Рода Лермэн - Ночи в раю

— Ты когда-нибудь купалась голышом? — спросил Рекс.

Она отводила взгляд на океан, пока Рекс раздевался.

— Рекс, может быть, не стоит…

Он швырнул ей на колени брюки, потом плавки. В темноте она видела, как светились его незагорелые ягодицы, когда он пробежал мимо нее, обрызгав соленой водой ее выходное платье.

Через минуту он вернулся к ней.

— Пошли!

— Ты что, никогда не видел фильмов ужасов о ночных морских чудовищах?

— Я тебе обещаю, что в такой теплой воде у берега водятся только безобидные медузы.

— А как насчет голодной акулы?

— Теоретически — возможно, но практически — вряд ли. Пошли! Я приглашаю тебя. Ну что, слабо?

Элекси прикусила губу, а потом гордо выпрямилась. Зачем все время чего-то опасаться? Теперь он знает всю правду и должен понимать, как она боится секса и что ее боязнь зависит не от нее.

— Я жду! — крикнул Рекс.

Элекси все еще колебалась, но затем сняла платье и быстро сбросила кружевное белье. Даже в темноте она чувствовала улыбку Рекса, когда его голова выныривала из волн.

Это было сумасшедшее ощущение. В полной темноте, почти на ощупь она вошла в воду, которая вначале показалась прохладной. Элекси никогда прежде не купалась обнаженной. Это было восхитительное ощущение! Она нырнула и поплыла. Ей стало так приятно. Элекси оглянулась. Она не видела Рекса, его голова пропала под водой, потом вдруг почувствовала его прикосновение, он поднырнул под нее и поднимался к поверхности. Рекс потянул ее за ногу в воду, и она оказалась рядом с ним, лежа на спине. Рекс не стал продолжать свою игру.

Он начал как бы изучать ее тело.

Она почувствовала, как его руки касаются ее ног. Потом он осторожно погладил ее ягодицы и подставил руку под мягкий изгиб ее плоти. Рекс ласкал языком ее живот и начал целовать бедра… ниже, ниже.

Элекси снова ожила, как будто по ее телу прошел электрический заряд. На нее действовали теплое прикосновение Атлантического океана и магия Луны.

Он нырнул и легко раздвинул ей ноги. Касался, гладил их и ласкал…

Наконец он вынырнул на поверхность и прижал Элекси к себе. Она едва могла стоять в соленой воде, так было сильно сладкое напряжение и ожидание чуда.

— Я могу утонуть, — предупредила она.

— Нет, — был его ответ.

Раньше Элекси не ощущала прикосновение его груди. Оно ей было незнакомо, теперь она поняла, что это такое: темные, жесткие волосы образовывали на его груди плотное влажное покрытие. Он смотрел, как она прикасается к нему, потом крепко обнял. Поцелуй в губы был требовательным, беспощадным и не оставлял надежды на спасение. У Элекси начала кружиться голова. Она не могла дышать, но пила этот смертельный поцелуй до конца. Рекс отпустил ее, потом приподнял, и его рот нашел ее сосок и стал нежно посасывать его. Она вся выгнулась и застонала.

— Рекс… — умоляла она. — Ты же знаешь… я не могу!

Он прижал к себе ее мокрое и гладкое тело. И их тела в движении волн начали покачиваться в едином ритме. Он поймал ее взгляд и потом радостно улыбнулся.

— Нет, ты все можешь!

Рекс снова поднял ее и понес, преодолевая движения прибоя, пока они не достигли берега… Он положил Элекси на песок, быстро лег сверху, раздвинул ей ноги и начал страстно целовать. Элекси с упоением принимала его ласки. Закрыв глаза, она погрузилась в темное море жгучего желания. Он покрывал ее всю быстрыми обжигающими поцелуями: губы, шею, грудь, живот, бедра и самые интимные места, там, в самой глубине ее естества — все глубже и глубже…

— Элекси…

Он пристально глядел ей в лицо, лежа выпрямившись во весь рост на ней…

— Посмотри мне в глаза. Ты — можешь. Мы — можем.

Рекс страстно касался и безумно возбуждал ее. Она застонала, и он медленно, спокойно и властно… глубоко вошел в нее.

Глава 8

— Я, ты и кувшин вина!

На лице Рекса играла привлекательная милая улыбка. Он все еще оставался обнаженным, и это его совершенно не волновало. Он лежал на спине, затем, подняв руки высоко к небесам, вздохнул от удовольствия.

Элекси ничего не оставалось, как тоже улыбнуться. Она свернулась клубочком рядом и наблюдала за ним. Луна была высоко в небе. Звезды качались в воде. Она никогда не могла представить, что ночь может быть такой прекрасной. Элекси оперлась на локоть и нежно коснулась щеки Рекса.

— У нас нет вина, — напомнила она ему.

— Правда! Тогда — я и ты. В Раю. Это ведь просто — Рай!

Рекс положил Элекси на себя. В данный момент он был таким разнеженным и удовлетворенным, что мог передохнуть и спокойно рассматривать все подробности ее великолепного тела и наслаждаться им. Он еще раз вспомнил, как им было хорошо вместе, и чувствовал под своей спиной шершавый песок. Он был таким прохладным. Морроу также ощущал песчинки, осыпавшиеся с ее тела. Они прилипли мельчайшими частицами к ее гладкой и шелковистой плоти. Элекси прижалась к его груди, она была разгоряченной. Ее глаза сверкали, как зеленые драгоценные камни. Они были прекраснее звезд в небесах. Красивые, вспухшие, нежные губы слегка смущенно улыбались ему. Волосы все еще были влажными — спутанная ароматная волна. Рекс привстал на локтях и засмеялся, когда она потеряла равновесие и скатилась на песок. Тогда он лег на нее, касаясь ее щеки и ощущая острую необходимость ласкать ее. Морроу рассматривал ее в свете луны и не мог оторвать от нее взгляда.

— Моя русалка, — тихонько бормотал он.

Медленно и нежно, как зачарованный, Рекс пробежался по всему телу Элекси кончиками пальцев. Какая совершенная грудь, подумал он, целуя ее в сосок, стройная талия, волнующие, женственные бедра, чудесная попка… У нее великолепны даже колени.

— Милая, — улыбнулся он ей, потом шутливо застонал: — Такое тело достойно обложки журнала.

— Прекрати, Рекс! — запротестовала Элекси. Но он рассмешил ее, и она не могла остановиться. Она смеялась до тех пор, пока он не склонил к ней голову и снова коснулся ее соска. Рекс втянул его в рот, нежно прижал зубами, словно пробуя на вкус, и начал нежно массировать языком. Элекси почувствовала, как ее снова резко пронзило желание от этого прикосновения. Она задохнулась и начала бездумно перебирать пряди его густых волос, бессознательно пытаясь теснее притянуть его к себе.

Его глаза, сумрачнее, чем море ночью, и гораздо темнее, чем ночное небо над ними, глядели ей прямо в душу.

— Ты же знаешь, что я не… Я сильно отличаюсь от настоящей Елены Прекрасной. Я… — пробовала она объяснить ему.

Элекси хотела сказать, что она самая обычная женщина. Эти слова так и рвались из ее уст, но у нее не хватило духу, чтобы произнести их вслух.