Юлия Снегова - Услышь мой голос

— Хочешь, зайдем куда-нибудь, — предложила Женя, — попьем кофе или что ты любишь.

— Я люблю шоколадное мороженое, — призналась Света.

— Значит, будем есть шоколадное мороженое.

Женя знала одно кафе рядом с Патриаршими прудами, где подавали восхитительное мороженое. Себе она взяла вишневое с миндальной крошкой, а Свете — пять шариков шоколадного.

Когда в Светиной вазочке остался всего один изрядно подтаявший шарик, горестное выражение почти совсем исчезло с ее лица.

— Может, это и к лучшему, — неожиданно заявила Света, — по своей воле я бы никогда не ушла, а так судьба распорядилась за меня. Ведь я пошла сюда не из-за денег и не потому, что мне очень нравится секс, — начала рассказывать Светлана. — У меня вполне состоятельные родители, которые мне ни в чем не отказывают. А что касается секса, то я уже давно пообещала себе, что это случится со мной, только когда я полюблю по-настоящему. Моим первым мужчиной непременно будет любимый человек.

— Тогда зачем же ты пошла на эту работу? — изумилась Женя.

— Из любви к приключениям, — ответила Света. — В детстве я зачитывалась книгами про шпионов, и когда меня спрашивали, кем я хочу быть, всегда отвечала — разведчиком. Самые сильные чувства я испытывала только в ситуации риска. Когда мне было лет десять, я пришла в дальний двор и представилась тамошним ребятам как мальчик. Я очень долго морочила им голову, пока кто-то из них не увидел меня в школьной форме. А потом я выросла и так и не стала разведчиком. Где женщина может испытывать чувство риска? В любви, но я еще не встретила свою любовь. В спорте? Разве я виновата, что у меня оказалось слабое сердце и врачи запрещают мне спорт, да и любые физические нагрузки. Родители трясутся надо мной, молодые люди готовы дежурить под моими окнами, а мне скучно. Не вербоваться же в ЦРУ, на самом деле. — Светлана замолчала и доела свое мороженое. — И вдруг я чисто случайно узнала, — продолжала она, — что существует такая служба — «Секс по телефону» и что там нужны сотрудницы. Я как бы заключила с собой пари: смогу или нет, расколют меня или мне удастся морочить голову и мужчинам, и начальству? Я проиграла пари, вот это меня больше всего и расстраивает. Подвела самонадеянность, уверенность в том, что все обойдется, что и на этот раз пронесет.

— Разведчики так себя не ведут, они не полагаются на случай, — сказала Женя, — но если серьезно, то позволь мне дать тебе один совет. Постарайся свою любовь к приключениям направить в какое-нибудь мирное русло. А не то ты вляпаешься в какую-нибудь такую историю, что не скоро отмоешься. Я имею в виду криминал. Им там очень нужны рисковые девушки. Надеюсь, ты не собираешься стать теперь главарем бандитской шайки?

— Это неплохая идея, но, к сожалению, у меня есть совесть, — вздохнула Света, — в самых рискованных мероприятиях она обычно мешает. Ничего, — улыбнулась девушка, — я что-нибудь придумаю, может быть, стану актрисой или журналисткой, которая расследует разные махинации. Обо мне еще услышат.

— Я в этом не сомневаюсь, — рассмеялась Женя.

Женя проспала до одиннадцати и проснулась в очень хорошем настроении. Несколько минут она нежилась в кровати без единой мысли, а потом поняла, почему ей так радостно. Сегодня у нее был выходной. Жене так хотелось заработать побольше денег, чтобы поскорее осуществить все свои желания, что она почти целый месяц каждый день выходила на работу.

Теперь ее лицо и волосы в полном порядке, шкаф забит новыми и очень модными нарядами, стены оклеены новыми обоями, на окнах — новые занавески, в спальне темно-синие шелковые, с золотыми и лиловыми цветами, как ей давно хотелось. Если днем их оставлять задернутыми, то комната погружается в голубоватый сумрак и становится похожей на волшебный аквариум. Но Жене больше не нравился сумрак, она полюбила яркий солнечный свет, прозрачную поверхность зеркал и свое отражение в них.

Женя потянулась, еще раз оглядела свою спальню и поняла, что чего-то тут не хватает.

«Чего же? — задумалась она и сразу же сама себе ответила: — Мужчины. Высокого, стройного, с сильными плечами и детским взглядом темно-карих глаз. И еще. Хорошо бы у него были очки, они придают мужским лицам определенную утонченность. — Женя тряхнула головой, а потом резко встала. — Эта работа плохо действует на мои мозги, — сокрушенно подумала она, — за все это время я не прочитала ничего, кроме груды женских журналов. Конечно, я узнала много нового, но не слишком ли я заигралась в преуспевающую леди? Но с другой стороны, это так приятно. — Женя вела мысленный диалог сама с собой, и опять образ мужчины возник перед ней. Она представила, как утром он приносит ей в постель стакан сока, а вечером они вместе идут в ресторан или ночной клуб. — Как много мест, — вздохнула Женя, — куда просто невозможно приходить одной. Это так же печально, как встречать Новый год в одиночестве. Нет ничего печальнее одинокой тридцатилетней женщины с голодными глазами, в каком-то смысле старость даже лучше. По крайней мере со всеми иллюзиями к старости обычно покончено».

Женя поняла, что если и дальше ее мысли будут двигаться в этом направлении, то от радостного утреннего настроения очень скоро не останется и следа. Она приняла душ, натерлась бальзамом для тела с запахом лесных трав, а потом сварила себе кофе. По старой привычке она начала с чашкой в руках бродить по квартире. На ходу ей всегда лучше думалось, а сегодня утром было о чем подумать.

Женя прошлась вдоль стеллажей с книгами и снова почувствовала уколы совести. Она подумала о том, что же произошло с ней за последние месяцы, и пришла к неутешительному выводу. «Получается, что я продалась за красивые декорации к довольно бессмысленному образу жизни, — сказала она себе, — а ведь я надеялась, что смогу и дальше заниматься наукой. Неужели я ошибалась?»

Женя подошла к своему письменному столу и вспомнила, что его ящики за это время она не открывала ни разу. Она достала свои книги, открыла толстую тетрадь, на последней странице было написано: «Чрезвычайно любопытны два перстня, происходящие из Амударьинского клада и находящиеся в собрании Британского музея. На обоих изображена сидящая на троне женская фигура в зубчатой короне…» — на этом запись обрывалась. Женя вспомнила, когда записала эти строки. За день до своего тридцатилетия, за день до увольнения. С тех пор она не садилась за работу. Женя достала фотоальбом и нашла там снимки этих двух перстней. У женщины, вырезанной на одном из них, были в руках птица и цветок, а другая держала цветок и венок. Женя предполагала, что эта женщина — таинственная персидская богиня Анахита, ее культ был очень распространен в Древнем Иране.