Памела Спаркмен - Украденные жизни

— Я люблю тебя. Так сильно, — выдохнула я.

Его дыхание сбилось, он поднял меня с пола и уложил на свою кровать.

— Лили, я люблю тебя. Я даже не помню, когда начал любить тебя. Я просто знаю, что никогда не был в состоянии выкинуть тебя из своей головы. Ты занимаешь мои мысли каждый день, каждую минуту. Твои слова, твоя улыбка, твоё сердце, — он заправил прядь волос мне за ухо. — Твоя застенчивость, твоя уязвимость, твоё мужество и твоя сила. Ты — это намного больше, чем ты думаешь, Лил. Намного больше.

Он покрыл моё лицо нежными поцелуями: мои глаза, лоб, нос, щёки и рот. Его дыхание было тёплым, и от него пахло пряностями и мылом. Я была опьянена чувствами так сильно, что вспомнить своё собственное имя оказалось бы проблемой для меня. Он перевернулся на спину, схватив меня в охапку и положив мою голову на своё плечо. Он гладил мои волосы, моё лицо, руки, и, наконец, прошептал:

— Именно этому месту ты принадлежишь.

Боль. Столько боли. Я не могу двигаться. Его вес давит на меня. Его дыхание отдаёт алкогольным перегаром и табаком.

— Не сопротивляйся и тебе не будет так больно.

Мои глаз горят, а во рту ощущается вкус меди.

— Отвали от меня! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ!

— Слушай сюда, ты, маленькая сучка! Не пытайся бороться со мной, или я убью тебя.

Его рука поднимается, чтобы закрыть мой рот. Я сражаюсь, лежа под ним, извиваясь изо всех сил. Руками тянусь вверх, чтобы толкнуть его в грудь. Я слышу, как он смеется.

— Что же ты делаешь, маленькая девочка?

Его голос угрожающий, и я знаю, что умру.

Не могу руками оттолкнуть его от себя. Мои ноги прижаты снизу. Я хватаю кожу в верхней части его руки и щипаю как можно сильнее.

— АХ! ТЫ СУКА!

Я не могу дышать. Моя грудь. Она болит. Я собираюсь с последними оставшимися силами и кричу.

— ПОМОГИТЕ МНЕ! Пожалуйста!

Кто-нибудь.

— Детка, Лили, проснись! Тебе приснился плохой сон.

Я открыла глаза. Где я? Оглядела комнату, дезориентированная. Кто-то дотронулся до моей руки. Я подпрыгнула, сердце бешено колотилось. Где я?

— Лили, посмотри на меня, — Купер схватил моё лицо обеими руками и заставил меня взглянуть на него. — Тебе всё приснилось. Ты в безопасности. Я держу тебя, — он обхватил меня обеими руками и притянул к себе, качая взад и вперёд. — Я держу тебя, детка.

Слезы потекли по моим щекам. Это был сон. Всего лишь сон. Я была в порядке. Почувствовала, как мой пульс замедлился до более нормального ритма, и я расслабилась в руках Купера. Он гладил меня по волосам, оставляя нежные поцелуи на моей макушке.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Нет, — прошептала. — Я в порядке, — и придвинулась поближе к нему. — Просто обними меня.

— Ничего другого я бы и не хотел делать, — он уложил нас обратно на кровать и укрыл одеялом. — Я буду обнимать тебя всю ночь.

Я была в безопасности в объятиях Купера. В безопасности. Я слушала стук его сердца, и позволила звукам его дыхания перенести меня обратно в то место, где он дарил мне спокойствие и защиту. Мое дыхание замедлилось, и я почувствовала, что вновь засыпаю. Это было единственное место, где я хотела быть. Купер играл с моими волосами и молчал, думая о своем. Я уже знала, когда у него что-то было на уме. Много времени прошло, и в своём сонном состоянии я подумала, что услышала, как он сказал:

— Это то, чего я боялся.

Глава 16

Когда я проснулась на следующее утро, Купера уже не было со мной в постели, хотя я всё ещё могла чувствовать его запах. Эта смесь специй и мыла окружала меня или, может быть, этот запах пропитал подушки и постельное белье. В любом случае, это был отличный способ просыпаться, по-прежнему ощущая его рядом с собой. Мне потребовалась минута, чтобы осмотреть его комнату. Стены были выкрашены в льдисто-голубой цвет, а постельные бельё было различных оттенков коричневого. Мебель была классической в насыщенных, темно-древесных тонах. Ему это подходило. Я действительно не знала, почему вообще обращала какое-либо внимание на интерьер его комнаты, за исключением того, что знала, что он находился здесь каждый день, а я хотела запомнить всё о нём. Я хотела узнать всё, что было связано с Купером Хадсоном.

Я лежала довольно долго, мысленно делая и сохраняя снимки комнаты, прежде чем увидела записку, оставленную для меня на подушке:

Кофе и завтрак будут ждать тебя, когда ты проснёшься.

Я задалась вопросом, как долго он не спит. Встала и совершила обычную утреннюю рутину, а затем побрела по коридору. Я прошла гостиную и застыла. Вся мебель была отодвинута к стенам, оставляя гигантское открытое пространство в центре. У меня, должно быть, было странное выражение лица, потому что Купер ответил на мой невысказанный вопрос.

— Я объясню, но сначала давай поедим. Ты голодна?

— Я не знаю. Думаю, мой желудок всё ещё спит. Хотя я могла бы выпить немного кофе.

— Кофе, а потом еда. Сегодня тебе понадобится плотный завтрак.

— Зачем мне нужен плотный завтрак сегодня? — спросила я с любопытством.

Он подошел к месту, где я стояла, и протянул мне чашку кофе, приготовленную так, как я люблю. Он качнул головой в сторону кухни.

— Пойдём со мной. Ты сможешь увидеть, как я намазываю сливочное масло на хлеб, — уголки его рта приподнялись чуть-чуть прежде, чем он отвернулся.

— У тебя есть особый подход к маслу, — поинтересовалась я, глядя поверх моей чашки с кофе.

— Что ж, ты мне это расскажешь.

— Что это за новая расстановка мебели? Стало скучно?

— Передашь мне нож для масла? — спросил он, указывая на верхний, ближайший ко мне ящик.

Я передала его ему и по-прежнему ждала ответа на свой вопрос.

— Итак? — повторила я, когда он не ответил. — Тебе стало скучно?

— Нет.

Стало ясно, что я получу ответ не ранее, чем мы съедим завтрак. Я изучала его, пока мы завтракали, и буквально видела, как он размышляет. Он вроде был в комнате, но в тоже время находился где-то ещё.

Я не мешала ему. Наш завтрак проходил в расслабляющей тишине. Я ковыряла вилкой яйца и блуждала в своих мыслях.

— О чем ты думаешь? — наконец спросил Купер.

Я пожала плечами:

— Думала о моем папе.

— Расскажи мне что-нибудь о нём.

— Что, например?

— Я не знаю. Расскажи мне своё самое любимое воспоминание о нём.