Ирина Васильчикова - Между строк

— Сможешь в этот номер сделать интервью с Андреем Морозовым?

— С кем?!

— С Морозовым. Тебя кандидатура не устраивает?

— Нет. Все нормально.

Таких совпадений не бывает! Совпадений? Как знать… Но, как бы то ни было, надо действовать. Итак, что я о нем знаю? Видела пяток фильмов, пару спектаклей. Судя по всему, он — человек цельный, со стержнем. Азартен. Вроде бы без «тараканов». Холост… Кажется, у меня был его телефон. Я открыла свой «икс-файл» — записную книжку. Фамилии и телефоны замелькали перед глазами. Там было все, кроме заветной фамилии «Морозов». Та-ак. Надо звонить «жучкам». Эти люди за определенную плату и, что сегодня почти не встречается, из дружеских симпатий достанут какую угодно информацию и пристроят какой угодно текст. Есть еще один вариант. Как сейчас говорят — ченч. Раньше бы сказали: ты — мне, я — тебе. У этих людей есть практически все, они могут почти все. «Жучки», конечно, не лучший вариант, но где гарантия того, что с завлитом — пресс-секретарем театра — будет проще? Эти почти никогда не дают координат актеров. Нужно очень постараться с ними подружиться, чтобы в нужный момент обрести вожделенный номер. Но поскольку завлит, как правило, немолодая дама со своими причудами, «дружить» с ними нелегко. Хотя из всякого правила бывают приятные исключения. Но это был не тот случай, не исключение. И тем более не приятное. Так что пришлось помучиться. Я поставила на уши пол-Москвы, обрекая энное количество своих нервных клеток на верную гибель.

Через двадцать минут я выцепила заветные семь цифр и кое-какие сведения. Досье Морозова пополнилось весьма интересными фактами и подробностями. Что ж, сегодня вечером и позвоню.

День прошел довольно спокойно: ни авралов, ни заморочек начальства. И все это время я думала о Морозове, о предстоящей встрече, о вчерашнем вечере. Я пыталась понять, что двигало им вчера: желание сделать широкий жест или нечто большее? Как он встретит меня? Не было ли это очередной ролью, игрой?..

— Добрый вечер, могу я поговорить с Андреем?

— Я слушаю.

Я представилась и объяснила цель моего звонка. Мы договорились встретиться через день, в том же самом ресторанчике. Как мне хотелось, чтобы время шло быстрее! Возможно, сама того не понимая, я уже была во власти этих лучистых глаз и обволакивающего голоса. Да и подаренный букетик постоянно напоминал о нем, стоял перед глазами ярким пятном.

«Да, душа моя, ты «попала». Кто бы мог подумать? Ведь, как ни печально, инициатива почти всегда исходила от тебя. И потом уже ты думала: принимать эти знаки внимания, ухаживания или соблюдать дистанцию. А тут… Один взгляд, пара фраз — и ты готова идти за ним куда угодно. Ты в его власти. Вот в чем фокус».

Солнечный день вселил спокойствие и настроил на лирику, хотя я мучилась: что надеть и какой сделать макияж, чтобы ему понравиться? Вот ребячество! Хотя нет, все нормально. Так и должно быть.

Я долго выбирала наряд, перетряхнув весь гардероб. В итоге решила остановиться на спокойных тонах, классическом варианте. Это все-таки деловая встреча. Пока. После долгих мучительных раздумий я выбрала трикотажную кофту цвета слоновой кости и брюки темнее на два тона. Кстати пришлось колье из светлого янтаря. К счастью, у меня нашлись туфли в тон, да и плащ был из той же гаммы. На антресолях обнаружилась темно-бежевая сумка, я убрала ее, потому что почти не носила. Теперь вот пригодилась.

На прическу и макияж я потратила полтора часа, обычно у меня уходило на это в два раза меньше времени. Но сегодня случай особый. Что еще? Надо не «промахнуться» с духами. Из двенадцати наименований выбрала не сразу. Может, кому-то это покажется расточительством, но парфюм — моя слабость, и использую я его в зависимости от настроения и обстоятельств. Хотя я знала одну даму, которая не открывала новый флакон, пока не заканчивались уже начатые духи. Всякое бывает.

Последние «штрихи к портрету». Все должно быть супер!

Выйдя из дома, я ощутила, что у меня даже походка поменялась. Я шла не спеша, наслаждаясь солнцем и теплом запоздавшего «бабьего лета».

Морозова в поле моего зрения не было. Только я собралась спросить у секьюрити, не подходил ли он, Морозов появился передо мной, словно вырос из-под земли. Тогда мне показалось, что этот человек может проходить сквозь стены, для него не существует препятствий.

— Здравствуйте, Андрей.

— Здравствуйте… Так это вы?

— Что значит «вы»? Я — это я.

— Это вы звонили мне по поводу интервью?

— Да, я.

— Потрясающе!

— Мы так и будем здесь стоять?

— Ах да, пойдем.

Мы оказались в полумраке небольшого уютного зальчика. Обстановка больше располагала к интимному свиданию, чем к деловой беседе. Хотя, может, это и к лучшему. Было легко и спокойно. Настолько, что я уже смеялась над своими тревогами и переживаниями.

— Никогда бы не подумал, что вы журналистка.

— Почему?

— Профессия накладывает определенный отпечаток. Обычно это довольно жесткие, циничные дамы. За очень редким исключением.

— Может, я как раз отношусь к исключениям? Вы же меня не знаете.

— Нет, у вас взгляд другой.

— Интересно.

— Вы — человек сильный, но добрый. Редкое сочетание. Вы никому не желаете зла. Может, иногда берете на себя больше, потому что не хотите никого обидеть.

— Даже так?

— Вероятно, вам проще сделать все самой, чем сто раз объяснять и переделывать за другими. Вы вряд ли сможете стать просто хорошим исполнителем. Возможно, вам иногда приходится нелегко из-за вашего характера и природной склонности к лидерству.

— Это все вы увидели в моем взгляде?

— У вас умные глаза. А все эти выводы я сделал, наблюдая за вами и за вашей подругой.

— А вы наблюдательный.

— Это часть моей профессии.

— Что ж, давайте работать. — Я положила на стол диктофон и отключила звук у пейджера.

— Что вам заказать?

— Кофе.

— А поесть?

— Спасибо, я не хочу.

— Ну как же? Может, хотя бы салат?

— Нет, спасибо.

— Как знаете.

Мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы собраться и начать задавать вопросы. Не так-то просто было освободиться от обаяния этого мужчины, пусть на время. Это был почти гипноз. Потребовалась сила воли, чтобы отвести взгляд от его глаз, которые, казалось, проникали в душу, в самые потаенные ее уголочки. От этого было немного неуютно и в то же время безумно приятно от того тепла, которое разливалось по всему организму и заставляло трепетать каждую клеточку.

Создавалось впечатление, что он знает о своей привлекательности и умеет ею пользоваться. Как потом оказалось, первое впечатление было верным. В любой ситуации он был аккуратен и подтянут, не придерешься. Но при этом Морозов не принадлежит к тем мужчинам, которые трепетно относятся к своей внешности и поминутно смотрятся в зеркало. Нарциссизма в нем нет. Морозов из тех, кто редко показывает свои эмоции, все переживая в себе.