Лори Фостер - Слишком заманчиво

– Да, хорошего сотрудника найти трудно, – согласилась Грейс.

Грейс нравилась небольшая гостиница Бена, находящаяся на противоположном конце города. В ней было двадцать номеров, расположенных буквой «П» вокруг прямоугольного бассейна. В гостинице была бильярдная с двумя столами и маленькое кафе, в котором подавали напитки, супы и бутерброды.

– Одна официантка неожиданно ушла без предупреждения и тем самым очень подвела меня. Мы уже опробовали трех претенденток, но ни одна из них не задержалась.

– Почему?

– Первая ходила за мной по пятам, чтобы выяснить мои моральные принципы.

Грейс засмеялась:

– Представляю, какая это ужасная проблема! – Это на самом деле проблема, – сказал Бен, делая вид оскорбленной добродетели. Затем, уже более серьезно, добавил: – У меня железное правило – не заводить со своими работницами романов. Это может привести к проблемам с законом. Только эта леди не понимала значение слова «нет».

Заинтригованная, Грейс повернулась к Бену:

– И что же она сделала? Бен посмотрел на Грейс:

– Ты хочешь это узнать?

– Да. – Грейс всегда считала Бена дамским угодником. Ее удивило, что Бен отказал женщине.

– Ну, она почему-то вбила себе в голову, что у меня полно денег, а еще ей понравилось то, что я ни за что не платил в гостинице, и решила, что я неплохой экземпляр в качестве мужа, и она однажды вечером устроила небольшое шоу в моей комнате. Позже я узнал от одного из работников, что она собиралась вскружить мне голову. А потом, когда я почувствовал бы, что не могу жить без нее, то должен был бы жениться. Обычная история.

Дженкинс закусила губу. Бен сказал об этом как о чем-то совершенно нелепом – и он был прав. Секс и любовь очень часто не имеют ничего общего между собой. Но сама она не чувствовала вины за секс с Ноем. Ной был воплощением ее мечты, и она решила радоваться каждой минуте счастья.

Грейс откашлялась.

– Наверное, раз ты живешь в отеле, любой женщине легко прокрасться к тебе?

– Достаточно легко, – согласился Бен. – Все, кто работает у нас, знают, где находится мой номер, но вход в него воспрещен.

– Что ты сделал, когда обнаружил ее в номере? Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Я не включал свет. У меня тогда был трудный день, и я страшно хотел спать.

– И что?

– Я знал, чего она от меня хочет, – защищаясь, сказал он. – Я действовал инстинктивно.

– Ты выкинул ее из постели?

– Да, прямо на пол. Ей это не очень понравилось… – Бен заулыбался так, словно это было лучшее воспоминание в его жизни. – Она стала возмущаться и наделала много шума. Но я возмутился еще сильнее, и прежде чем мы закончили разбираться, половина гостиницы уже знала, что происходит. Так как леди была раздета, она уже не обращала внимания на приличия и учинила скандал. Но когда прибежал охранник, она предпочла скрыться с глаз долой.

– Голая?

Он снова рассмеялся:

– Нет. Сначала она натянула на себя одежду. Но в холле ее ждала толпа постояльцев. К счастью, на этом все и закончилось.

Грейс с недоверием покачала головой.

– С людьми такие интересные вещи происходят. А я веду затворническую жизнь…

– Да, думаю, что ты много потеряла. Дженкинс не понравилось, что Бен с ней согласился. Не настолько уж скучную она вела жизнь.

– А что было с двумя другими?

– Одна воровала. Я поймал ее с поличным, когда она прятала в сумочку бутылку виски. А другая постоянно опаздывала.

Грейс нахальной не была, но ей действительно нужна была работа. И она решила, что это ее шанс.

– Можно спросить, сколько ты платишь?

– Зарплата не очень высокая, но в среднем чаевые огромные.

Когда он назвал сумму, Дженкинс была удивлена.

