Джулия Ортолон - Просто совершенство

– Ничего страшного, – заверила его Кристин. – Натали не носит натуральный мех, поэтому на самом деле пальто не такое дорогое, каким кажется. Если она очень расстроится, я куплю ей новое.

Когда они ступили на тротуар, Алек взял Кристин за руку.

– Ты не хочешь пойти завтра покататься на лыжах? Я говорю не об уроке. Мы просто проведем время вместе.

– Ты все еще в отпуске?

– Нет, но одной из моих обязанностей является мониторинг отдаленных трасс. Для этого приходится много ходить и даже выходить за границу округа. – Он рукой показал на горы, которые, как гигантские часовые, стояли над деревней. – Я могу показать тебе места, куда не так просто попасть. Там снег похож на чистейшую пудру, а от красоты, открывающейся твоим глазам, захватывает дыхание.

– Ты знаешь, как соблазнить девушку.

– Ну так как? – Алек намекающе ухмыльнулся. – Хочешь перейти границу?

– Ох, какой ты, оказывается, испорченный!

– У меня такое чувство, что тебе это нравится. Кристин действительно нравилось.

– Утром я собиралась поехать кататься на лыжах с отцом и братом.

– Ах да, большой вызов. Давай сделаем так. Мы встретимся днем, и ты расскажешь, как все прошло.

– Одно условие. – Они вошли в дом и остановились в теплом холле. – Научи меня кататься на сноуборде, прежде чем этому научится мой брат.

– Договорились.

– И поцелуй меня на прощание здесь.

– Получается уже два условия. Честно говоря, я бы предпочел пообниматься в лифте.

– Нет. И уж точно никаких обниманий перед дверью родительской квартиры. – Кристин скинула огромную куртку и протянула ее Алеку. – Могу себе представить картину: мы слишком увлеклись, потеряли голову, начинаем кататься по полу в холле, и в этот момент мама открывает дверь, чтобы посмотреть, кто это поднял такой шум.

– Ты большая девочка. – Алек снова притянул Кристин к себе. – Ты уже достигла достаточно зрелого возраста, и, конечно, твоя мамочка знает, что ты иногда позволяешь себе пообниматься с мальчиками.

– Осторожно! – Кристин неожиданно сильно ткнула Алекса пальцем под ребро. – Если хочешь поцеловать меня, забудь о шуточках по поводу возраста.

– Слушаюсь! Мои губы запечатаны, но поцелуи не считаются.

Оказавшись в квартире, Кристин еще целую минуту просто стояла, приходя в себя, потом помчалась наверх, чтобы поскорее отправить письмо подругам. Ей так хотелось рассказать им о том, что произошло.

– Папа! – Маленький Чарлз вскочил на ноги и бросился к двери. Лежа на спине посреди беспорядочно сваленных игрушек, Кристин смотрела на вернувшееся с соревнований по сноубордингу семейство.

– Привет, Чаки. – Робби подхватил сынишку и подбросил его вверх, к огромному восторгу мальчика. Последовали шумные поцелуи и смех.

Кристин улыбалась, наблюдая эту сцену. Любовь сотворила чудо с ее прежде серьезным и все время напряженным братом.

– А меня поцелуют? – спросила Натали, предоставив Эштону-старшему развешивать одежду в шкафу прихожей.

Робби немного наклонил малыша, чтобы он мог чмокнуть свою маму. Потом, держа сына на бедре, прошел в гостиную и с серьезным видом кивнул в сторону елки:

– Итак, это новогодняя елка.

– Да, это она. – Кристин поднялась, держа на руках Джонатана.

Они встали полукругом и молча смотрели на высокое искусственное дерево, стоявшее рядом с окном, за которым открывался вид на горы. Дюжины белых лебедей, сделанных из натуральных перьев, сидели на ветках, среди многих ярдов переливающихся ленточек. Тысячами крошечных огоньков искрились стеклянные розовые, лиловые, серебряные и золотые украшения, изготовленные в итальянском Марино. Иней покрывал темно-фиолетовые шары, а сосульки сверкали как бриллианты.

– Да. – Робби кивнул. – Елка, как и положено.

– Она красивая! – воскликнул Чарлз. Пляшущие елочные огоньки отражались в его глазах. Кристин вынуждена была признать, что елка действительно была красивая. Но тем не менее даже на эту красавицу она поменяла бы скромную елку Мэдди с ее импровизированными украшениями.

– Я полагаю, здесь должна быть какая-то тема. – Эштон-старший наклонил голову с таким видом, словно рассматривал абстрактную картину. – У Барбары всегда есть тема.

– Я думаю, они с декоратором назвали это «леденцы», – предположила Кристин.

– М-м-м... – Отец пощипывал нижнюю губу. – Ну что ж, если это доставляет ей удовольствие.

– Кстати, о сладостях. – Натали принюхалась. – Похоже, пахнет какой-то выпечкой?

– Это свечи. – Кристин сморщила нос. – Декоратор перед уходом зажгла свечи с запахом домашнего печенья. От этого запаха мы с мальчиками безумно проголодались, а мама слегла с мигренью. Я их все потушила, но мой желудок продолжает требовать: «Булочек!» – Последнее слово она произнесла, искусно имитируя голос Бисквитного чудовища[5].

Джонатан захлопал в ладоши, услышав ее смешной голос, и Кристин, конечно, пришлось пощекотать его. Он такой чудесный малыш.

– Ну что ж. – Натали забрала ребенка у тетки. – Нам придется с этим что-то делать, верно?

– Ты умеешь печь сахарные булочки? – с надеждой спросила ее Кристин.

– Ты что, с луны свалилась? – Натали закатила глаза. – Я позвоню в бакалейную лавочку в Ист-Виллидж и закажу несколько упаковок готового теста и прессованные трубочки цветной сахарной глазури. Это не домашнее печенье, но тоже здорово. Мы можем устроить небольшую вечеринку с украшением булочек.

– Меня это устраивает, – решила Кристин.

– Кто-нибудь хочет выпить? – спросил Роберт-старший, подойдя к бару у камина.

Кристин и Робби согласились на предложение, а Натали с мальчиками направились в кухню за полдником.

– Ну и представление ты сегодня устроила! – сказал Робби Кристин, когда они сели на диван.

– Толпа была в восторге? – спросила Кристин.

– Не знаю насчет толпы, но я точно был сражен, – сказал Робби. – Должен признать, сестренка, ты свое дело знаешь.

– Ты только сейчас это понял?

– Не обижайся. Я делаю тебе комплимент.

– Он прав. – Отец подал Кристин стакан белого вина, полагая, что это именно то, чего ей хочется, поскольку это именно то, «что пьют женщины». – Меня это тоже очень впечатлило.

Кристин моргнула. Она не ослышалась? Отец похвалил ее?

– С-спасибо.

Она лихорадочно вспоминала, а ее отец, словно не произошло ничего необычного, спокойно сел, положив ногу на ногу, и начал потягивать виски. Кристин хватило бы пальцев одной руки, чтобы сосчитать, сколько раз отец хвалил ее. Хотя «хвалил» было слишком сильным словом, точнее было бы сказать «одобрительно кивал». И то, что он сказал «впечатлило», просто лишило ее дара речи.