Лейла Мичем - Перекати-поле

— Не забудь запереть дверь, Кэтрин Энн!

— Ладно! — отозвалась она, уложив на одну руку маленького бигля, а второй вытаскивая бумажную подстилку.

Кэти продолжала удерживать извивающегося щенка даже после того, как заменила подстилку и наполнила его миски водой и кормом, ей нравилось это ощущение, когда маленький язычок лижет ей подбородок, но через некоторое время щенка все-таки пришлось посадить обратно в его клетку.

— Прости, малыш, но мне еще нужно зайти домой, чтобы переодеться на барбекю.

Бигль тут же принялся скулить, разволновав остальных обитателей соседних клеток, оставленных в клинике на выходные, так что поднявшийся шум почти заглушил звон колокольчика, висевшего над входной дверью. Она испуганно замерла. Кто-то вошел внутрь, несмотря на табличку «Закрыто».

Она бросила взгляд на клетку и в поднятом собаками шуме тихонько двинулась к двери, ведущей в приемное отделение. Слегка приоткрыв ее, Кэти отпрянула назад и тихо охнула, увидев стоящего перед ней посетителя. Волчище! Никогда раньше ей не доводилось видеть его, но, судя по спутанной гриве рыжих волос и внешнему виду бродяги, это мог быть только страшный затворник, о котором ей рассказывали. Она слышала, что он обитает в своей хижине в дальнем конце района, где живет мисс Мейбл. Он держал на руках окровавленную черно-белую колли в сером наморднике. Мать Руфуса? Трей любил рассказывать, как пронзительно холодным январским вечером они с Джоном похитили Руфуса с заднего двора мистера Вулфа, чтобы сделать сюрприз для Кэтрин Энн.

На принятие решения у Кэти ушло всего несколько секунд. По инструкциям доктора Грейвса ей следовало бы сидеть тихо и закрыть дверь, пока Волчище не уйдет, но бедная собака явно нуждалась в помощи, причем в срочной помощи. Ее долгом было спасти собаку, даже если за это ей грозит увольнение. Мужчина нетерпеливо нажал на кнопку звонка на стойке, и она распахнула дверь.

— Могу я вам чем-то помочь? — спросила Кэти, немного привстав на цыпочки для солидности, чтобы произвести впечатление.

Он обернулся и взглянул на нее из-под своих лохматых бровей, таких же рыжеватых, как его волосы и борода.

— Да, мисс, можете, — сказал он. — Моя собака сильно пострадала в драке с койотом.

Мужчина был слишком озабочен состоянием своего животного и не проявлял никакого интереса к хорошенькой девушке в коротких шортах и футболке, которая была одна в конторе, где в кассе лежала выручка.

— Боюсь, что доктора Грейвса в данный момент нет на месте, — сказала Кэти. — Я — его помощница только на летнее время, но буду рада вам помочь, чем смогу.

— И сколько его не будет?

— До утра понедельника. Я могу позвонить ему по номеру срочного вызова, если хотите.

Доктор Грейвс все равно бы не приехал, кем бы ни был человек, обратившийся в клинику. Будучи президентом клуба болельщиков «Рысей», он сегодня вечером должен был лично представлять команду — обязанность, которую испытывающий тщеславную гордость Грейвс собирался выполнить, находясь в предвкушении всю эту неделю. И сейчас он уже был на стадионе для родео.

— Он прогонит меня отсюда, если вы назовете ему мое имя, — заявил мужчина, — а помощь моей собаке нужна прямо сейчас.

— Я уверена, что он обязательно спросит об этом, — сказала Кэти. — Хотите, чтобы я посмотрела ее?

Собака жалобно скулила. Когда она дышала, из глубоких ран на ее боку сочилась свежая кровь.

— Я действительно был бы вам очень благодарен, мисс.

— Идите за мной в операционную, — позвала его Кэти.

У нее могли быть большие неприятности из-за того, что она собиралась сделать.

— Положите вашу собаку на стол и стойте рядом с ней, пока не подействует успокоительное, которое я ей вколю, — велела Кэти.

— Спасибо вам, мисс. — Мужчина наклонился к уху собаки, и Кэти почувствовала исходивший от него запах скотного двора. — А теперь потерпи, Молли. Эта славная девушка сейчас починит тебя.

Признаться, Кэти и сама на это надеялась, но что, если она не сможет вылечить Молли? Что тогда? В полной тишине, которая казалась гнетущей из-за отсутствия шума машин на улице, этот человек выглядел так свирепо, что мог нагнать страху даже на питбуля, но она, тем не менее, не боялась его. Кэти была в своей стихии. В операционной она всегда старалась быть спокойной и сосредоточенной, независимо от серьезности состояния больного животного или от темперамента его владельца. Кэти быстро заправила шприц и осторожно ввела иглу в дрожащее тело собаки.

— Ну вот. Это на некоторое время снимет боль, а я пока почищу и зашью ее раны.

— Насколько все серьезно, мисс?

— У нее, к сожалению, глубокие рваные раны. Жизни собаки они не угрожают, но она уже никогда не будет такой задиристой, как раньше.

Кэти надела латексные перчатки, натянула на лицо хирургическую маску и принялась за работу. Успокоительное сработало мгновенно, но мужчина с невозмутимым видом продолжал стоять рядом и поглаживал лежащую на столе собаку по голове. Кэти не стала настаивать на выполнении правила клиники, предписывавшего, чтобы владельцы животных ждали в приемном отделении. Это могло отпугнуть удачу, а любовь этого человека к своей собаке была очевидна.

— Сколько лет вашей Молли? — спросила Кэти. Она заметила, что у колли удалены яичники.

— Скоро десять. А вы ведь Кэти Бенсон, верно?

Кэти бросила на него удивленный взгляд поверх маски.

— Да, это я.

— Внучка Эммы Бенсон, девочка, ради которой те мальчишки рисковали своими жизнями, чтобы достать ей щенка.

Кэти состригла шерсть вокруг глубоких ран на боку.

— Так говорят.

— Щенок был мой, — с гордостью произнес Волчище и внимательно посмотрел на нее — не встревожило ли Кэти это известие.

— Мне тогда так и сказали.

— Значит, вы знаете, кто я такой?

Очищая рваные следы от зубов койота, Кэти коротко ответила:

— Да, знаю.

— Полагаю, по описанию моей внешности?

В Кэти боролись любезность и желание сказать правду. Продолжая обрабатывать раны, чтобы успеть до окончания действия обезболивающего, Кэти выдержала короткую паузу и ответила:

— Да, сэр, по вашему описанию.

Волчище одобрительно хохотнул.

— Что ж, вы говорите как есть. Вы точно внучка мисс Эммы. — Он погладил собачьи уши. — Ваш щенок — ее сын. Ваши приятели взяли его из единственного помета, который я позволил Молли иметь, потому что никто не захотел бы взять щенка от собаки Волчища. Я не такой безответственный тип, как уверяют некоторые.

— Я вижу.

Больше Волчище не проронил ни слова, и Кэти усердно работала с находящейся под действием наркоза собакой — дезинфицировала, зашивала, бинтовала. Закончив, она сдернула маску и сняла перчатки.