Натали де Рамон - Аромат счастья

Женщина погладила зверька по голове и что-то очень тихо шепнула ему, зверек издал странный, но довольно мелодичный звук и потерся о ее колено, снова превратившись в безобидное мягкое существо. Но через мгновение это был опять маленький, приготовившийся к прыжку ягуар!

Зверек прыгнул в высокую траву, трава закачалась, и зверек вернулся с новой мышкой в пасти. Совсем недолго поиграл с ней и отнес хозяйке. Ласково потерся о колено, и опять ягуаром скрылся в траве, быстро возвратившись с новой добычей.

В нарушение всех правил, этикетов и традиций индейцы побросали все свои занятия вплоть до ритуального курения и следили только за зверьком и белой женщиной. Возле ее ног рядком лежало уже полдюжины мышей, а зверек охотился за очередной жертвой.

— Кто сей? — Вождь решил первым нарушить молчание, чтобы не дать совершить проступок никому из своих людей, заговорившему прежде вождя. — Говори, бледнолицый брат! — Он обратился к мужчине, прерывать церемониал вопросом к женщине было бы совершеннейшим кощунством.

— Это кошка моей жены, великий вождь, — честно ответил честный аптекарь.

Вероятно, помимо легендарного авантюризма первым переселенцам были также свойственны поистине легендарные лингвистические способности.

— Тебе повезло, бледнолицый брат, не нужно кормить жену, ей приносит добычу кошка.

— Спасибо, великий вождь, — с вежливой улыбкой поблагодарил мэтр Ордегри. Он ценил чувство юмора.

— Мыши очень вкусны. — Вождь, вспомнив о трубке, сделал затяжку и передал ее белому человеку, но вопреки традиции не удержался от гастрономического соображения. — Особенно молодые мыши, их можно даже не жарить на костре, но детям до года лучше не давать сырыми. Они не справятся с косточками.

Подавив подступивший к горлу комок, Ордегри затянулся и передал трубку шаману.

— Жена бледнолицего колдунья, — после затяжки не то утвердительно, не то вопросительно заметил вождю шаман и передал трубку главному советнику. — Невозможно заставить ни одно животное приносить человеку добычу.

— Я бы посоветовал великому вождю поподробнее ознакомиться с методами дрессировки, — сказал главный советник, передавая трубку старшему советнику. — Смею заметить, я слышал, что белые умеют охотиться даже при помощи птиц.

После этого случая прения во время церемонии «трубка мира» повсеместно войдут в моду, а тогда это было в диковинку и каждый стремился наиболее лучшим образом продемонстрировать свое красноречие.

Часа через два, когда трубка, неоднократно пополнявшаяся из сакрального кисета и раскалившаяся добела, дошла наконец до рядовых воинов, а вождь, шаман и советники заметно заскучали, потому что развлекавшей всех кошке надоело охотиться и она свернулась в корзине самого маленького мсье Ордегри, старший мсье Ордегри дерзко и вне очереди предложил совместить окончание процедуры с банкетом, выставив перед вождем несколько бутылочек «живой, или огненной, великий вождь, воды моего собственного изготовления».

Память поколений не сохранила, была ли съедена на банкете кошкина добыча, а если была, то в жареном или в сыром виде. Однако на рассвете мсье Ордегри и великий вождь элг-вов совершенно индивидуально и конфиденциально сигарой из запасов аптекаря скрепили двусторонний договор о том, что бледнолицый брат с одной стороны передает потомство Великой Мышиной Охотницы другой стороне в лице великого вождя и брата-элгва, который отдает в обмен бледнолицему брату в вечное пользование — как им самим, так и потомками указанного бледнолицего брата, — данную лужайку возле реки, на которой и происходил вышеупомянутый банкет и то, что ему предшествовало.

Но это было еще не все! В случае, если потомство Великой Мышиной Охотницы окажется таким же способным, как и его мать, великий вождь и бледнолицый брат обменяются еще кое-чем, а именно: великой тайной бледнолицых, с одной стороны, и великой тайной элгвов — с другой.

Глава 24, в которой понятна великая тайна элгвов

— Великая тайна элгвов — это понятно, — сказала я. — Это местонахождение сокровищ. Но какая же «великая тайна бледнолицых» могла заинтересовать вождя?

— Технология изготовления «огненной воды». — Проницательный Игнасио усмехнулся. — Перегонный куб.

— Выходит, мы зря сюда приехали, — огорченно произнес Марега, — ваш предок, мсье Ордегри, давным-давно распорядился золотом индейцев.

— Если бы, амиго! — Лауренсья вздохнула. — Мы бы не жили здесь. Дед ведь считает себя наследником.

— Хранителем, — поправил тот внучку, — если сокровища действительно существуют.

— То есть вы даже не уверены в существовании того, что взялись охранять? — Марега громко расхохотался. — Вы могли бы сказать об этом еще в кафе, а не тащить нас сюда на ночь глядя.

— Уверен, — не сразу, но очень определенно проговорил старик. — Теперь особенно, когда я своими глазами увидел дневник Бонвояжа.

— Подождите, господа, — вмешалась я. — Но почему же аптекарь не узнал великую тайну? Неужели потомство легендарной Мруси не оправдало возложенных надежд?

— Оправдало, кошки — они и есть кошки. Что с ними будет! А вот дети Жака Ордегри заболели корью.

— Надеюсь, они выздоровели? — иронично предположил Марега. По-моему, это прозвучало неделикатно. — Иначе кто бы нам рассказывал сейчас занимательные истории?

— Я не имею никакого отношения к медицине, доктор Алекс, — я пристально посмотрела ему в глаза, — но даже я знаю, что у индейцев не было иммунитета к европейским болезням.

— Я сомневаюсь насчет кори. — Марега скривил губы.

— Может быть, это была не корь, а что-то другое, док, — виновато произнес папаша Ордегри, — но индейцы действительно заболели почти все поголовно. Мой предок не оставил мемуаров, а других аптекарей в нашем роду не было.

***

Когда заболел пятый взрослый индеец и несколько детей, честный мэтр Ордегри понял, что началась настоящая эпидемия. Значит, надо любым способом бороться с болезнью. А наш аптекарь знал их немало, тем не менее лучшим и наиболее действенным эликсиром-от-всего он считал «живую воду». И принялся гнать ее из оказавшихся под рукой бананов, манго и прочих экзотических фруктов, не находя нужным скрывать «тайну белых» в столь трудное для бра-тьев-элгвов время.

Вождь, будучи человеком передовым, сразу же разделил его взгляды. Аптекарь предполагал встретить сопротивление со стороны шамана, но тот рассудил на удивление здраво: раз это болезнь белого человека, то и лечить ее следует его же белыми методами. И так активно налегал на «белый» эликсир, что умудрился остаться единственным, кто не заболел.