Дженнифер Эшли - Путь страсти

— А что, для этого обязательно нужна причина? Люди боятся нас — а когда они чего-то боятся, то ведут себя как полные ублюдки. Это же люди! — Глория презрительно скривилась.

— Да знаю я, — отмахнулась Андреа. — Я имела в виду другое — почему именно сейчас? Ведь о существовании оборотней людям известно уже больше двадцати лет. Они знают, что мы можем и чего не можем — вернее, чего хотим, но никогда не станем делать. Нет, боюсь, тут не страх перед оборотнями, а что-то другое.

— Да что бы ни было! — рассвирепела Глория. Она и раньше, садясь за руль, носилась, как ведьма на помеле, а теперь от злости втопила педаль газа в пол.

Андреа, откинувшись на спинку, вцепилась в сиденье и погрузилась в размышления.

— Привет, Глория. Можешь оставить пакет здесь, — не вставая, бросил Коннор.

Они с Ким смирно сидели на кухне, забившись в угол, чтобы не мешать Шону. Шон молча перевернул на сковородке котлеты — поскольку с утра лил дождь, было решено пообедать дома. Вихрем ворвавшись на кухню, Глория прямо с порога объявила, что их с Андреа вышвырнули из ее любимой кондитерской. Андреа, не в пример тетке, молчала. Она вообще была не похожа на себя — казалось, ее неотвязно мучает какая-то мысль. Она молча сунула Коннору мороженое — шоколадное, его любимое — и ушла.

— А это что такое? Это не Глории, — удивилась Ким, развернув шелковую бумагу, в которую был завернут лежавший в пакете сверток. — Андреа мне сказала, что это она купила.

Коннор, тут же забыв о мороженом, принялся вместе с Ким азартно разворачивать пакет, и перед удивленными взглядами появилась пара узеньких мужских плавок. Коннор, ухмыляясь, повертел их в руках. Заднюю их часть украшала надпись «Высший сорт».

— Что за?.. Ким, это ты купила Лайаму?! Сомневаюсь, что он их наденет...

Шон застыл — лопатка, которой он переворачивал котлеты, застыла в воздухе, растопленное масло с шипением капало на пол.

Голубые глаза Ким стали размером с блюдце.

— Нет... это не я. Я уже бог знает сколько времени не ходила по магазинам. Честно говоря, я решила, что это покупки Андреа.

— С какой стати? — Коннор озадаченно уставился на плавки. И вдруг удивление в его глазах сменилось ехидством, а губы растянулись в улыбке. — О... кажется, догадываюсь! По-моему, это тебе, Шон! — Захохотав, он вытащил из пакета вторую пару трусов — с луком Амура и стрелой на самом интересном месте. — Эй, как ты думаешь, что это означает?

Стряхнув с себя оцепенение, Шон ринулся к плите. И вовремя — еще минута, и котлеты на сковородке превратились бы в обугленные головешки.

— Черт! — с чувством прорычал он, ожесточенно орудуя лопаткой.

Кто поймет эту девчонку! Изменчивая, как море! То заявляет, что превыше всего ценит свою драгоценную свободу, то покупает ему сексуальные трусы. И нет бы тихонечко отдать! Нет — оставила их в пакете, где любой из их семейки мог их найти. Интересно, что у нее на уме? Может, хочет намекнуть, чтобы был настойчивее? Или просто вздумала поднять его на смех? А может, и то и другое?

Как бы то ни было, похоже, она не прочь поиграть. Впрочем, все они, волколаки, такие. Просто как дети!

Ну что ж, если Андреа заигрывает с ним, он готов.

Коннор с ухмылкой извлек из пакета третью пару трусов — на этот раз синих с улыбающимися рожицами.

— Примерь-ка, Шон. Уж очень хочется посмотреть!

— Заткнись, Коннор. Я...

Запах, хлестнувший его по ноздрям, подействовал на Шона как пощечина. Лопатка со стуком упала на плиту. Раскаленное масло, шипя, брызнуло в разные стороны.

— Шон? — Удивленный возглас Ким проник в его сознание, напомнил о том, что он должен держать себя в руках, но было уже поздно. Втянув в себя воздух, он почувствовал запах леса, мяты и едкую вонь Иного.

— Сукин сын! — Шон ринулся в гостиную, сорвал со стены меч и бросился к двери черного хода.

— Кто там, Шон? — вслед ему крикнул Коннор. — Что случилось?

— Оставайся в доме! — не оборачиваясь, на бегу рявкнул Шон. — Охраняй Ким!

Шон выскочил из дома. Моросил пронизывающий дождь, прибивая к земле ледяной туман, растекавшийся по лужайке за домом, словно белесая пелена. Он не увидел ничего подозрительного — за лужайкой тянулся длинный ряд высоких деревьев. Тут было достаточно места для игр детворы — в хорошую погоду, конечно. Солнце уже село, над землей сгущался туман.

Шону удалось отыскать его среди деревьев, ярдах в десяти от двора Глории. Незнакомый мужчина, очень высокий, неестественно худой, длинные волосы, зачесанные назад, падали на спину, словно спутанная белоснежная грива. Лицо незнакомца было чисто выбрито — гладкое, оно казалось неестественно молодым... но в его чертах чувствовалась звериная жестокость. Больше всего Шона поразила его одежда — доспехи из листового серебра и такая же кольчуга, кожаные узкие штаны, башмаки и длинный лук за спиной. Может, вообразил, что он на съемках «Властелина колец», промелькнуло в голове Шона.

Шон, быстрым движением выхватив меч, приставил его к груди незнакомца. Дрожь пробежала у него по спине, когда острие меча коснулось прохода между двумя мирами.

— Какого... Что тебе тут понадобилось? — прорычал он.

Незнакомец взглянул на меч. В глазах его мелькнуло легкое презрение.

— Бастет, — прошипел он. — Меня вызвала она. Не вмешивайся.

— Кто? Хочешь сказать, что кто-то из наших свихнулся до такой степени, что вздумал призвать в наш мир одного из фэйри?

Холодный взгляд темных глаз незнакомца устремился к дому Глории, и Шон слегка попятился. В доме не было никого, кроме Андреа, спохватился он. Глория, по ее словам, отправилась на поиски Дилана.

— Дерьмо! — сквозь зубы выругался Шон.

Забыв о незнакомце, он бросился к дому Глории. Задняя дверь была не заперта. Пробравшись через темную кухню, он ощупью нашел лестницу, влетел на второй этаж и ворвался в спальню. Андреа, сжавшись в комочек, лежала в постели — глаза ее были закрыты, она часто и неровно дышала, словно пытаясь спастись бегством.

— Андреа, проснись! — Шон принялся тормошить ее.

Но Андреа не просыпалась — голова ее безвольно моталась из стороны в сторону, с губ срывались слабые стоны. Отбросив меч, Шон сел возле Андреа и сильно встряхнул ее за плечи:

— Просыпайся же!

Веки ее затрепетали. Еще ничего не понимая, она смотрела на Шона затуманенными глазами. Но вот взгляд ее прояснился, узнав Шона, она ахнула:

— Шон...

Обняв Андреа, Шон прижался губами к ее взмокшему лбу.

— Все в порядке, милая. Что тебе снилось?

По спине Андреа пробежала дрожь.

— То же самое. Тот же самый кошмар, только...

— Только там, в твоем сне, кто-то был, да?

Андреа кивнула, глаза ее затуманились страхом.

— Я слышала чей-то голос. Но теперь... теперь я видела его!