Татьяна Тронина - Принцессам зеркала не врут

– Двадцать пять, – растерянно пробормотала Муся. – Я, в общем, иногда под ноги смотрела – тут везде железки какие-то торчат, но я сейчас снова пересчитаю!

– О господи! – застонала Эльвира. – Что мне с вами делать! Ой! – вдруг воскликнула она совсем иным голосом. – Посмотрите! Кажется, там, наверху, кто-то нам машет!

– Неужели? – Муся задрала голову и близоруко сощурилась. – Нет, я ничего не вижу. Нет, вижу – но, по-моему, это какая-то антенна.

– Точно, она – ваша подруга! – широко улыбнулся Борис. – Вон, волосы свои спустила. Это она!

– Рапунцель, Рапунцель, спусти свои косоньки, – задумчиво произнесла Муся, прикрыв глаза от заходящего солнца и всматриваясь вверх.

Борис подозрительно покосился на Мусю:

– Чего это с ней?

– Пусть слезает! – Эля энергично помахала Оле. – Нечего время терять.

– Эй! – заорал Борис, сделав ладони рупором. – Слезай!

Оля, которая снизу казалась крошечной куколкой, в ответ тоже замахала руками и что-то прокричала в ответ. После коротких переговоров, которые ничего не дали, стоявшим внизу стало ясно, что Оля по каким-то причинам не может спуститься вниз.

– Что-то не так, – заметил Борис. – Нам надо к ней подняться.

Глава 9

Кто виноват, или Вопросы без ответов

Оля едва не умерла от радости, когда они ввалились в чердачную дверь, – еще совсем недавно ей казалось, что эта дверь никогда не откроется. При ее жизни, по крайней мере.

– Ломиком было подперто, – сказал Борис, отряхивая руки. – И кто это сделал, интересно?

– Мусечка! Элечка! – визжала Оля, обнимая своих подруг. – Я думала, что умру тут от голода и жажды!

– Ты давно здесь? – спросила, задыхаясь, Эля. – Ой, не могу, я чуть не умерла, пока сюда по лестнице карабкалась.

Она упала в кресло и стала обмахиваться старой газетой.

Муся стояла рядом и с ужасом и любопытством оглядывала крышу. Она тоже пыхтела от усталости, но, пожалуй, сейчас ее больше интересовало другое.

– Где… уф! Где Никита? Ну мы ему сейчас… – Она вытерла пот со лба и сжала свои тонкие руки в кулаки.

– Никита? – растерянно переспросила Оля. – Дело в том, что я…

– Да, где он, этот тип, что запер тебя здесь? – повысил голос Борис, заглядывая за трубу.

Эля тем временем отдышалась после нелегкого подъема и произнесла иронично:

– Как я понимаю, этого самого Никиты тут нет и быть не может. Иначе кто бы закрыл нашу подругу с той стороны?

Муся испугалась:

– Оленька, а зачем он это сделал?

– Погодите, погодите! – воскликнула Оля, размахивая руками. – Я сама не знаю, кто меня здесь запер.

– Как – не знаешь? – опешила Муся. – Ты же мне вчера говорила, что это Никита назначил тебе тут свидание!

– Никита-то Никита, но не совсем, – вздохнула Оля. – Вы только не перебивайте меня, сейчас я вам все по порядку расскажу.

И она рассказала все, стараясь не упустить ни одной мелочи, и про Никиту с его желанием одиночества, и про таинственного незнакомца в капюшоне, и про мальчишку, который на словах передал ей сообщение. Теперь, повторяя эту историю вслух, Оля заметила, сколько странного в ней было, и самым странным было то, что она одна отправилась в этот заброшенный дом.

– Как же ты не испугалась! – всплеснула руками Муся. – И я-то, дура! Эх, надо было вытащить из тебя все подробности, я бы тебя тогда точно отговорила от этого свидания. Но кто же это мог быть?

Борис не стал ругать Олю за легкомысленность – во-первых, это было не его дело, а во-вторых, он не мог забыть, как сам влип в глупую историю, поверив Лёнчику.

– Пошли к Никите этому, – сказал он. – Спросим у него. Что за дела, в натуре.

Эля строго посмотрела на него:

– Борис, больше не повторяй этого выражения.

– Какого? – испугался он, думая, что произнес при девушках что-то неприличное.

– «В натуре». Так говорят только необразованные люди или бандиты.

– Не буду! – поклялся он.

Оля с Мусей с удивлением таращились на Фещенко – они никак не ожидали от него, что он будет так слушаться Эльвиру.

– Уже поздно! – сказала Муся. – Оля, твоя мама очень волнуется, надо ей срочно позвонить, сообщить, что с тобой все в порядке, а то она в милицию обещала…

– Мамочка! – спохватилась Оля.

В самом деле, оранжевое солнце уже садилось за горизонт. Все говорило о том, что завтра будет жаркий день.

Они стали спускаться по лестнице, и Оля рассказала своим друзьям о том, что не знает точного адреса Никиты – только где находится его дом, и все.

– Оля, разве можно быть такой легкомысленной! – с упреком воскликнула Муся. – Нельзя встречаться с человеком, если не знаешь его фамилии, адреса и чем занимается! И хорошо бы переписать его паспортные данные – если, конечно, у него уже есть паспорт.

– Если знаем дом, то найдем и его самого, – сказал Борис, уверенно шагая вниз. – Тебя же мы вытащили из этой ловушки. Я вот так недавно одного типа нашел. Точно знал, что живет он в соседнем доме. Повадился строительный мусор по ночам выносить. Ежели у тебя строительный мусор – то изволь вызвать специальный контейнер, чтобы туда все бросать, а ему, гаду, неохота было денежки тратить.

Пока они спускались вниз, Борис рассказывал эту полную драматизма историю. Эля хохотала, а Муся с Олей тихонько перешептывались.

– Страшно было? – спросила Муся.

– Ужас как! Я же там с десяти часов. Вот если бы у меня были крылья…

За пустырем они нашли древнего вида таксофон.

– Жетоны есть? – растерянно спросила Оля.

– Нет! – заволновалась Муся. – Что же делать? Может быть, сейчас у какого-нибудь прохожего спросим?

– Бабы, да вы что? – с презрением сказал Борис. – Прямо как дети, честное слово…

Он со всей дури стукнул кулаком по таксофону, из специальной щели посыпались жетоны.

– Звоните, – сплюнул в сторону Борис.

Недолго думая, Оля воспользовалась его советом.

– Ты где? – тут же услышала она в трубке мамин голос. – Я тут с ума схожу…

– Мамочка, со мной все в порядке! – радостно сказала она. – Я тут с Мусей и Эльвирой. – Она покосилась на Фещенко и решила, что про него маме лучше ничего не говорить, уж слишком странная у того была репутация.

– Муся нашла тебя?

– Да, и мы тут… – Она замолчала, не зная, чем можно оправдать свое отсутствие. Эля решительно выхватила у нее трубку.

– Теть Люб, здравствуйте! Нет, правда, с нами все в порядке, мы были в гостях у своей старой учительницы. Она ногу сломала, мы ей продукты принесли, поболтали с ней, чаю попили. Как-то незаметно время прошло! Скоро будем! – Она положила трубку и произнесла нравоучительно: – Родителям никогда нельзя говорить правду, а то они не доживут до совершеннолетия своих детей.