Памела Робертс - Подвиг любви

— Если ты откажешь мне.

Они замолчали. Она — потрясенная услышанным, он — тем, что сказал совсем не то, что собирался. Прошло несколько минут.

— Джин… Джин, ты делаешь мне предложение? — еле слышно спросила Дебби, глядя на него широко раскрытыми и о, такими доверчивыми глазами.

Он опустил голову и произнес:

— Да, если ты захочешь обдумать его после того, что я скажу.

— Но что… что такое ты хочешь сказать? Что ты скрываешь от меня, Джин?. — испуганно спросила она.

— Дебби, я прошу только об одном. Помни, все время помни, что я люблю тебя. Безумно, беззаветно!

— Ну, говори же, говори! — взмолилась она, не зная, к чему готовиться.

— Дебби, я… я обманул тебя.

— Ты? Меня? Но… но в чем?

— Я не частный детектив, любимая моя. И у меня нет своего агентства. Я — шофер такси. Вот. — И он выдохнул, освободившись наконец от груза, придавливавшего его к земле.

Дебби смотрела на него. Долго. Молча.

Потом спросила:

— Зачем ты сделал это, Джин?

— Хотел произвести на тебя впечатление…

Боялся, что ты не обратишь внимания на простого парня…

— Неужели я кажусь корыстной охотницей за денежным мешком? — с болью в голосе произнесла Дебби. Он только покачал головой. — Но тогда почему?

— Я думал, что ты на своей работе… привыкла общаться с богатыми, влиятельными и состоятельными мужчинами, которые сорят деньгами направо и налево… Я влюбился в тебя с первого взгляда и словно с ума сошел… не знал, что делать.

— Неужели ты не подумал, как я прореагирую, когда узнаю правду? Или ты собирался морочить мне голову всю жизнь? Или вообще хотел только переспать?

— О, Деб, любимая, не говори так! Умоляю!

Ты же сама не веришь в это!

— Я уже не знаю, чему верю, а чему — нет, Джин. — Она помолчала, уйдя в свои мысли, потом кивнула, словно пришла к какому-то решению, и сказала:

— Я должна все как следует обдумать. Пожалуйста, сейчас уходи.

— Но ты позвонишь мне, Деб?.. Не прогоняй меня навсегда, прошу тебя, умоляю! — Он опустился к ее ногам, взял ее руки и заглянул в глаза.

— Я не хочу ничего обещать тебе, Джин, — грустно, с невыносимой тоской в голосе ответила Дебби. — Мне сейчас очень трудно. Могу честно сказать: я люблю тебя. Очень… Но меня так воспитали, что я очень серьезно отношусь к вопросам взаимного доверия. Папа всегда говорил: «Обещания — это кирпичики, из которых строится здание жизни. А доверие — это цемент, который скрепляет их».

— Дебби, Деб, любимая, я прошу тебя… Знаешь, это не совсем обман. Нет, обман, конечно, — перебил он себя, заметив ее удивленно-недоверчивый взгляд. — Но и мечта, в которой я признавался только тебе. Я с детства думал, как было бы здорово стать этаким крутым парнем вроде Майка Хаммера, который приходит на помощь людям в беде, наказывает подонков, находит давно пропавшего… Меня всегда интересовали человеческие поступки, их причины и следствия. Я даже в таксисты подался, чтобы иметь возможность общаться с людьми. Потому что не знал, как становятся детективами…

— Я понимаю, Джин, — невыразительным голосом ответила Дебби. — Я подумаю. А сейчас, пожалуйста, прошу тебя, уходи.

Она опустила голову, не желая видеть, как уйдет из ее квартиры и, может быть, и из ее жизни первая настоящая любовь…

12

Когда Дебби на следующий день пришла на работу, Анджела сразу поняла: что-то случилось.

Под глазами подруги залегли темные тени, а лицо и особенно нос были распухшими, словно она проплакала всю ночь.

— Деб, ты в порядке? — спросила Анджела, но та даже не услышала. — Дебби, Дебби, да что с тобой?

Дебби медленно повернула голову и взглянула на подругу так, словно видит ее впервые в жизни. Наконец в глазах мелькнуло узнавание и понимание.

— Что, Анджи? Прости, я не расслышала…

— Я спрашиваю: ты в порядке?

Дебби молча покачала головой.

— Что-то произошло? — продолжала допытываться Анджела.

Та все так же молча кивнула.

— Хочешь рассказать?

— Потом… — Голос ее прозвучал глухо и бесцветно, словно неживой.

Анджела вздохнула. Рик конечно же поделился с ней содержанием своей беседы со старым приятелем. Ясно, Юджин признался Дебби в своем глупом обмане. И совершенно очевидно, как она отреагировала… Анджеле непросто было понять подругу: ей все это показалось довольно-таки невинной уловкой по уши влюбленного парня.

Но она хорошо знала Дебби и понимала, какой эффект должна была произвести его исповедь.

Она вздохнула: бедняжка Деб. Но и Юджину тоже тяжело… Как помочь обоим? И как, черт побери, все это не вовремя! Деб сейчас нуждается не только в моральной, но и в материальной поддержке. А она-то, Анджела, так надеялась, что Юджин сумеет разобраться в таинственных недостачах. Ясно, что тут дело нечисто. Но ни она, ни Дебби не могут заявить о своих подозрениях вслух. По крайней мере, пока…

Что же делать? Конечно, если есть подозрение на хищение, необходимо нанять профессионала. Но она никого не знает, а у Дебби теперь и денег нет на такие расходы.

Анджела с трудом дождалась перерыва и потащила Дебби в их любимую кофейню через дорогу, намереваясь серьезно поговорить с ней.

Однако разговор носил довольно-таки односторонний характер: Анджела так и сыпала словами, а Дебби только изредка кивала с совершенно отсутствующим видом. Ясно было, что она не слышит и трети того, что подруга пытается донести до ее сознания.

— Деб, может, все же в конце концов очнешься и расскажешь мне, что произошло? — воскликнула, не выдержав ее безучастия, Анджела.

Дебби вздрогнула и вынырнула из глубин засосавшего ее отчаяния.

— Ох, Анджи, ну что тут расскажешь? Я-то как дура полагала, что нашла прекрасного принца, а он оказался самым обычным лжецом.

— Лжецом? — невинно переспросила Анджела, радуясь, что удалось извлечь подругу из плотного кокона равнодушия, и побуждая ее продолжать.

— Ну да, лжецом. Причем и повод-то нашел смехотворный… — Она пожала плечами. — Поверить не могу, что Юджин выдумал эту идиотскую историю, чтобы произвести на меня впечатление.

— Какую историю?

— Ну, что он якобы сыщик.

— Якобы?

— Именно. На самом деле он работает в такси.

— Ну и что? Тебя это смущает?

— Да нет, никоим образом. Таксист, по-моему, вполне нормальная профессия. Не понимаю, чего тут стесняться? Не вор, не мошенник, не профессиональный убийца…

— А он как-то объяснил, почему так сказал?

— Угу. Во-первых, потому что думал, будто я привыкла на работе общаться только с важными господами… Представляешь, какие наивные взгляды? А во-вторых, сыщиком он назвался, потому что чуть ли не с детства мечтал стать кем-то вроде Майка Хаммера.