Линда Барлоу - Подарок на память

— Сомневаюсь, миссис Тулейн, — сухо заметила Эйприл.

— Дейзи. Зови меня просто Дейзи, дорогуша, и не сомневайся. Твоя мама никогда ничего не делала, не просчитав на несколько ходов вперед. Она многому меня научила. Без Рины я бы не была тем, чем я стала теперь. Она была моей лучшей подругой, и я очень ее любила.

Эйприл не нашлась, что на это ответить.

— Если тебе понадобится помощь, обращайся прямо ко мне, договорились? Призови Господь меня к себе раньше Рины, она без разговоров заботилась бы о моих детях. Так что я намерена стать твоим ангелом-хранителем. Эйприл, милочка, ты слышишь меня?

— Я слышу вас, — отозвалась Эйприл теперь уже с улыбкой.

— Как только буду в Нью-Йорке, мы обязательно встретимся. Посплетничаем и прошвырнемся по магазинам. Мне надоело делать это в компании противных прилипал. Мне необходима небольшая сплетнетерапия.

— Звучит как издевка. — Эйприл весело рассмеялась.

— Да, эти лизоблюды просто затрахали меня своими занудствами об избирателях, рейтингах и прочем дерьме. Пошлем их в задницу, дорогуша. Овладей своей силой и гони всех уродов к чертям собачьим! Ну пока!

Эйприл рассеянно записала на листке бумаги, лежавшем перед ней на столе: «Сенатор Дейзи Тулейн: «Овладей своей силой и гони всех уродов к чертям собачьим!»

Эйприл встала, подошла к окну и, прислонившись лбом к холодному стеклу, неожиданно почувствовала, что не знает ни себя саму, ни то, зачем ей все это. Она силилась и не могла точно определить свои истинные чувства, свое подлинное я.

Она была здесь, в кабинете Рины де Севиньи. Она пыталась взяться за дело, которым занималась ее мать.

Ей помогали освоиться с новым положением люди, работавшие с Риной; ей приходилось общаться с родственниками и друзьями Рины; даже жила она в арендованной квартире, прежде принадлежавшей Рине.

Как заметил Арманд, найти в Нью-Йорке квартиру было делом непростым, и, кроме того, поскольку квартира на Шестьдесят второй улице являлась собственностью «Горизонтов власти», Эйприл имела на нее полное право. Ей словно пытались вернуть то, в чем она так нуждалась все эти годы.

И сейчас, когда Рина была мертва, получалось так, что Эйприл общается с ней больше, чем при жизни.

Ну чем не миссис де Уинтер из романа Дафны Дьмарье «Ребекка», постоянно сталкивающаяся с уважаемой памятью о совершенстве — с Ребеккой.

Изабель соизволила появиться лишь в конце дня.

Она сама объявила о своем приходе около пяти часов и не без драматизма разыграла сцену «явления народу». На ней был серый костюм, который выглядел бы вполне изящно, если бы не чрезмерно короткая юбка, ярко-красная блузка и туфли на слишком высоких для офиса каблуках. Черные волосы Изабель в художественном беспорядке ниспадали на плечи.

«Несколько лет назад я могла бы одеться так же, — подумала Эйприл. — И только потому, что под демонической маской пыталась бы скрыть собственные страхи».

Изабель была моложе Эйприл. Ей едва перевалило за тридцать. Когда Арманд женился на Рине, Изабель еще не умела говорить. И мачеха оказалась для нее единственной матерью, которую она знала.

Взвинченное состояние Изабель было вполне объяснимо.

— Хочу сразу же предупредить, что вовсе не осчастливлена вашим решением прийти сюда работать, — начала Изабель без предисловий. — Я очень прямой человек. Терпеть не могу общепринятого официозного ханжества и лицемерия. Потому сразу же заявляю, что буду постоянно с вами бороться.

— Понимаю, — кивнула Эйприл.

— Я считаю, что вы занимаете это кресло не по праву, — вскинула брови Изабель. — Я сделаю все для того, чтобы выбить его из-под вас!

— Раз уж вы называете себя человеком прямым, то можно надеяться, что методы вашей борьбы будут открытыми и честными, без тайных интриг.

— Я воспользуюсь любыми доступными мне средствами. А что? — в голосе Изабель появилась насмешка. — Вам есть чего бояться?

— И немало. К примеру, нелады с сотрудниками или банкротство. — Эйприл говорила спокойно и ровно. — Как и любому человеку, мне бы хотелось заслужить уважение людей, с которыми я работаю. Здесь, несомненно, это будет нелегко. Рину очень любили, а что представляю из себя я, никто не знает.

— Книготорговка, — напомнила Изабель.

— Да, это то, что я умею делать и в чем я специалист. «Горизонты власти» — новое для меня дело. Не знаю, смогу ли справиться. Не знаю даже, с чего начать. Но я, безусловно, постараюсь…

— Этого недостаточно. Пока вы тут «безусловно стараетесь», может рухнуть то, что мы с таким трудом создавали! Никто не доверит неопытному пилоту вести самолет с полной загрузкой пассажиров на борту. «Горизонты власти» будут функционировать гораздо лучше, если вы немедленно уйдете отсюда.

— Освободив при этом высший пост для вас?

— Я должна была стать наследницей Рины!

— Возможно, вам только так казалось, поскольку указания Рины в завещании предельно четкие.

— Я считаю, что компания не должна развалиться только потому, что Рина испытывала чувство вины из-за каких-то сентиментальных ностальгических переживаний в конце своей жизни.

— Она никак не могла знать, что конец ее столь близок, — спокойно перебила Эйприл. — Рину убили.

В воздухе повисла напряженность.

— Я об этом не забываю.

— Я тоже. Вы спросили у меня, чего я боюсь. Так вот, моя мать занимала пост главы «Горизонтов власти», и ее убили. Теперь ее место занимаю я. И надо быть полной идиоткой, чтобы не понимать, насколько это опасно, насколько велика опасность второго убийства.

— Только в том случае, если смерть Рины не ваших рук дело.

— По счастью, тут мне не приходится сомневаться. Я знаю, что убийца пока на свободе, что он (или она) может снова нанести удар.

— Если вам страшно, то почему вы все еще здесь? Почему вы не бежите обратно, в свой безопасный магазинчик в Бостоне?

— Я предпочитаю бороться со своими страхами. А относительно тайн скажу одно — они для того и существуют, чтобы их раскрывали. — Эйприл помолчала. — Долгие годы мы с матерью были разлучены. Но она все-таки оставалась моей матерью. Ее убили, и я непременно найду убийцу. И непременно буду заниматься делом, которое она мне завещала… Если вас не устраивает такая постановка вопроса, то это ваши проблемы. Я хочу работать с вами, но война — малопродуктивное занятие. И потом, вам следует быть готовой к тому, что я умею постоять за себя. Я умею дать сдачи.

Изабель холодно кивнула, но Эйприл показалось, что во взгляде ее мелькнуло удивление.

— Я рада, что мы так хорошо понимаем друг друга, — сказала Изабель и, резко повернувшись, стремительно вышла из кабинета.