Джулия Грайс - Ночь с дьяволом

— Ничего, я люблю сыр. Я буду помогать тебе, ходить по магазинам, папа. Еда — не проблема! Я тоже могу где-нибудь перекусывать. — На глаза Арона навернулись слезы. Он ненавидел себя сейчас за свою слабость и просительный тон.

— Твоя мать ведет хозяйство, сын. У нее больше свободного времени. Вот в чем дело! Она не просиживает на работе до полуночи и может позаботиться о тебе. А я не могу. Вот главная причина. Я не смогу уделять тебе достаточно времени.

Арон завалился поперек постели, мусоля телефонную трубку.

— Арон! Ты у телефона? Арон! Черт возьми!..

— Да-а-а...

— Ты можешь позвать к телефону мать? Я хочу поговорить с ней. Это она тебе такое подсказала? Она? Она хочет, чтобы я чувствовал себя ублюдком, и в этом преуспела. О боги, она...

Арон перестал слушать, отдаляя трубку все дальше от уха, пока голос отца не стал слышен еле-еле.

— Арон! Ар! Ты меня понял? Арон!

— Пошел в... папочка! — выругался мальчик и снова оторвал трубку от уха.

— Что? Что ты сказал?!

— Повторяю: пошел на...! И вот еще что, папаша. Ты по-прежнему боишься СПИДа? От него ведь умирают, знаешь? А знаешь, как им заражаются? — в его голосе появились четкие приблатненные нотки. — От проституток, папаша, от грудастых сучек с грязными ж..., похожих на Банни из «Плейбоя»! — Арон грохнул трубкой о рычаг телефона.

Затем он накрыл голову подушкой и зарыдал.

9

В понедельник вечером Сисси возилась на кухне. Она заметила в коридоре Арона, пытающегося незаметно проскользнуть мимо нее. Он был одет в уличную куртку и джинсы, оборванные снизу так, что махры свисали на его кроссовки «Рибок».

Мать взглянула на часы: было уже полдевятого.

— Арон! Ты куда собрался, сынок?

— На улицу.

— Я понимаю, что на улицу. Я вижу на тебе куртку. Я интересуюсь, куда и зачем?

— Просто на улицу — и все! Я встречаюсь с друзьями.

Она подозрительно его осмотрела. Не прячет ли он что-нибудь под курткой? Он выглядел слишком озабоченным и не скрывал стремления побыстрее смыться из дома.

— Арон, что у тебя там, под полой?

— Ничего...

Сисси встала из-за стола и подошла к нему.

— Я хочу посмотреть! Что ты прячешь? Яйца? Ты собираешься опять швырять яйца?

— Ничего я не собираюсь швырять! — он дернулся от ее рук, резко повернулся и побежал к задней двери, быстро отпер ее и выскочил наружу.

Сисси вернулась на кухню и продолжила готовить, но тут же порезалась и, чертыхаясь, стала высасывать кровь из пальца, уселась за стол и бессмысленно уставилась в пол.

Что он там прятал? Опять яйца? Или спрей с краской?

Как же ей все это осточертело! Арон стал еще агрессивнее, он совсем перестал ее слушаться. Может, поговорить о нем с Томом? Если бы отец больше им занимался!..

Приняв решение, Сисси набрала номер телефона.

— Да!.. Сисси? — Том был удивлен ее звонком. — Я через пять минут ухожу на обед со своим партнером. Давай созвонимся позднее!

— Я по поводу Арона. Ты должен серьезно с ним поговорить, Том. Я с ним уже не справляюсь. С ним должен поговорить мужчина.

Том недовольно засопел.

— Я уже поговорил с ним прошлой ночью, детка. В два часа ночи. Он позвонил мне прямо среди ночи! И он оскорблял меня, обзывал всякими словами... Вот так, с ним не разговаривать нужно, а пороть ремнем по заднице!

— Он звонил тебе ночью?! О чем же вы говорили?

— Ты хочешь сказать, что не ты подстроила все это?

— Нет! О чем ты?

— О'кэй! Вот вкратце суть дела: он, видите ли, собрался переехать и жить со мной. Нет, правда, это не ты подговорила его мне позвонить? Ты что, устала им заниматься?

Сисси была в шоке. Такого она не ожидала услышать. Арон лишь раз сказал, что хочет жить с отцом. Но услышать это от Тома!.. Страшная тяжесть навалилась на нее.

— Нет! Я не устала им заниматься! — голос ее дрожал. — О, Том...

— Ну так вот, я сказал ему «нет». У меня такой образ жизни, что я не могу взять его к себе. Я не готовлю, а подростка нужно кормить, убирать за ним и покупать пиццу каждый вечер, и быть дома, когда он возвращается из волейбольного клуба или еще откуда-нибудь...

— Он не играет в волейбол, Том!

— Какая разница! Ты же понимаешь, о чем я говорю! Не делай из меня идиота, Сисси! Я не могу принять его у себя — и все... Я не из тех сумасшедших отцов, ты знаешь. Я сильно устаю, вот... Короче, я для этого не гожусь. Почему он оскорбляет меня за это? Трезвонит в два часа ночи!.. Тара здесь!.. Дерьмо! Мы как раз занимались... Ладно, ты сама догадываешься, чем...

Сисси хорошо себе представляла, чем занимается по ночам ее бывший муженек. Но главное — другое: скорее всего, он оскорбил Арона своим отношением, жестокость Тома и его грубость не имели границ. Какое он имеет право говорить ей, чем они с Тарой занимались в это время?!

«Представляю, что он сказал сыну! Неудивительно, что Арон в ярости...»

— Какое же ты дерьмо, Том!

— Что?! Что ты сказала, детка?!

— Баснословное дерьмо! Отлично, что Арон позвонил тебе ночью и помешал тебе. У тебя стоит после этого?.. Когда-нибудь твой сын пошлет тебя гораздо дальше, чем я! И не беги ко мне, если такое случится. Хотя ты никогда не пожалеешь, что потерял его... Зачем тебе лишние хлопоты?!

В ночной прохладе уже чувствовался зимний морозец. Темнота была похожа на краску в баллончиках, притащенных мальчишками.

Дастин сегодня был на колесах. Хитер милостиво разрешила ему взять ее машину, и они гнали теперь по дорогам на предельной скорости, опасаясь только, чтобы их не засекла дорожная полиция — не было водительских прав. За два часа парни объехали все пригороды, включая Громм-Пайнс и Уолтон, сбивая почтовые ящики, рисуя на стенах, разбивая фонари — короче, развлекаясь как могли.

Арон был возбужден до предела, ярость перехлестывала через край. Отец отказался с ним жить, тупая телка его больше устраивала. Мозгов у нее нет, зато есть огромные титьки! Его отца даже не беспокоило, что Арону придется жить вместе с этим ублюдком Брайаном Уайтом!

На душе было хреново. Ему только четырнадцать. И он вынужден подчиняться старшим. Но кому? Арон был уверен, что Брайан — омерзительный тип. Не просто омерзительный, а ужасно омерзительный тип!!! И этот тип вешает всем лапшу на уши, изображая из себя добродетельного паиньку. Да, такое вот дерьмо!

Наконец они вернулись к дому Дастина и высыпали из машины на улицу. В этот момент папаша Пикард вышел на крыльцо с банкой пива. Мигающий свет лампочки над входом придавал ему дьявольский вид. Арону он напоминал сейчас мерзкого старого Брайана. Тупое выражение его лица свидетельствовало о том, что он выпил уже не одну и даже не две банки.