Джетти Вудрафф - Черный Дождь

— О, и это начнется не сегодня, — уверила я его, обернувшись на его тупой комментарий.

— В субботу.

— Замечательно, — воскликнула я с сарказмом, взмахнув кулаком в воздухе. О, Боже.

Разговор, который у меня состоялся с самой собой по дороге в свою комнату и обратно, состоял в основном из непристойных мыслей. Мыслей, которые я знаю, скоро станут реальностью. Дерьмо. Зачем ему понадобилось назначать дату? Мой мозг считал дни, часы, минуты и секунды по дороге в свою комнату и обратно.

Я передала Блейку свои условия и сделала глоток из своего стакана. Срань Господня.

— Боже, это чистый спирт.

— Ага, типа того. Скобы? Правда? — спросил он, глядя на мои условия, — Я не понимаю, — сказал он, перелистнув на следующую страницу. — Это не о сексе.

— Нет, не о нем. Вы единственный, кто этого хочет. Если вы собираетесь принудить меня спать с вами за деньги, тогда вы тоже последуете моим правилам.

— Это не принуждение. Ты в любое время можешь уйти.

— Уйти куда, мистер Коуст? — спросила я, закатив глаза и покачав головой на первый пункт в его требованиях.

Номер один. В спальне ты всегда будешь звать меня мистер Коуст, если нет других инструкций… Правда?

— Это касается Пи. То есть, Лондон. У меня нет времени на все это. Совершить с ней прогулку на следующей неделе, в течение двух часов в поисках приключений? Что, черт побери, это вообще значит? У меня полно работы. У меня нет времени читать книги в какой-то кофейне, книжном магазине. Ты ведь знаешь, что говорят, что в этом месте водятся тараканы? — бросил Блейк, пройдя по моему списку желаний.

Я пробежала глазами по списку его фантазий. Я согласна позволить ему использовать на мне что? Серьезно? Я не хочу, чтобы он делал что-либо из перечисленных им вещей. От некоторых из них я немного вздрогнула, но это был абсолютно противоположный список, чем тот, что читал он.

— Вы думаете, я хочу глотать вашу сперму? — спросила я, читая седьмой пункт.

— Сейчас речь не об этом. Ты пытаешься вмешиваться не в свои дела.

— Если вы можете засунуть свой член мне в рот и ожидаете, что украсите мои губы своей спермой, то думаю, вы сможете справиться в течение нескольких часов со своей дочерью. Либо да, либо нет, — парировала я.

— Кажется, ты забываешь, кто здесь главный. Может быть тебе нужно напомнить, куда я могу тебя вернуть. Ты хочешь назад к своему дружку, вернуться к тому, из-за кого ты плачешь по ночам?

— Что? Вы спятили.

— Правда? У меня есть камеры слежения. Я тебе уже говорил об этом. Ночами, когда ты сидела в моем кабинете и разрисовывала свою руку. Я видел тебя.

Это привело меня в ярость.

— Вы могли бы мне сказать. Знаете, вы действительно мудак. В смысле, большой, самый большой, каких я встречала.

Губы Блейка искривились, а глаза смягчились, но он не засмеялся,

— Прекрати убиваться по какому-то идиоту. Ты молода. У тебя, возможно, будет миллион других парней прежде, чем ты найдешь того, кого сможешь терпеть. Забей. Клянусь, никто не стоит той боли, которой ты себя подвергаешь.

Хотя, я знала, что это утверждение далеко от истины, я воздержалась от комментариев.

— Да, да, как угодно. Так мы договорились, или нет?

— Нет. Я не собираюсь все это делать. Я только что сказал тебе, какая бешенная у меня работа. Там что-то происходит, а я не знаю, что.

— Что-то вроде чего?

— Ничего, ты не поймешь. Слишком большое напряжение. Суть в том, что у меня нет времени, чтобы ходить в Чаки Чиз.

— Хорошая идея, я добавлю это в список. Я уже давно там не была. Пи там понравится.

— Макайла. Я не собираюсь в Чаки Чиз.

— Хорошо, я не буду сосать ваш член. Дайте знать, когда прибудет моя замена. Если она мне не понравится, она не останется с Пи.

— Это безумие.

— Нет. Безумие, это то, что вы ничего не знаете о своем ребенке.

— О, Боже мой, ты перестанешь уже? Ей два, ради Бога.

— Ей исполнится три в субботу. Если вы планируете, что наше маленькое рандеву начнется после того, как она заснет, я рассчитываю, что в субботу вы будете на празднике в честь ее дня рождения. Детали я перешлю по электронной почте. Уверена, так я смогу привлечь ваше внимание.

— Три ей исполнится в следующий четверг. Ты думаешь твоя киска из золота или что? Ты не будешь манипулировать мной.

— Ха! Я манипулирую вами? Посмотрите в зеркало, приятель. И для нее - ей будет три в субботу.

— Ладно, ладно, утро вечера мудренее. Видно, твоя упрямая задница не поддастся.

— Моя мама не воспитывала меня богатенькой бимбо.

— Говоря о маме, где карта социального страхования?

— О, Боже мой. Спокойной ночи.

— Подожди. Куда ты идешь? Выпей со мной еще. Сядь, еще только девять вечера. Мы можем посидеть тут и поговорить, как два взрослых человека, без препирательств. Сядь, — приказал Блейк, выдвинув стул, который не нужно было выдвигать.

Я села, скрестила руки и сделала еще один глоток противной золотистой жидкости.

—У нас нет ничего общего. О чем вообще нам разговаривать? — спросила я, глядя поверх своего стакана. Я снова сделала глоток, но на этот раз притворяясь. В действительности я сжала губы и, как только почувствовала покалывающее жжение на губах, остановилась. Не удивительно, что я не смогла это проглотить. Это была чистая кислота.

— Мы могли бы. Мы ни о чем еще не разговаривали, чтобы выяснить это.

— Это не отношения. Это сделка.

— Согласен. Расскажи мне о своей маме. Кажется, вы очень близки.

— Так и есть, — сказал я, забыв сказать было. Я никогда к этому не привыкну.

— Тебе стоит как-нибудь пригласить ее сюда.

— Да, да. Эй, есть кое-что, что мне нужно вам сказать, - сказала я, уклоняясь от этого разговора. Я не собиралась безобразно рыдать на его чистой белой рубашке. Он и так уже считал меня сумасшедшей.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты чем-то болеешь. Это в списке. Тебе нужно будет пройти обследование прежде, чем мы двинемся дальше. Я договорюсь о встрече на завтра.

Я проглотила заумный комментарий об утре, которое мудренее вечера.

— Как пожелаете, и вы сделаете тоже самое, верно?