Дженнифер ван дер Куаст - В свободном полете

— Помните, в какой именно день?

— О нет. Точно не помню. Но у меня есть чек. — Протягиваю ей. Она разглядывает чек, продолжая тупо жевать.

— Помните, кто вас обслуживал?

— Парень. С кудрявыми волосами.

— Марио! — осеняет ее. Она перебрасывает жвачку за щеку. — Марио, иди сюда!

С минуту мы ждем. Я разглаживаю складки на джинсах, пытаясь придать им вид ни разу не надеванных.

— Да? — Марио робко появляется из-за прилавка. В толпе я не узнала бы его, но сейчас благодаря значку с именем признаю.

— Привет, — широко улыбаюсь я. — Не знаю, помните ли вы меня. Вы продали мне эти джинсы пару дней назад. И сказали, что во время распродажи я могу прийти и получить скидку.

— Правда? — Он приподнимает джинсы, надеясь найти дефекты. — У вас есть чек?

— Да, я отдала девушке. — Указываю на пристально следящую за нами продавщицу.

— Полагаю, проблем быть не должно. — Марио оборачивается к девице, та игриво поправляет кудряшки. — Ты знаешь, как пробить чек?

— Не-а. — Она качает головой.

Пока они обсуждают детали финансовой операции, я вежливо жду, положив руки на прилавок. И тут до меня доходит, как молния пронзает жуткая мысль, что вот теперь я окончательно превратилась в свою мамочку.

Несколько раз упаковываю и вновь распаковываю чемодан, поскольку все время что-то забываю. Нужно сделать выбор между спортивной формой и купальником. Я ведь даже не знаю, что у нас за отель и есть ли там бассейн или спортзал. Кроме того, готова ли я к тому, чтобы Джейк увидел меня в бикини?

Останавливаюсь на спортивной форме. Тогда все. Я готова. Еще раз быстро осматриваю комнату: не забыла ли я чего? Взгляд задерживается на стопке нераспечатанных писем на моем столе. Сверху анкета Колумбийского университета, о существовании которой я якобы не подозреваю.

Смотрю на часы и не могу сдержать стона. Нужно убить еще целый час, прежде чем Джейк заедет за мной.

— Ну что ж, отлично! — Я хватаю анкету и рывком раскрываю ее. Троица идеальных студентов украшает обложку брошюры. Пролистываю, видя все более жизнерадостно сияющие лица. — Родители, должно быть, гордятся вами. — Переворачиваю страницы все быстрее, пока не оказываюсь на безопасной официальной территории, удалившись от фотографий болезненно блаженных, по-детски улыбающихся молодых юристов.

Тянусь за ручкой. Затем, подумав, беру сигарету. А потом — еще лучше! — звонит телефон.

Аккуратно пристраиваю сигарету на кромке пепельницы и на третьем звонке снимаю трубку.

— Алло?

— Алло, могу ли я поговорить с Сарой Пелтье?

— Слушаю вас.

— Привет, Сара. Это Келли Мартин. Я звоню из «Эспен куотерли».

Так, куда я сунула сигарету?

— О, привет, Келли. — Стараюсь быть сдержанной. Это, должно быть, шутка. Как такое возможно? Чтобы я чего-то отчаянно хотела, а потом напрочь, забыла об этом? Откашливаюсь. — Не ожидала, что вы позвоните. Но спасибо.

— Прошу прощения, что задержались с ответом. Мы пытаемся провести своего рода телефонные собеседования со всеми кандидатами. У вас есть время?

Мне следовало бы ответить «нет». Сказать, что сейчас неподходящий момент. Это ведь действительно неподходящий момент.

— Разумеется. — Устраиваюсь в своем «Аэроне». Сигарета взывает ко мне с края пепельницы.

— Итак, Сара, из вашего письма ясно, что вы очень хотите сменить место жительства. Вы прежде бывали в Эспене?

— О да, пару раз. — На самом деле не была ни разу. Но поскольку я повзрослела только четыре часа назад, полагаю, это цифра вполне близка к реальности. — Этот город очаровал меня. Совершенно бесподобный, дух захватывает. — Так и должно быть высоко в горах, кажется.

— Да, здесь очень красиво, — соглашается Келли. — Но должна предупредить вас. Эспен живет от сезона к сезону. И временами здесь бывает очень тихо. Ничего общего с Нью-Йорком.

— Я на это и не рассчитывала.

— Могу ли я поинтересоваться, почему вы хотите уехать?

— Почему я хочу уехать из Нью-Йорка?

— Да.

Почему я хочу уехать из Нью-Йорка?

— Келли, буду с вами откровенна… — Поигрываю веревочкой своих жалюзи. Планки разворачиваются, открывая взору пульсирующую неоновую вывеску на другой стороне улицы. — Я пресытилась Нью-Йорком. — Мигающий синий свет отвлекает меня. Закрываю жалюзи. — Поймите меня правильно. Я вполне довольна своей жизнью здесь. Но знаете, хорошего понемножку. Думаю, что-то всерьез не в порядке с городом, который предлагает так много. Например, я каждый вечер могу смотреть экспериментальное кино в архивах антологии кино. Но знаете что? Все эти фильмы гарантированно ужасны. И могу читать любую из трех еженедельных так называемых альтернативных газет, ни одна из них не предлагает читателю ничего стоящего. И еще я могу измываться над собой каждые выходные, таскаясь на убогие, плохо написанные, дурно поставленные, отвратительно сыгранные пьесы, не пробившиеся на Бродвей. — Чувствуя, что начинаю сбиваться, я пытаюсь вернуться на прежние рельсы. — Я хотела бы жить и работать там, где люди несколько разборчивее. Меня не интересует более, насколько вещи или явления новы, свежи или оригинальны. Я хочу, чтобы они были хороши. Я предпочла бы исследовать новые возможности, а не тратить время, бродя по грязным нью-йоркским мостовым.

Не слишком ли я разоткровенничалась?

— Понимаю, — произносит Келли. — Но, видите ли, Эспен едва ли предоставит вам много возможностей смотреть альтернативное кино или читать альтернативную прессу…

— Вот и хорошо.

— Ага. — Пауза. — Скажите, Сара, вы физически активный человек?

— О да. Очень активный. — Я как-никак на этой неделе каждый день ходила в спортзал.

— В самом деле? Какой вид спорта вы предпочитаете?

— Ну, я люблю… — Лыжи? Туризм? Парашютный спорт? — Кататься на роликах.

— Ага, понятно… — Слышу, как Келли шуршит бумагой. — Еще один, последний вопрос, Сара. Что в первую очередь привлекает вас в нашем журнале? Есть какие-нибудь разделы, авторы или колонки, особенно заинтересовавшие вас?

— Мм… — О черт!

— Вы читали «Эспен куотерли»?

Да! Скажи да!

— Нет, — признаюсь я. — Но собиралась. Кажется, во всех киосках журнал уже распродан. — Это слишком для города, способного предложить, что угодно. — Но, — поспешно добавляю я, — я попросила «Барнс и Нобль» позвонить мне, как только выйдет следующий номер. — Они вообще принимают такие заказы? Кто знает.

— О! — восклицает Келли. — Понятно.

Закончив разговор, звоню маме:

— Я только что провалила очередное интервью.

— Каким образом? Мы же с тобой говорили полчаса назад.