Хизер Долгрин - По ту сторону объектива (ЛП)

— Это сложно, Брейден. Слушай, мне надо еще сделать кое-какую работу, но я напишу тебе, как только загляну в календарь и решу, когда хочу зайти. Я здесь, если тебе что-то нужно. Люблю тебя.

— Аналогично, и я тоже тебя люблю.

Мы отключаемся, и я сижу, стараясь переварить всю информацию. Он оставляет меня, и Джекс оставит меня, если я не уступлю. Как, блин, я попала в такую ситуацию? Я падаю на диван и закрываю глаза.

Должно быть я уснула, потому что звонок телефона пугает меня до чертиков.

— Алло? — Я слышу, как на том конце хихикает Бринли.

— Ты кажешься молодцом. Я на пути к тебе с едой и алкоголем, ты говорила так, словно могла этим воспользоваться.

Я прочищаю горло ото сна и сажусь, притягивая колени к груди.

— Я не пью, но голодна. — В этот раз уже смеется она, и на самом деле это немного помогает моему настроению.

— Один бокал не повредит. Буду через пять минут.

Она отключается, и я понимаю, какой она великолепный друг. Без всяких объяснений она понимает, что мне нужны не только разговоры, но и компания. Выключая телефон, я бросаю его на стол, чтобы сегодня пьяная я не смогла никому позвонить.

Глава 10

Джекс

Когда я ушел от Кейли на прошлой неделе, я был зол. Нет, я был гораздо больше, чем зол. Я надеялся успокоиться по пути домой, но все стало только хуже. Войдя в дом, я взял пиво из холодильника и вышел на улицу, чтобы подумать. Она так чертовски сбивает с толку. Когда я думаю, что она, наконец, допустит меня к себе, то потом — уже отшивает. Понимаю, у нее есть табу, что встречаться с моделью — неуместно, и при других обстоятельствах я бы согласился, но, черт возьми, я не ищу быстрого перепиха. Я хочу быть с ней. Хочу называть ее своей девочкой. Имею в виду, я видел выражение ее лица, когда лежал обнаженный в постели, и ей понравилось то, что она увидела. Ведь она завелась. А я так сильно хотел ее. Хотел почувствовать ее мягкую кожу на моей и исследовать каждый дюйм ее тела. Мне еще никогда не было так сложно пытаться не затвердеть. Мой член был в курсе ее присутствия, но когда я увидел ее трясущиеся руки, я понял, что должен думать только головой. Она — лучший фотограф, с которым я когда-либо работал, и я хотел убедиться, что ей комфортно работать со мной. Как только она расслабилась, в ней засиял фотограф. После фотосессии я взял ее за руку и притянул к себе в душ. Это ощущалось так невероятно интимно и так реально. Я знал, что она тоже это почувствовала, а затем выбежала. Но когда я хотел поговорить об этом, она выгнала меня. Святое дерьмо, я был просто в ярости. Именно поэтому я сижу здесь, потягивая пиво и курю, как паровоз. Я никогда в жизни себя так не чувствовал. Никогда не ощущал эту связь, напряженность и желание. Но когда не отвечают взаимностью — это удар не только по лицу, но и члену.

— Хочешь поговорить об этом, брат? — Я поворачиваю голову к Блейку и поднимаю пиво.

— Попался. — Он садится на стул рядом со мной, и мы просто сидим в тишине.

— Думаю, я влюбляюсь в нее.

Знаю, он уставился на меня, но я отказываюсь смотреть на него. Я только что признался в этом себе, сказав вслух, и не собираюсь смотреть на его исказившееся в отвращении лицо.

— Джекс, ты не можешь быть серьезным. Вы даже на свидании не были, как ты можешь любить ее?

Он прав. Не могу объяснить это, ведь я сам ни черта не понимаю. Как это возможно — влюбиться в кого-то, с кем ты никогда не ходил на свидание, никогда не держал в руках и никогда не целовал?

— Я не знаю, брат, но думаю, так и есть.

Никогда в жизни не чувствовал, что потеряю связь с тем парнем, которым являюсь. Я знал кем был и чего хотел, а теперь это все изменилось и всего за несколько месяцев.

— Слушай, это не ты. Я знаю тебя целую вечность. Я знаю тебя! Ты просто запутался, потому что думаешь своим членом. Ты должен отпустить ее и двигаться дальше. Сходи в бар, приведи домой цыпочку и трахни ее до потери сознания. Вот это тебе нужно сделать. Перестань себя жалеть, ведь ты ни в чем не виноват. Она сразу сказала, как обстоят дела, а ты продолжаешь держаться за нее. Отпусти ее.

Я поворачиваю голову и свирепо смотрю на него. Ярость шевелится внутри меня.

— Пошел к черту, Блейк. Перестань говорить мне кто я или как себя чувствую. Почему так сложно принять тот факт, что я не хочу просто трахнуть какую-то девчонку, а хочу Кейли.

Смеясь, он закидывает голову и смотрит в небо.

— Честно, Джекс, у меня ощущение, что я больше не знаю тебя. Ты стал трусом прямо, как твой брат.

Я встаю так быстро, что отбрасываю стул из-под себя. Подойдя к нему, я хватаю его за рубашку и приближаюсь к его лицу.

— Какого черта ты сейчас сказал?

Он берет меня за руки и пытается убрать их от себя, но моя ярость его полностью контролирует. Я тяжело дышу ему в лицо, а мой нос практически касается его.

— Расслабься, брат.

Я отступаю настолько, чтобы он свободно мог видеть мое лицо.

— Пошел к черту.

Оттолкнув, я почти сбиваю его с ног, а затем по пути к двери пинаю стул через террасу. Я ухожу в свою комнату, ударяя в стену снова и снова, пока мои костяшки не начинают кровоточить, а гипсокартон не разбросан по полу.

Это было на прошлой неделе, но я все еще зол на него. На следующее утро мы поговорили об этом, и он несколько раз извинился. Но что действительно злит меня и заставляет вырвать его сердце — это то, что он прав. Я превращаюсь в моего брата, а ведь обещал себе, что этого никогда не произойдет. Иметь женщину, которая нечестно пользуется твоим вниманием и не путаться ни с кем другим — это все в его стиле. Я не хочу быть, как он. Не в личной жизни.

Единственный способ остановить это — сделать что-то. Поэтому этим утром я позвонил Кейли и сказал, чтобы она пришла поговорить.

Я сижу на улице, пытаясь выяснить, что собираюсь сказать, когда звонит мой телефон. Номер мне неизвестен, но это может быть фотограф, так что я отвечаю.

— Привет, это Джекс Берк?

Ага, фотограф.

— Да, — я поджигаю сигарету и откидываюсь на стуле.

— Привет, это Брейден Грегори — брат Кейли, — я быстро сажусь, нутром чувствуя страх.

— Что-то не так? Что-то случилось с Кейли?

— Нет, нет, все в порядке. Кейли в порядке. Я только что говорил с ней, — я облегченно выдыхаю.

— Слава Богу. Так в чем дело, приятель? — Теперь я чертовски заинтересован, зачем он звонит мне.

— Тебе она, правда, нравится, не так ли?

Святое дерьмо, это своего рода разговор старшего брата или что? Я не готов к этому. Пока нет.

— Ага, правда.

Я слышу детский голосок и улыбаюсь, зная, что это племянница Кейли. Она обожает своего брата и его семью, и, слыша этот голосок, я начинаю понимать.