Сандра Честен - Повенчанные грозой

— Мне кажется, я понимаю тебя, девочка, — сказал Бак. — Я сам пережил подобное, Энди. Мне просто хочется надеяться на то, что он не разобьет твое сердце и не исчезнет, заставив тебя страдать. А может статься так, что ты не будешь счастлива, как я. Ведь у меня хотя бы есть ты.

Какое-то время Андреа стояла неподвижно, переваривая слова отца. Потом она обернулась, изо всех сил стараясь не смотреть на Сэма, и стряхнула с брюк прилипшие травинки. Девушка быстро закрутила на затылке мокрые волосы в узел, заколола их и направилась к машине.

Возможно Сэм и был готов проявить абсолютную честность в том, что касается их отношений, но Андреа не была уверена, что может справиться с таким обилием правды. Так что же все-таки она собирается делать дальше? Спускаясь вниз по дорожке, она ощущала на себе взгляд Сэма. Ее жизнь менялась слишком стремительно. Сэм Фарли вторгся в ее город и пытается изменить его.

Мужчина с вершины холма провожал ее взглядом. Впервые в жизни Сэм испытывал неуверенность в своих ощущениях и в том, куда эти ощущения могут его завести. То, что произошло между ним и этой девушкой, было больше, чем обычный секс. Он хотел, чтобы она снова оказалась рядом с ним — на качелях, в его доме, в его постели. Он не мог позволить себе даже думать о чем-то еще.

Разбираться в собственных мыслях было для него чем-то новым. Признание того, что Андреа ему небезразлична, означало риск и, отчасти, опасность.

Впервые в своей жизни Сэм понял, почему его мать так хотела вернуться к Аркадию. Еще он понял и то, что уехать отсюда ему будет нелегко, потому что какая-то частичка Аркадии уже вошла в его плоть и кровь.

Но все равно для этого города он останется чужим.

Глава 7

В полседьмого вечера солнце еще стояло высоко, и погода была жаркой как на грех.

Грех, подумала про себя Андреа и цинично усмехнулась. Интересно, сколько же людей, не стесняясь, предаются похоти в самый разгар дня, после чего отправляются в церковь замаливать грехи? Она пересекла крохотный скверик перед сложенным из красного кирпича зданием церкви, распахнула дверь и словно окунулась в прохладу церковной залы. Ей нравился светло-зеленый ковер на полу, белое убранство интерьера, позолоченное кружево колонн и перил на хорах. Здесь все было так, как и всегда.

Но было время, когда Андреа безумно радовалась возможности сбросить с себя типичные для жителей Аркадии цепи сдержанности, что даже решалась на некоторые безоглядные поступки. Например, просто взять и выйти из прибывшего в Атланту автобуса и пройтись по ее улицам, думая о том, что впереди тебя ждет новая жизнь — это пьянило, как вино. Ей ведь ничто не могло помешать последовать за Дэвидом.

Неожиданно мелькнула мысль: а может быть сейчас, когда Сэм рядом с ней, не дает ли она волю своим чувствам, пытаясь оживить то, что в общем-то возродить нельзя.

Дэвид не просил ее уехать с ним. И в конце их романа окружающий мир увиделся Андреа таким, каким он есть: одна сплошная огромная обольстительная ложь, которая соблазняет тебя и в конце концов оставляет в дураках. И она отвернулась от мечты и вернулась в то место и к тем людям, что были просты и доступны ее пониманию.

Но вот теперь в Аркадию пришло порочное возбуждение, которое сначала вторглось в ее мысли, а потом пленило и ее тело. Андреа тихо опустилась на сиденье. Ей пришлось поверить в то, что она переживет и это вторжение. Он скоро уйдет из ее жизни, этот черноглазый бродяга, обладающий каким-то магнетизмом, и тогда Аркадия снова станет такой, какой была и прежде, до его появления здесь.

Андрее распрямила плечи и прошлась по классам воскресной школы, двери которой были широко открыты для всех желающих послушать концертную программу местного хора и принять участие в последующем торжественном ужине.

Тут и там мелькали и путались под ногами мальчишки-хористы с ломкими голосами, старавшиеся исподтишка подшутить над своими сверстницами, нервно хихикающими в ответ на их заигрывания.

Когда Андреа подошла к пианино, хор мгновенно собрался вокруг нее и замер в ожидании указаний. К началу концерта почти все столики уже были заняты. От неожиданных рок-ритмов, исполненных юными хористами, у публики резко перехватило дыхание, однако потом едва не возникшее у слушателей раздражение улеглось, и все принялись вслушиваться в слова песен. На глазах у Андреа удивление превратилось в понимание и симпатию, и программа завершилась дружными аплодисментами. Зажегся свет, и священник удивленно выразил свое одобрение необычной программе, представленной «нашей молодежью».

Все уже были заняты едой, и Андреа наконец выслушивала последние, как ей казалось, комплименты очередного поклонника хорового пения, как вдруг у нее за спиной раздался знакомый голос:

— Вы не только в высшей степени великолепны как женщина, но также обладаете самыми разными талантами.

— Сэм! — Андреа обернулась, не в состоянии поверить, что он действительно здесь, в церкви.

Шок, вызванный звуком его голоса, не шел ни в какое сравнение с шоком от того, что она увидела, когда повернулась: куда-то исчезли синие джинсы и длинные волосы! Стоявший перед ней мужчина был одет в темно-коричневые, тщательно отутюженные брюки, белую рубашку с коротким рукавом, подчеркивающую его широкие плечи и узкую талию, и ботинки, отполированные до такого блеска, что в них можно было смотреться как в зеркало. Лицо его было гладко выбрито, волосы аккуратно подстрижены.

Сэм протянул девушке руку и шутливо улыбнулся.

— Могу я присоединиться к вашей компании и сесть за ваш столик, шеф Флеминг?

Мэдж, которая в этот момент вела к столу какого-то долговязого нескладного подростка, вдруг остановилась.

— Ну, подруга, ты даешь! Ты почему не сказала мне, что у тебя свидание?

Услышав голос Мэдж, Андреа попыталась найти достойный ответ, но сейчас ей было трудно вступить с кем-либо в разговор. Сэм тоже обернулся в сторону говорившей.

— Она не ожидала моего прихода, мэм. Мое имя — Сэм Фарли. Мне кажется, мы с вами встречались в суде.

— Ах, да, помню, — усмехнулась Мэдж. — В городке вроде нашего такого мужчину, как вы, трудно не заметить. А в вашем доме случайно не живет еще один, такой же как вы, мужчина?

По лицу Сэма пробежала легкая ухмылка и быстро исчезла.

— Нет, мэм. Похоже, я произвожу на людей особое впечатление, от которого они теряют дар речи. Как вы считаете, стоит нам накормить эту леди или лучше поставить ее в угол, чтобы она не путалась под ногами?

— А-а-а, в угол, конечно. Нам тогда всего больше достанется, — улыбнулась Мэдж.