Молли Райс - Свидание с прошлым

В разговоре последовала долгая пауза — пока Стейси не осознала сказанное им.

— И это устроило бы вас как нельзя лучше, не правда ли, Дерек? Ну подумайте еще раз. — Отодвинув стул, она встала. — Пошли, Джон. Я отвезу тебя обратно в колледж.

— Подождите! — Дерек так резко вскочил, что опрокинул стул. — Я сам отвезу Беллоуза. — Он нагнулся, чтобы поднять стул.

— В этом нет необходимости, — сказала Стейси. Она ждала Джона, который переводил взгляд с одного на другого из спорящих, гадая, за кем из них останется последнее слово.

— Тогда поедем все вместе.

— Зачем?

— Нам надо поговорить. Мы можем это сделать, когда довезем Беллоуза. Кроме того, — продолжал уговаривать он, — дорога вам незнакома, уже темно и расстояние порядочное. По меньшей мере два часа в оба конца.

Он видел по ее лицу, что она не знает, на что решиться. Вероятно, ей совсем не хотелось на обратном пути оказаться в одиночестве на незнакомых дорогах, наедине со своими мыслями, которые наверняка были в большом смятении, как и у него.

— Ладно, — сказала Стейси не очень любезным тоном.

Спрятав улыбку, Дерек повел всех к патрульной машине.

Джон Беллоуз жил в студенческом общежитии. Они высадили его там, и Стейси с Джоном договорились не терять друг друга из виду.

— Послушайте, — сказал Джон, — когда вам в следующий раз захочется отправиться на то место рисовать, позвоните мне. — Он вырвал из своей чековой книжки депозитный купон и вручил ей. Купон был выписан на кредитный союз колледжа — на нем стоял адрес Джона и номер телефона. — Я могу посторожить, пока вы работаете.

— Как это мило с твоей стороны, Джон. Как мило со стороны Джона, не правда ли, Дерек?

Дерек хмыкнул и положил руки на руль, глядя прямо перед собой.

Несколько миль они проехали в молчании, потом Дерек просигналил поворот у придорожной закусочной.

— Я уже ела, — подчеркнуто сказала Стейси.

— А я — нет. Мы можем поговорить, пока я ем.

В закусочной пахло мясным рулетом, свежесваренным кофе и жарким. Они устроились в задней кабине. Дерек заказал дежурное блюдо — им оказался мясной рулет. А Стейси обнаружила, что здесь подают лучший кофе, который ей когда-либо доводилось пробовать.

— Вы намерены уговорить меня уехать из города, верно? — спросила она, когда Дерек кончил заказывать.

— Вы убедили меня в том, что вам грозит опасность, и, пока я выясняю, кто за всем этим стоит, я должен обеспечивать вашу охрану, а людей у меня нет.

Стейси собиралась уже ответить, но тут вернулась официантка с заказом Дерека.

Стейси подождала, пока женщина не уйдет, потом сказала:

— Я сейчас не могу уехать, Дерек. Я еще не нашла ничего из того, что искала. Я не могу вернуться к себе в мастерскую и опять смотреть на эти полотна — в них будто дьявол вселился. А может, это я одержимая. Честно говоря, я не вынесу еще много ночей беспокойного сна.

Дерек ел с большим аппетитом. Покончив с едой, он удовлетворенно вздохнул, отодвинул от себя тарелку и положил руки на стол перед собой.

— Каким-то образом, Стейси, вы натолкнулись здесь на что-то, не имеющее ничего общего с паранормальными явлениями. Похоже, кто-то вполне реальный желает убрать вас с дороги.

— Тогда помогите мне, — попросила она.

— Я сказал вам, что у меня нет людей, чтобы организовать вашу круглосуточную охрану, и нет достаточных оснований, чтобы просить помощи у других округов или у городской полиции.

— Значит, я убегаю обратно в Нью-Йорк, словно побитая собака, а тот, кто пытался меня убить, будет гулять на свободе?

— Вероятно, я смог бы лучше провести это расследование, если б мне не надо было параллельно заботиться о вашей безопасности.

— Это чистый вздор, и больше ничего! — Стейси грохнула чашкой о блюдце, и официантка, посмотрев в ее сторону, нахмурилась. Стейси жестом извинилась и понизила голос: — Наоборот, самое правильное — остаться и добиться того, чтобы этот тип по-настоящему занервничал. Тогда он чем-нибудь выдаст себя, и вы его сцапаете.

Дерек расхохотался. У нее был такой искренний вид, а слова — как у персонажа из плохого детектива.

Тут ему пришла в голову одна мысль, от которой он сразу посерьезнел.

— Кажется, все-таки есть способ обеспечить вашу безопасность. Я не могу к вам никого приставить, но вы можете неотлучно находиться при мне.

— Весь день?

— Конечно. В офисе вы можете рисовать или читать. У нас даже телевизор есть.

У нее на губах появилась озорная улыбка.

— И всю ночь?

Он почувствовал, что краснеет от содержащегося в ее словах и тоне намека. Тем не менее его ответ прозвучал уверенно:

— Если потребуется.

Ее развеселило его явное смущение, но потом лицо ее подобрело.

— Отличная мысль, Дерек. Мы могли бы вместе расследовать это дело.

— Это не совсем то, что я имел в виду. — Несмотря на строгий тон, он понимал, что она права. Он не мог больше никуда отпускать ее одну, и это для него главное теперь — после того, что случилось у озер. Может быть, работая вместе, они сразу убьют двух зайцев.

Стейси увидела, что у него на лице появилось выражение покорности судьбе. Стейси подалась вперед.

— Да?

— Ладно, согласен, — сказал Дерек. — Но помните: я здесь представляю закон и вы должны следовать моим распоряжениям.

Она широко улыбнулась и отсалютовала.

— Да, сэр, так точно, сэр.

Она налила себе еще чашку кофе из стоявшего на столе кофейника и откинулась назад.

— Что ж, давайте смотреть, что мы имеем.

Она стала перечислять пункт за пунктом, откладывая их на пальцах:

— Во-первых, я знаю, что мои родители какое-то время жили в Хантерз-Бэй, потом мы переехали в Нью-Йорк. Тем не менее, кого бы я ни спросила, все притворяются, что никогда не слышали этой фамилии. Во-вторых, я прихожу в себя в больнице и узнаю, что вокруг моей больничной койки собралась самая верхушка элиты города — словно я член королевской семьи, находящийся проездом в Хантерз-Бэй. Однако, как только меня выписывают, все жители города проявляют ко мне одну лишь неприязнь. В-третьих, они пускают дымовую завесу относительного того, что я якобы шпионка, работающая на некий другой округ, который хочет, чтобы «Макро-Дейта» строила на его территории. Но я и слыхом не слыхала об этой компании, пока вы не сказали мне о ней. В-четвертых, что важнее всего остального, такая секретность должна означать следующее — эти люди скрывают что-то поистине ужасное. Думаю, нам надо просмотреть полицейскую картотеку у вас в офисе за те годы, что мои родители провели здесь до переезда в Нью-Йорк.