

Проехав пару раз взад-вперед по улице, Коул остановил свой выбор на доме, во дворе которого висело на веревке только женское белье. Он свернул на посыпанную гравием дорожку и остановил машину перед гаражом.

Прежде чем открыть заднюю дверь, он постучал. Никто не ответил. Он вошел и попал в помещение, которое раньше было, несомненно, задним крыльцом, а теперь превратилось в прачечную. Он открыл еще одну незапертую дверь и оказался в кухне. Над раковиной было большое окно. Уже стемнело, и Коул видел только очертания предметов. Пошарив по стене, он нащупал выключатель. Медная люстра с тремя лампочками осветила безукоризненно чистую кухню.

На сверкающем никелем столе Коул увидел записку Холли, засунутую между солонкой и перечницей.

«Нил!

У нас возникла небольшая проблема. Я вспомнила, что в комнату над гаражом надо подниматься по лестнице, и, кроме того, там нет кровати. В доме есть тахта, но она вам будет коротка. Если вы предпочтете одиночество, пренебрегая рекомендациями врача, то можете спать над гаражом, на полу (в таком случае возьмите в шкафу в холле одеяла, простыни и подушку). Или же располагайтесь в одной из спален. Вообще-то можете выбрать себе любую, кроме моей.

Дома я буду около половины первого. Меня не ждите. Спите спокойно до утра, поговорим, когда я вернусь из мотеля.

Ешьте все, что найдете, хотя, боюсь, выбор невелик. Я не успела заехать в магазин.

Холли».

Коул перечитал записку и недоверчиво покачал головой. Либо Холли существо из другой эпохи, либо она удивительно наивна. Ну какая женщина предложит мужчине, о котором она ничего не знает, расположиться в соседней спальне? А вдруг он какой-нибудь маньяк-насильник? Хорошо бы ей кто-нибудь преподал пару уроков, разъяснив наконец, как устроен этот мир.

Упоминание о еде разбудило давно дремавший голод. В больнице ему предложили поужинать, но он отказался – хотел добраться до места еще засветло. Он обвел взглядом кухню, пытаясь определить, на какой из полок стоят консервы. Решил взглянуть на полке над плитой. Потянул за ручку, и та, оторвавшись, осталась у него в кулаке. Коул положил ее на подоконник и попытался открыть дверцу пальцами. Не тут-то было.

Пришлось перейти к следующему шкафчику. Там была только одна полка, заставленная тарелками и чашками. Он заглянул внутрь и увидел, что крепления для остальных полок отсутствуют. Да, здесь и впрямь есть к чему приложить руки.

Он прошелся по кухне, открывая то одну дверцу, то другую. Везде чего-то не хватало или что-то было сломано. Коул засунул руки в карманы и огляделся. Комната была в удручающем состоянии. Краска на потолке облупилась, линолеум протерся до дыр.

Месячную плату за стол и жилье он мог заработать, не выходя из кухни.

Глава 10

До комнаты Коула донесся запах бекона, проникший ему в подсознание. Он счел это сном и решил в нем остаться, совершенно не желая просыпаться и разочаровываться. Но запах его преследовал – он витал над школьной столовой в Нью-Мексико, где играл Бадди, а потом долетел и до белого с зеленым домика.

Запах не исчезал. Коул очнулся и открыл глаза. Он зевнул, потянулся, нашарил рукой очки. Выбирая комнату, в которой будет жить у Холли, он был убежден, что впереди ужасная ночь. Старая железная кровать, лучшая из двух, предоставленных ему на выбор, была продавлена посередине, а когда он уселся на краешек, угрожающе заскрипела. Но стоило ему лечь, опустить голову на подушку, накрыться хрустящей крахмальной простыней, и ему показалось, будто он в объятиях нежной и ласковой возлюбленной. Впервые за долгое время сон был ему преданным другом, а не изощренным мучителем.

Чувствуя себя совершенно выспавшимся и отдохнувшим, Коул перевернулся на спину и тут же вспомнил, каким образом он стал гостем Холли Мердок. Он с удивлением ощупал свою голову. Потрясающе, но мигрень так и не началась. И тут новые запахи проникли в комнату – запахи свежесваренного кофе и горячих тостов.

Он слез с кровати, отдернул кружевные занавески и выглянул в окно. Солнце было уже высоко. Холли давным-давно должна была быть на работе. Он натянул рубашку, влез в джинсы и, застегивая их на ходу, направился к двери.

Вчера вечером, когда Коул приехал, он не обнаружил в доме следов присутствия кого-либо еще, кроме хозяйки. Правда, он не заглядывал ни в шкафы, ни в комоды в других спальнях.

Коул замер у двери. А что, если она привела кого-то с собой ночью? Она не в его вкусе, но это не значит, что она не имеет успеха у мужчин. Он знал множество таких, которым нравятся крепенькие спортивного вида девушки.

Ну, что делать? Можно, конечно, посидеть в комнате, пока она не уйдет на работу, а можно рискнуть и предстать перед ней и ее возможным спутником неожиданно. Пожалуй, ни то, ни другое ему не нравится.

Вечером он съел банку консервированных равиоли и выпил диетической колы. Запахи, доносившиеся из-за двери, были столь притягательными, что Коул решил преодолеть смущение. Если ей не захочется видеть его за столом, он поест у себя в комнате. Он взялся за ручку двери.

– Ой, – сказала Холли, отступая назад. – Ты меня напугал.

Коул подтянул джинсы.

– Я хотел пройти в ванную.

– Поторопись. Завтрак готов.

– А я думал, ты утром уезжаешь в мотель. Она вытерла руки о кухонное полотенце, висевшее у нее на плече.

– Я уже час как освободилась.

– А который час?