Джоди Питт - Любовь на краю света

— Да, именно так, если замечание сделано в грубой форме, — подтвердила она.

— А что такого грубого было в моих словах? — поинтересовался Крейтон.

По его тону Элма не смогла определить, готовит ли он ей новую словесную ловушку, но она почему-то была уверена, что именно так оно и есть. В глубине души возмущенная тем, что ему доставляет удовольствие играть с ней в кошки-мышки, она сказала:

— Я полагаю, что мужчина с вашим опытом и образованием должен сам понимать разницу между поведением джентльмена и поведением грубияна.

Крейтон резко остановился, и Элма чуть не налетела на него. Она увидела, как его лицо приблизилось к ней. Его сузившиеся глаза и твердо сжатые губы не предвещали ничего хорошего.

— Вы полагаете, что мужчина с моим опытом и образованием должен понимать толк во многом, не так ли? — Лицо его осветила улыбка, и, хотя таким оно показалось Элме более привлекательным, ее напряжение не проходило. — Да, именно так вы и полагаете, — констатировал он, продолжив путь и не выпуская ее руки из своей.

Эта сцена привела Элму в полное замешательство. Его реплики были непонятны, но ей почему-то показалось, что он не столько убеждал ее в чем-то, сколько самого себя.

— О чем вы? — спросила она, с трудом подавляя нарастающее в душе беспокойство.

Они уже достигли края утеса. Пропустив мимо ушей ее последний вопрос, он предупредил:

— Держитесь за меня.

С этими словами он начал спуск по каменной тропинке, и Элма вцепилась в его руку что было сил. Дальнейшее выяснение отношений она отложила на потом, всецело занятая одной-единственной мыслью: как бы не оступиться и не сломать себе шею. Если бы не Крейтон, ей, вероятно, не удалось бы пройти по адской тропе и пятидесяти футов. А этот гигант в потертых джинсах, белом крупной вязки свитере и ботинках на толстой подошве спускался по крутизне играючи. Очевидно, он не раз проделывал это в прошлом.

— Мне придется попросить вас подождать меня, — внезапно обратился к ней Крейтон, — пока я не поищу другой путь.

Элма послушалась, завороженно наблюдая, как он ловко спрыгнул на небольшую площадку, словно специально оставленную в скалах, чтобы приютить двух человек. Оказавшись внизу, он протянул руки и подхватил молодую женщину.

Элма замерла, пока он опускал ее на землю. Хотя на самом деле это длилось всего несколько мгновений, ей же показалось, что она находилась в воздухе, удерживаемая его сильными руками, целую вечность. В каком-то смысле они оба и вправду приблизились к вечности, их губы дрожали, а сердца готовы были вырваться из груди. И внезапно все кончилось, все, кроме прикосновения его рук. Она ощутила, как его пальцы задержались на ее бедрах — чуть дольше, чем того требовала необходимость. Глубоко вздохнув и не в силах избавиться от дрожи во всем теле, она уставилась на его широкую грудь.

Когда он наконец отпустил ее, до Элмы донесся его голос:

— С вами все в порядке?

Она вздрогнула, как от удара тока.

— Да-да… Все нормально. Мы можем идти?

Он мягко, но властно взял ее за руку, и теперь прикосновение его пальцев показалось Элме самым желанным из того, о чем она только могла грезить в последнее время. Одним простым движением опустив ее на камни, Крейтон полностью завладел ее сердцем — да так, как не удалось бы ни одному расчетливому соблазнителю! Ее тело само тянулось к нему, губы приоткрылись в страстном ожидании поцелуя. Чем он так ее очаровал, что такого рассказали его глаза, руки, что ее охватило столь мучительное желание прижаться губами к его губам… и забыть обо всем?

С этими мыслями она покорно последовала за своим проводником, чувствуя, как ноги становятся ватными. Она ничего не видела перед собой, кроме его темного силуэта, и только молилась, чтобы не налететь на него, как слепой на поводыря. И в то же время молилась, чтобы это произошло. Ее фантазия рисовала одну и ту же картину: она делает неверное движение, падает, но он успевает обернуться и подхватить ее, крепко прижав к своей широкой груди. Элме так хотелось почувствовать, как его пальцы спускаются все ниже и ниже по ее спине, зажигая страсть, достигая самых интимных мест, касаться которых она бы не позволила ни одному мужчине…

— Что? — выдохнула она, не узнав собственного голоса; легкое прикосновение мужской руки к ее щеке обожгло Элму и мгновенно вернуло к реальности.

— Я только сказал, что мы уже на берегу и вы можете отпустить мою руку, — повторил Крейтон. — С вами все в порядке?

Он опустил руку, оставившую на щеке Элмы невидимый пылающий след. Его прикосновения становились возбуждающе опасными, плавящими ее волю и согревающими, как чашка горячего шоколада после снежного бурана в родном Колорадо.

— Я только… Да-да, со мной все в порядке. Знаете, дома я мало практиковалась в альпинизме. Мне кажется… я была слишком поглощена задачей не свалиться с обрыва, — солгала она, надеясь, что это прозвучит убедительно.

— Понимаю, — произнес он медленно. — Но теперь все позади, и вы можете расслабиться.

Судорожно сжатые пальцы напоминали Элме, что она по-прежнему не может оторваться от его руки. Высвободив наконец кисть, она ощутила, как ту покалывает, словно она только что побывала в пчелином улье.

В отчаянии молодая женщина устремила взгляд на море, где очередная волна прибоя разбилась о скалы и отступила, теряясь в серой мгле. В раздражении Элма убрала дрожащую руку в карман, проклиная себя за слабость. Проще было бы вывесить неоновую надпись: «Я без ума от Крейтона Кеннета»! Во всяком случае, выглядело бы честнее, чем ее теперешние идиотские попытки скрыть свои чувства.

— Ну, — подвел черту затянувшейся паузе Крейтон, — и куда же мы направимся?

Элма обвела глазами туманную пелену, окружавшую ее со всех сторон, и зябко повела плечами.

— Не все ли равно куда? — Ее теперешнее настроение лишило ее способности принимать решения, да еще по таким пустякам, как выбор направления.

— Правильная установка, — согласился он, и голос его прозвучал совсем близко. — Помнится, на прошлой неделе вы были настроены более определенно.

Любопытство взяло верх над апатией, и Элма удивленно обернулась.

— Это что, оскорбление?

В ответ он пожал плечами.

— Понимайте как хотите… — Мягко взяв ее под руку и направляясь вдоль кромки воды, он продолжил: — Мы оба излечились от одной и той же напасти.

Теперь удивление переросло в подозрение.

— Да? И что же это было?

— Мы оба любим…

— Не посмеете же вы утверждать, что я изголодалась по любви? — протестующе перебила его молодая женщина.