– Ты не шутишь? Это только за то, чтобы принести напитки?

– Все не так просто, как ты думаешь. Очень много работы по вечерам и в выходные. Некоторые посетители просто ужасны. Подносы становятся тяжелыми, люди нетерпеливыми.

– А какой режим работы?

Словно разгадав направление ее вопросов, Бен запротестовал:

– Нет, Грейс. Эта работа не для тебя.

– Почему?

– Почему, почему? – пробормотал он. – Во-первых, по выходным работа допоздна…

– Я могу приспособиться… Он тяжело вздохнул:

– Во-вторых, мужчины постоянно пристают к женщинам и…

Дженкинс засмеялась:

– Я не думаю, что мне нужно переживать по этому поводу. Бен, ко мне мужчины не пристают. – Внезапно ей в голову пришла мысль: – Конечно, если только ты не хочешь найти сексуальную и стройную девушку на это место.

– Да нет! – Бен отвел взгляд от дороги и посмотрел на Грейс. – Черт, я вовсе не это имел в виду.

На светофоре зажегся красный свет. Бен затормозил и повернулся к Грейс.

– Кроме того, ты сексуальная.

Грейс не обратила внимания на этот комплимент, тем более что она сама напросилась.

– Бен, мне не нужны поблажки. Но я хотела бы попробовать устроиться на эту работу.

– Грейс, – почти в отчаянии заговорил Бен, – но как ты сможешь встречаться с Ноем, если по вечерам будешь работать?

– А мы не встречаемся.

На этот раз он посмотрел на нее скептически.

– У меня создалось несколько иное впечатление.

Зажегся зеленый свет, и Бен тронул машину.

Грейс задумалась, как ему объяснить. Сексуальная рабыня не должна мечтать о постоянных отношениях с мужчиной. И хотя такая постановка вопроса ей совершенно це нравилась, Грейс прекрасно понимала разницу между сексом и любовью и не думала о Ное как о муже.

– Мы не встречаемся, – повторила она.

– Ною это не очень понравится, – ответил Бен.

– Он мне не начальник.

«Кроме как в спальне», – подумала она.

– Если это единственное препятствие, я могу попробовать?

Бен вздохнул и взъерошил волосы.

– Да, конечно. Почему бы и нет? Приезжай завтра, скажем, около двенадцати дня, попробуешь.

– Я приеду! И знаешь что?

Бен переспросил с кислым видом:

– Что?

– Спасибо. – И она чмокнула его в щеку.

Агата вышагивала по кабинету, не зная, что предпринять. Она потеряла контроль над ситуацией и поэтому чувствовала себя отвратительно. Ей казалось, что чем старше она становится, тем меньше имеет влияния на людей вообще и в семье в частности, а это сказывалось на всем: на работе, на здоровье и на настроении. С тех пор как Агата достигла определенного возраста, она всегда была в состоянии контролировать себя. Она научилась управлять людьми. Исключение составлял ее сын – Джонсон. Она любила его, но он часто ее огорчал.

Агата вздохнула и сделала очередной круг вокруг стола. Последнее время ее донимал артрит, к тому же недавние события тоже давали о себе знать – Агата плохо спала.

На дальней стене висел большой портрет сына, сделанный за год до его смерти. Агата заставила себя преодолеть душевную боль и посмотрела на картину. Сын и внук были очень похожи. Красивые и статные. Одинаково упрямые. Оба делают все по-своему. Однако между ними имелось одно большое отличие. Ной руководствовался врожденной гордостью и силой характера. За это Агата благоговела перед ним. Джонсон же был сконцентрирован только на самом себе и сам же себя разрушал алкоголем и неразборчивыми связями с женщинами. Доходило до того, что его не интересовало, кому он причинил зло в своем стремлении к свободе. Он не хотел быть связан никакой моралью. Ной тоже относился к мнению общества с пренебрежением, но придерживался моральных принципов по отношению к себе и близким.