Джун Зингер - Любовницы президента

А когда все пойдет прахом, что останется от того, что сумел достичь и ради чего жил Дадли Стэнтон?

О Боже, сейчас, конечно, уже поздно, но как жаль, что он в свое время не встретил женщину, которая смогла бы стать ему другом и компаньоном сейчас и которая подарила бы ему детей, унаследовавших бы его имя и увековечивших бы то, что он создал… Вот тогда все это имело бы смысл.

Каждый день он напоминал себе, что должен кое-что сделать, пока еще не поздно. Заложить некий фундамент, сделать ряд пожертвований, чтобы быть уверенным, что все им заработанное пойдет лучше на благо человечеству, а не станет добычей его семьи в угоду мнимой гуманности. Тогда его имя останется в веках и будет что-то значить. Он должен найти в себе силы сделать это! Но это так трудно. А все из-за успокаивающих таблеток. Все эти дни он еще меньше, чем его измученное болезнью тело, мог положиться на свои мозги. И доверять адвокатам он уже не мог, не зная, который из них более предан ему, нежели Уоллесу. Это так изматывало — быть все время начеку против их поползновений, их попыток вырвать у него из рук рычаги управления еще до его смерти.

Здоровой рукой он схватил Уолтера за локоть:

— Ты скоро приедешь, дружище?

— Конечно, мистер Стэнтон. Я сразу же выезжаю на «роллс-ройсе», как только вернусь домой.

— Хорошо. Мне будет легче, когда ты рядом.

Бедный мистер Стэнтон, думал Уолтер. У него никого нет, несмотря на все его деньги. Ни одна из трех племянниц не даст за него и цента. Он увидел, как новенькая девушка Джудит внимательно наблюдает за их прощанием.

— Хорошо позаботьтесь о мистере Стэнтоне, барышня. Вы поняли? — сказал он ей.

— Непременно, — заверила его Джудит, улыбнувшись пожилому человеку и его старому слуге. А Уолтер подумал, что, когда она улыбается так приветливо, она не такая уж и дурнушка.

Джудит сочувственно погладила руку мистера Стэнтона. Он поднял глаза и увидел не тронутое ни косметикой, ни пороком лицо с ясными доверчивыми голубыми глазами: воплощение доброты и невинности, подумал он и почувствовал себя увереннее.

Другая сиделка, Бонни Вудс, проворно суетясь в купе, выпроводила Уолтера, чтобы не мешал должным образом устроить мистера Стэнтона. Его еще нужно было переодеть в ночную рубашку, накормить обедом раньше обычного, дать успокоительного, чтобы он нормально мог отдохнуть.

— Так, — сказала она Джудит. — Ты его раздевай, а я пока поищу ночную рубашку.

Тело Дадли Стэнтона было напрочь лишено плоти — одна кожа да кости, поэтому Джудит обращалась с ним так осторожно, как будто он мог в любую минуту рассыпаться. Он застонал и отвернулся, внезапно устыдившись перед этой молоденькой девушкой своего дряблого скелетообразного тела и съежившегося морщинистого членика.

Интуитивно она почувствовала это и утешающе прошелестела:

— Все будет хорошо.

Бонни Вудс в тот самый момент появилась с ночной рубашкой и бесцеремонно закатилась смехом:

— Конечно, все будет хорошо! Почему бы и нет? Я иду в вагон-ресторан, посмотрю, смогу ли раздобыть тарелку горячей каши и рисовый пудинг. Может быть, желе. В общем, что-то, что пролетит вовнутрь со свистом и сможет там задержаться…

За спиной мисс Вудс Дадли Стэнтон скорчил рожу и, когда Джудит, не сдержавшись, тайком озорно хихикнула, улыбнулся ей в ответ, довольный своей выходкой.

После ужина мистер Стэнтон явно намеревался вздремнуть. Иногда успокоительные действовали быстро, поэтому Бонни Вудс предложила:

— Ну что, Джуди, сможешь удержать оборону, пока я пропущу стаканчик на сон грядущий в салон-вагоне?

— Конечно. Я прекрасно справлюсь. Пожалуйста, не беспокойтесь. Занимайтесь своими делами.

— Уговорила, займусь. Потом никогда не знаешь, кого можешь встретить в салон-вагоне. Может быть, даже мистера Райта.

Как только сиделка вышла, Дадли Стэнтон проснулся и увидел Джудит, которая безмятежно сидела рядом с ним и смотрела на него.

— Поговори со мной, — сказал он. И в его словах прозвучало что-то большее, чем просьба. Действительно, с ним уже давно никто не разговаривал.

— А вы не спите?

Он хитро улыбнулся:

— Иногда эти успокоительные не действуют, но я притворяюсь, что они подействовали, иначе мне увеличат дозировку.

Она понимающе кивнула:

— О чем поговорим?

— Расскажи мне все о себе.

— Хорошо. Я сирота и действительно чувствую себя совсем одинокой в этом мире. Есть у меня две тетушки примерно моих лет, но они настолько заняты друг другом, что им не до меня. Они думают, что мир принадлежит только им, потому что у них водятся деньги и они красивы. Все, что им нужно — это неплохо, провести время…

Эти слова тронули его, он протянул ей свою действующую руку — рука дрожала. Джудит зажала ее своими ладонями, чтобы унять эту дрожь, и он ощутил тепло и силу, исходящую, от них.

— Чего бы тебе хотелось, дорогая?

— Любви. Я хотела бы любить и быть любимой…

Он кивнул ей в ответ. Джудит заметила, что у него сильно пересохло во рту и губы покрылись белым налетом. Она налила немного воды в высокий стакан и дала ему сделать несколько глотков.

Через час Джудит услышала, как Бонни Вудс, хрипло смеясь, пьяно разговаривала с каким-то мужчиной. Потом они дружно, споткнувшись о порог, ввались в соседнее купе и защелкнули замок.

Поезд, яростно громыхая по рельсам, набирал скорость, и в ночной темени казалось, что он движется еще быстрее. Когда Дадли Стэнтон вдруг проснулся, перепуганный и сбитый с толку, Джудит, чтобы унять дрожь его хрупкого тела, легла рядом на его узкую кровать и крепко прижала его к себе.

IV

Почти сразу же Джудит взяла на себя в два раза больше обязанностей, чем от нее ожидали, некоторые из них она вовсе не должна была выполнять. Бонни Вудс уехала с человеком «каких мало» из поезда, и Джудит сама предложила выполнять ее работу. Аделин не больно сопротивлялась, она чрезвычайно обрадовалась, что не придется подыскивать когда-нибудь еще, поскольку достаточно уже намучилась с приходящей прислугой.

— Вы уверены, что справитесь? — спросила она строгим голосом, ожидая, впрочем, услышать только утвердительный ответ.

— Разумеется.

— Сестра Хиггинс возьмет на себя инъекции и все остальные процедуры, которые положены по медицинской части. Вам же придется преимущественно заниматься тем, что выносить судно и регулярно менять белье. Я знаю, что Уолтер с удовольствием поможет вам, когда потребуется физическая сила и он не будет занят. Потом вы сможете посидеть рядом и почитать что-нибудь дяде Дадли, если, разумеется, вся работа будет выполнена на совесть. Таким образом, вы сможете отдохнуть, даже находясь, так сказать, на боевом посту. И конечно же, за дополнительные услуги в ваш конверт будет вкладываться более существенная сумма (почему бы и нет, ведь они смогут сэкономить на другой сестре, которую пришлось бы нанять). Только не благодарите меня. Просто таким образом мы покажем уважение к вашей деятельности.