Кристина Ролофсон - Фамильная реликвия

Кейт внимательно следила, как он пересек комнату и сел в кресло рядом с ней. Дорогая стрижка и одежда, доступ в Торн-Хаус. Уильям Ландри обладал утонченностью, которая уже сама по себе свидетельствовала об аристократическом воспитании. По всем признакам он был именно тем, за кого себя выдавал.

– Нет, – покачала головой Кейт. – Пожалуй, я верю, что вы герцог.

– Кто же еще, дорогая? – Питти, элегантная и оживленная в своем ярко-синем костюме, вошла в комнату и потрепала Уильяма по щеке, прежде чем присесть на диван. – Чай! Замечательно.

Мэри принесла еще одну чашку с блюдечком и поставила их перед герцогиней.

– Благодарю, – произнесла вдова, очевидно чем-то довольная. Она улыбнулась Кейт и Уильяму. – Ну, где вы были сегодня?

Ей ответил Уильям:

– У Лонгмайра, Питти. Шелдон пожалел, что не успел как следует осмотреть все камни, но оценил брошь целиком в четверть миллиона фунтов.

– О Господи! – ахнула Питти, позабыв налить себе чаю. – Значит, он утверждает, что это алмаз Торн?

– Да.

Она повернулась к Кейт.

– Какой приятный сюрприз для вас!

Кейт не знала, следует ли отвечать на это замечание. Услышать, что брошь поистине бесценна, – одно дело, но поверить в это – совсем иное.

– Пожалуй, можно сказать и так.

Питти перевела взгляд на брошь.

– Великолепно! – Она улыбнулась Кейт. – На протяжении жизни пяти поколений ее считали бесследно пропавшей. Полагаю, Уильям уже сообщил вам, что она исчезла в начале XIX века.

Кейт отставила пустую чашку на стол.

– Он сказал мне также, что один из моих предков украл ее.

Питти кивнула.

– Да, это вполне вероятно. Еще чаю?

– Нет, спасибо. – Кейт хотелось поскорее покинуть этот особняк с его сумасшедшими богатыми обитателями, вернуться к себе в крошечный номер и расслабиться, а потом положить брошь в запирающийся ящик шкафа и немного вздремнуть. – Моя прапрапрабабушка ничего не крала.

– Как же тогда эта брошь попала к вам? – спросила Питти, наполняя чашку. – Я прочла фамильные дневники того времени, но не нашла там ни единого упоминания о родственнице, эмигрировавшей в Америку в том столетии. С 1653 года мне не встретилось ни слова о том, что в семье Ландри была дочь. Уильям, просмотри книги в библиотеке поместья – может, среди них остались какие-нибудь дневники. Мы просто обязаны раскрыть эту тайну.

Кейт снова коснулась броши, напоминая себе, что она по-прежнему на месте. У нее возникло чувство, что теперь проверять местонахождение броши ей придется постоянно.

– Среди моих предков не было воров.

Все три подбородка Питти дрогнули.

– Дорогая, я не хотела обидеть вас, но переписать историю невозможно.

Уильям повернулся к Кейт с неожиданной сочувственной улыбкой.

– Вам незачем принимать решение прямо сейчас, – сказал он. – Спешить некуда.

– Некуда? – возмущенно воскликнула Питти, выплескивая чай на обтянутую синим шелком грудь. – После того, как она пропадала почти двести лет? Уилли, ради Бога!..

– Несколько дней ничего не изменят, Питти. Сегодня вечером я уезжаю в поместье, как и собирался. Я с удовольствием позабочусь, чтобы банк…

Питти со стуком опустила чашку на стол.

– Нет! – Она глубоко вздохнула и обмахнула лицо ладонью, прежде чем повернуться к Кейт. – Вы отправитесь в Торн-Холл вместе с Уильямом и увидите портрет первой герцогини, на котором изображена эта брошь. Тогда вы поверите мне и поймете, что у вас на груди – алмаз Торн, тот самый, который принадлежал моей семье и должен был принадлежать все эти годы!

Кейт открыла рот, собираясь возразить. Провести ночь под одной крышей с мужчиной, от одного вида которого у нее лихорадочно бьется сердце? С мужчиной, который целовал ее с неукротимой страстью, заставляя задыхаться? Она попыталась под каким-нибудь предлогом отказаться от поездки.

– Я не могу уехать из Лондона. У меня оплачен номер в отеле «Сент-Джайлз», завтра днем я собиралась в Вестминстерское аббатство, а утром хотела осмотреть надгробия на кладбище святого Мартина…

– В Торн-Холле тоже есть надгробия, – перебила Питти, – притом множество. Осматривайте их сколько угодно, но сначала…

– Довольно, Питти, – вмешался Уильям, в голосе которого послышались стальные нотки.

Его бабушка замерла, не договорив.

– Уильям!

– Хватит распоряжаться. – Он повернулся к гостье и понизил голос. – Хотите, я провожу вас в «Сент-Джайлз»?

– Да, только вызовите такси. – Продолжительные экскурсии наконец-то сказались на ней, поняла Кейт. Ей требовался покой и тишина, чтобы осмыслить случившееся.

Уильям повернулся к бабушке.

– Я попрошу вывести из гаража машину. Сегодня утром я уложил вещи, поэтому подвезу Кейт в отель и отправлюсь на север.

– Уильям…

Пропустив возглас бабушки мимо ушей, он направился к телефону и отдал в трубку краткое распоряжение. Покончив с делом, он извинился.

– Я схожу за вещами. Больше ни слова о броши, – предупредил он, смерив Питти пронизывающим взглядом. – За этот день Кейт пережила достаточно потрясений, да и я тоже.

Питти смутилась, но Уильям не сдвинулся с места, пока не добился ее согласия. Когда он покинул комнату, бабушка откинулась на подушки дивана и тяжело вздохнула.

– Для таких волнений я чересчур стара, – призналась она.

– Я понимаю вас, – кивнула Кейт. Некоторое время они сидели молча, затем Питти снова вздохнула.

– Ведь я желаю ему только добра, – пробормотала она и устремила взгляд блекло-голубых глаз на Кейт. – Кроме него, у меня никого нет.

Кейт не знала, что сказать, но герцогиня, видимо, не ждала ответа.

– Его дед был ничтожеством. Не знаю, зачем я вышла за него замуж. Отец Уилли, мой сын, был милым мальчиком, но женился на женщине, которая ему не подходила. Я говорила, но разве он прислушался к моим словам? Разумеется, нет! Уильям – прекрасный мальчик, умный и чуткий, но слишком уж упрямый. – Питти окинула Кейт оценивающим взглядом. – Вы когда-нибудь были замужем?

– Нет, но завтра должна была состояться моя свадьба, – призналась Кейт.

– Завтра? Что же произошло?

– Мой бывший жених заявил, что я… – Кейт не хотелось открывать герцогине всей правды, – недостаточно интересна, нашел другую женщину и завтра должен жениться на ней.

– Подумать только! – Герцогиня подалась вперед. – И вы были убиты горем?

– Вначале – да, – призналась Кейт. – Но затем поняла, что этот человек мне не пара. Мне всегда хотелось иметь мужа и детей – пожалуй, даже больше, чем выйти замуж именно за Джеффа.

– Иметь детей чрезвычайно важно, – согласилась герцогиня, и ее лицо стало задумчивым. Она с трудом поднялась с дивана, пересела в кресло поближе к Кейт и потрепала ее по руке. – Дорогая, я хочу дать вам один совет и прошу вас внимательно выслушать его.