Лавейл Спенсер - Прошлые обиды

- Сойдет, - повторил он.

- Я могу приглушить цвет, сделать его более подходящим для дома мужчины, выявить в нем больше серое, чем розовое, может быть, использовать глубокий серый свет и акцентировать пастельную лаванду. Добавить черные пятна. Что ты думаешь?

- Хорошо.

- У тебя есть образцы ковра, которые я могла бы захватить с собой?

- Да, в шкафу на полке.

- Как ты относишься к зеркальным стенам?

- Вот здесь?

Они все еще стояли в восьмигранной галерее.

- Это увеличит пространство. Очень эффектно, если люстра будет отражаться в четырех зеркальных панелях.

- Это звучит заманчиво. Дай мне подумать.

Они перешли в комнату, где стоял чертежный стол.

- Ты здесь работаешь?

- Да.

- Много?

- В основном вечерами. Днем я в офисе.

Бесс подошла ближе к столу.

- Ты работаешь... - начала она, но слова замерли у нее на губах. К подвижной лампе была прикреплена фотография их детей. Им тогда было семь и девять лет. Они стояли во дворе дома, после того как напрыгались перед поливочным шлангом, веснушчатые и щурящиеся от яркого солнца. Рэнди без переднего зуба, Лизины мокрые волосы смешно топорщились.

- Я работаю... - повторил Майкл.

Она хорошо понимала, что он не мог не заметить ее реакцию на фотографию, но сейчас она была прежде всего бизнесменом, и все личное не имело к этому визиту никакого отношения. Бесс взяла себя в руки и продолжила:

- Ты работаешь каждый вечер?

- Последнее время - да.

Он не добавил: "С тех пор как расстался с Дарлой", но ему это было не нужно. И так ясно, что за этим столом он многое передумал и многое в жизни пересмотрел.

- А письменный стол тебе здесь нужен?

- Может пригодиться.

- Шкаф для папок?

- Вряд ли.

- Полки?

Он покачал руками, как снижающийся самолет крыльями.

- Для тебя как для дизайнера эта комната важна? Или не очень?

- Не очень.

- Хорошо... Тогда пошли дальше.

Они прошли во вторую спальню для гостей, в туалетную, галерею, кухню и наконец, в гостиную.

- Скажи мне, Майкл, что ты вообще думаешь о дизайне.

- Ну, временами это бывает чересчур, хотя некоторые работы мне нравились.

- А как ты относишься к стеклу? Ну, например, если у столов не деревянные, а стеклянные крышки?

- Годится и то и другое.

- Будешь принимать гостей в этой комнате?

- Может быть.

- Сколько примерно за один раз?

- Не знаю.

- Человек двенадцать?

- Пожалуй, нет.

- Шесть?

- Думаю, что да.

- Это будет официальный прием или неофициальный?

- Скорее всего неофициальный.

- Стол, еда...

Она прошла в конец комнаты, где висела люстра, изучая, как изменяются пятна света на ковре, представляя себе этот свет на мебели, переходя от окна к окну.

- У тебя обычно были фуршеты или вы собирались за столом?

- Когда-то собирались...

- Камином будешь пользоваться?

- Да.

- Телевизор смотришь в этой комнате?

- Нет.

- А где слушаешь магнитофон или проигрыватель?

- Пожалуй, я бы хотел, чтобы это было в семейной гостиной, рядом с кухней.

- Какие линии ты предпочитаешь? Вертикальные или горизонтальные?

- Что?

Она взглянула на него и улыбнулась:

- Этот вопрос часто удивляет. Вертикальные или горизонтальные? Одни успокаивают, другие дают энергию.

- Вертикальные.

- А-а... энергетические. Ты рано встаешь или поздно?

- Рано.

Она это знала, но обязана была спросить.

- А как насчет полуночи? Ты смотришь шоу Дэвида Леттермана?

- Смотрю - что?

- Ты ночной человек, Майкл?

Он почесал затылок и уставился в пол.

- Я был таким, но интересно, как все природа устроила, она сама о тебе заботится, когда ты достигаешь среднего возраста.

Она улыбнулась и посмотрела на потолок:

- Скажи, что ты думаешь об этой люстре?

Он подошел поближе и тоже поднял голову:

- Она похожа на гроздь винограда.

Бесс засмеялась:

- Гроздь винограда?

- Да. Эти закругленные хрусталики из дымчатого стекла... Разве нет?

- Может быть. Тебе она нравится?

- Мм... - Он старательно рассматривал люстру. - Да, очень.

- Хорошо. Мне тоже.

Она сделала пометку, чтобы повторить дымчатое стекло в столах, и еще одну - по поводу дверей, когда перешла через широкий дверной проход в кухню-столовую. Из этой комнаты озера не было видно, но зато открывался вид на ряд деревьев, голых сейчас, зимой, и на маленький парк с белым павильоном. Там, к счастью, не было никаких качелей или игровых площадок, что, может быть; было бы привлекательным для молодых людей, но не для дома, предназначенного для солидной зажиточной публики.

- Что происходит в парке? - спросила она.

- Летом здесь устраивают пикники. Вот, пожалуй, и все.

- Никаких оркестров, лодочных гонок?

- Нет, лодки все на окружном пляже или в яхт-клубе.

- У тебя будет шлюпка?

- Вероятно.

- На озере много парусных лодок, да?

- Да.

- Я думаю, что ты с удовольствием будешь наблюдать за ними и из комнаты, и с веранды.

- Конечно.

Она сделала пометку о том, что жалюзи должны быть вертикальные, и отправилась на кухню. Банка арахисового масла, батон хлеба и пустые пластиковые банки - унылые признаки холостяцкой жизни. Она взглянула на убогие съестные припасы и отвела глаза, потому что вид этой заброшенности вызывал жгучее желание устроить здесь все иначе, как это сделала бы заботливая хозяйка, но ни одному из них это не было нужно.

- В этой кухне будут готовить еду? - спросила она, повернувшись спиной к Майклу.

Он ответил, поразмышляв некоторое время:

- Нет.

Она взяла себя в руки и повернулась, чтобы положить блокнот на стол.

- У тебя есть какие-то увлечения, о которых мне необходимо знать?

- Они не изменились за последние шесть лет. Охота и прогулки на природе, но я теперь езжу в свой охотничий домик.

- У тебя не появилась аллергия?

Он поднял брови:

- Аллергия?

- Это имеет отношение к обивке и обоям, - пояснила она.

- Нет, аллергия не появилась.

- Тогда, пожалуй, остается спросить лишь о смете. Она чем-то ограничивается? Какие у тебя возможности?

- Делай так, как делала бы для себя. Ты всегда с этим хорошо справлялась, и я тебе доверяю.

- Это относится ко всей квартире?

- Ну-у... - Он нерешительно огляделся вокруг.

- А как быть с комнатами для гостей?

- Я ненавижу пустые комнаты.

- Да, - согласилась она. - Я тоже.

Ей внезапно захотелось - и в этом не было никакой логики - подойти к нему, обнять на минуту, потрепать по плечу и сказать: "Все будет в порядке, Майкл. Я заполню твою квартиру красивыми удобными вещами и мебелью, и тебе не будет так одиноко".