Энн Мэйджер - Колдовское зелье

— Так рассуждали в средневековье.

— Большинство моих соотечественников именно так относятся к мужчинам, которые насилуют женщин. Слишком много наших матерей, сестер и дочерей пострадало от насилия. А что касается средневековья... если ты хотела сказать, что мы не научились скрывать наши чувства или выяснять отношения цивилизованным путем, то ты, пожалуй, права.

— Я американка. И Рейф тоже. А ты — бизнесмен международного масштаба, космополит.

— Но родился я в Мексике. Когда я женился на твоей матери, то удочерил тебя и взял на себя ответственность за твою судьбу.

— Нет. Я сама отвечаю за себя. Мне нужен Рейф.

— Разве тебе мало прежних ссор между нами? Арми говорил усталым, скучающим тоном, который почему-то пугал Кэти сильнее, чем крик.

Снаружи, в патио, разбился горшок с растением, и взгляд Арми переместился с Кэти на разбросанные черепки, рассыпанную землю и выдернутый с корнем кустик гибискуса[13] на тщательно подметенной террасе. Кэти обернулась. Сквозь большие решетчатые окна она увидела, что сад буквально кишит полицейскими в мундирах федеральной службы.

Кэти резко повернулась к отчиму. Они неподвижно стояли, разделенные красными плитками пола, глядя друг на друга в упор.

Глаза Кэти широко раскрылись от ужаса.

Прищуренные глаза Арми были полны ненавистью и горьким триумфом.

— Мне известно, что он провел ночь здесь, с тобой. Шесть лет назад я предупредил его, что произойдет, если он еще хоть раз прикоснется к тебе.

— Он приехал потому, что хотел узнать про Сейди, — с отчаянием возразила Кэти. — Ты должен отпустить его! — Она упала на колени. — Умоляю!

— Чтобы он снова потом вернулся и выкинул что-нибудь похлеще? Нет, я не позволю ему погубить меня, hijita. — И, немного смягчившись, Арми добавил: — И не позволю лишить тебя шанса найти счастье с Морисом.

— Счастье... — Кэти подавила горький всхлип. — Я сделаю все, что ты захочешь... если только ты отпустишь Рейфа. Но если он пострадает по твоей вине, клянусь, я никогда — слышишь? — никогда в жизни не выйду замуж ни за Мориса, ни за любого другого человека, которого выберешь ты.

Губы Арми скривились. Он глубоко вздохнул.

— Ты была трудным ребенком, hijita, и с возрастом твой нрав не изменился.

— Тебе кажется, что мир принадлежит тебе. Ты думаешь, что мама — твоя собственность... и... я тоже.

— Если ты выйдешь замуж за Мориса и сделаешь его счастливым, как и было задумано, я гарантирую Стилу благополучное возвращение в Техас. Иначе...

Арми замолчал и улыбнулся, переведя взгляд на полицейских и разбитый цветочный горшок. Он с удовлетворением заметил, как сильно побледнела Кэти при мысли о возможных ужасных последствиях своего непослушания.

— Стил должен дать показания по поводу вчерашней аварии автобуса. При аварии пострадал автобус. И... петух.

— Петух? Ты спятил?

— Он вломился в твой дом, угрожал Морису. И кроме того, осталось невыясненным дело Эрнандо Гильена.

— Гильен был убийцей и торговцем наркотиками.

— У Гильена осталось немало высокопоставленных друзей, желающих отомстить неугомонному гринго, который противозаконно арестовал Гильена и увез его в Техас, на верную смерть. А друзья Гильена — мои друзья. Его брат уже в пути, скоро он будет здесь.

— Ты даже не знаешь, имел ли Рейф отношение к похищению Гильена.

— До этого мне нет дела. Но почему ты защищаешь его? Неужели ты забыла, что он выманил у меня кругленькую сумму в качестве платы за согласие расстаться с тобой? Он начал собственное дело с помощью моих денег. Ручаюсь, я сумею убедить его продать родительские права на Сейди.

Кэти отвернулась с тяжелым сердцем. Все ее прежние сомнения насчет Рейфа вновь всплыли на поверхность.

— Он сказал, что хочет жениться на мне, — сделала она еще одну отчаянную попытку.

— Надеюсь, он не стал лживо уверять, что когда-то был в тебя влюблен? — Черные глаза Арми еще ярче разгорелись от ненависти.

Прежде чем Кэти сумела ответить, заскрипела дверь, и в кухню медленно вошел побледневший Морис. Небритый, светлые волосы всклокочены.

Изобразив на лице чахлую улыбку, он положил на стол рядом с Кэти наручники и ключ.

Если не считать растрепанных волос и утомленного вида, он был в полном порядке, несмотря на ночь, проведенную в стенном шкафу. Впрочем, он сам виновато признался, что большую часть времени проспал. Однако тут же Морис поспешил с пафосом заявить, что пришел в ярость от неожиданного нападения Рейфа, и добавил, что очень тревожился за Кэти. Но в шкафу было так уютно, темно и тепло, что он не смог долго бодрствовать, как ни мучили его опасения.

— Дорогая, ты уверена, что с тобой все хорошо? — Легкое волнение послышалось в учтивом голосе Мориса, когда он заключил в объятия упиравшуюся Кэти.

После недавних прикосновений Рейфа руки жениха показались Кэти совершенно чужими. Кэти даже напряглась вначале, забыв о присутствии Арми, и лишь с трудом заставила себя немного расслабиться.

— Этот негодяй никуда не денется, — заверил ее Морис, обводя изящную линию ее скулы мягкой подушечкой пальца с тщательно ухоженным ногтем. — Больше ему не представится случая испугать кого-нибудь из нас.

Рука Мориса скользнула на талию Кэти. Другой рукой он взял ее за подбородок и слегка приподнял его. Прежде чем Кэти сумела возразить, Морис привлек ее к своему гибкому холеному телу и заставил замолчать поцелуем.

Его крепкие губы, теплые, утешающие руки не вызвали у Кэти отвращения, она была искренне привязана к этому внимательному и галантному мужчине. Но ничто в нем не воспламеняло ее кровь. Кроме того, она слишком тревожилась за Рейфа, чтобы поддаться утешениям.

Она по-прежнему безвольно стояла в объятиях Мориса, когда дверь вновь заскрипела и двое вооруженных federales втолкнули в кухню Рейфа.

— Рейф! — вскрикнула Кэти. — Господи, что они с тобой сделали?

Один из полицейских так сильно ударил Рейфа в спину прикладом винтовки, что Рейф зашатался и упал к ногам Кэти. Его широкие плечи беспомощно поникли. Кэти чуть не расплакалась, увидев кровь в его черных волосах и кровоточащую рану над бровью.

В безмолвном ужасе Кэти опустилась на колени рядом с ним, но, когда встревоженно потянулась, чтобы коснуться его смуглого лица, Рейф гневно отпрянул от ее руки и пронзил Кэти ледяным взглядом.

Страшная опустошенность овладела Кэти. Разве могла она вынести презрительный взгляд Рейфа, в котором сквозило горькое разочарование?

Морис не спеша помог ей подняться и крепко прижал к себе.

— Этот мерзавец не заслуживает ни малейшей жалости. И нет нужды бояться его. Обещаю, больше ты никогда его не увидишь, дорогая.