Джеки Коллинз - Убийственно прекрасная

— Да?

— Понимаешь, — задумчиво добавил он, — мы с тобой многое пережили, через многое прошли…

— Это верно, — согласилась Лаки, вставая. — Ну и что?

— А то, что мы остались вместе, несмотря на все трудности, и я… я хотел бы поблагодарить вас, миссис Голден. Если вы соизволите подойти поближе, я покажу вам, что я имею в виду.

— Гм-м… — проговорила Лаки с улыбкой. — А ты не забыл, что сейчас день?

— Нет, серьезно?

— …И я должна переделать еще уйму дел.

— Ты хочешь сказать, что у тебя нет времени даже на небольшой минет?

— Ленни! — воскликнула Лаки, отступая на полшага назад.

— Я знаю, знаю, что сейчас еще только день, и все такое, но я помню времена, когда это тебя не останавливало.

— Когда это было, интересно узнать?

— Сама знаешь — когда.

— О’кей, муж, — сказала Лаки, порывисто хватая его за руку. — Я думаю, ты должен следовать за мной.

— Что-что?

— За мной, — твердо повторила Лаки. — Это приказ.

— А куда — можно спросить? — спросил Ленни, стараясь попасть в тон.

— Туда, где мы сможем хотя бы закрыться на ключ. Как тебе мой план?

Ленни ухмыльнулся:

— Вот теперь я узнаю отчаянную девчонку, на которой женился.

— Попробуй только не узнать, я тебе живо напомню! — хихикнула Лаки.

По шоссе Макс — в точности, как ее мать — неслась гораздо быстрее дозволенной скорости.

Сегодня у нее было «рэповое настроение». И рэп, включенный на всю катушку, доносился из динамиков стереосистемы, установленной в новеньком спортивном «БМВ», который родители подарили Макс на ее шестнадцатый день рождения. Лаки, разумеется, была против, но он ее в конце концов уломал. Ленни был самым клевым папиком в мире! Он мог уговорить мамика на что угодно, и Макс снова подумала, что ей, пожалуй, следовало бы поговорить насчет поездки в Биг-Беар сначала с ним, а уж потом просить разрешения у Лаки.

Впрочем, сейчас это не имело значения. Главное, она сидит в «БМВ» и мчится, мчится навстречу самому захватывающему приключению в своей жизни. Ни малейших колебаний или сомнений Макс не испытывала. Впереди — она была уверена в этом — ее ждали только приятные, хотя и волнующие переживания.

И, захихикав вслух, она включила музыку еще громче.

Эй, интернет-красавец, я иду. Надеюсь, ты готов?!

16

— Я уезжаю на все выходные, — сказал Генри матери.

Он стоял в роскошном вестибюле их пасаденского особняка, одетый в простые брюки цвета хаки и коричневую рубашку. Его преждевременно поредевшие волосы были смочены водой и тщательно зачесаны на лоб, в руке он держал дорожную сумку. Ни красавцем, ни уродом он не был. Внешность у Генри была самая заурядная. Таких, как он, были тысячи и тысячи.

Его внезапное заявление несколько шокировало Пенелопу Уитфилд-Симмонс, но втайне она была очень довольна. Несмотря на то что ей нравилось держать сына при себе, она понимала, что безвылазно сидеть в четырех стенах мальчику вредно. Особенно в его возрасте, ибо «мальчику» было почти тридцать лет.

— Куда ты поедешь? — спросила Пенелопа.

— Навестить друзей, — уклончиво ответил он.

«Друзей?..» — удивилась Пенелопа. Насколько она знала, у ее сына вообще не было друзей.

— И когда ты вернешься? — уточнила она, поправляя тюльпаны в вазе, стоявшей на антикварном столике у лестницы.

— Точно не знаю. Все будет зависеть от обстоятельств, — туманно пояснил Генри.

— Может быть, ты познакомился с девушкой? — напрямик спросила Пенелопа. — Если это так, то я хочу взглянуть на нее, прежде чем ты совершишь какой-нибудь необдуманный поступок. Помнишь, что я всегда говорила тебе о девушках, Генри? Для них ты только мешок, набитый долларами. Одним словом, не забывай о том, что ты — Уитфилд-Симмонс, а не шантрапа какая-нибудь.

— Хорошо, мама, — сдержанно ответил Генри, хотя ему хотелось заорать. Эту галиматью насчет Уитфилд-Симмонсов Пенелопа вдалбливала ему лет с шести. Да, Генри знал, что он — единственный наследник своего отца и когда-нибудь унаследует всю эту кучу денег, но ему было непонятно, почему он должен постоянно об этом помнить и вести себя как-то по-особенному.

— Хорошо, — повторил он, не глядя на мать. — Я позвоню тебе и сообщу, когда я планирую вернуться.

— Ну, желаю приятно провести время, — проговорила Пенелопа с некоторым сомнением.

— Спасибо, — отозвался Генри и, повернувшись, двинулся, прихрамывая, к двери. — Я уверен, что так оно и будет.

— Будь осторожен, малыш, — рассеянно сказала ему вслед Пенелопа, чье внимание снова привлекли цветы. Похоже, воду в вазе надо было поменять.

— Я всегда осторожен, — пробормотал Генри, хотя и знал, что мать его больше не слушает.

Выйдя из дома, он несколько минут стоял на повороте подходившей к крыльцу подъездной дорожки. Вскоре появился Маркус, чернокожий шофер матери.

— Чем я могу вам помочь, мастер Генри? — угодливо спросил он.

Маркус служил Уитфилд-Симмонсам, еще когда Генри на свете не было, но от его доходящей до подобострастия услужливости могло стошнить кого угодно.

«Сцена совсем как в «Шофере мисс Дейзи», — подумал Генри. О кино он знал довольно много, ибо проводил в Интернете отнюдь не все свое время, как полагала его матушка. Довольно часто Генри смотрел фильмы, которые заказывал на дом по каталогу. Особенно ему нравились старые ленты, и в первую очередь — классика ужасов: «Техасская резня бензопилой» и серия о Фредди Крюгере.

— Ничем, Маркус. Я сейчас уезжаю. На все выходные, — сказал он.

Кустистые брови шофера подскочили вверх.

— Это очень хорошо, мастер Генри. Полезно иногда сменить обстановку.

— И я тоже так думаю, — согласился он.

— Какую машину вы хотите взять? — поинтересовался Маркус.

— Мамин «Бентли», я думаю.

— О нет, мастер Генри! — испуганно воскликнул старый негр, и его лоб заблестел от испарины. — Миссис Пенелопе это не понравится. Она строго-настрого запретила мне…

— Я знаю, Маркус, я пошутил.

— Я так и подумал, мастер Генри, — сказал шофер с явным облегчением. — Вы просто пошутили, да?

— Пожалуй, я возьму «Вольво».

— Разумеется, мастер Генри. Сейчас я его вам подгоню.

— Не стоит. Я сам.

— Ну, раз вы так хотите…

— Да, хочу.

И Генри обогнул особняк, где в гараже стояли в ряд новенькие, сверкающие машины: голубой «Бентли» матери, ее же лаково-черный «Кадиллак» (им она пользовалась для поездок на благотворительные приемы, ибо первая машина казалась ей чересчур шикарной для этих целей), а также серый «Мерседес»-внедорожник для шопинга. В дальнем углу гаража притулился темно-коричневый «Вольво». Как правило, этой машиной пользовались родственники, приезжавшие к ним на несколько дней погостить, но иногда Маркусу тоже разрешалось взять «Вольво», чтобы съездить куда-нибудь по хозяйственным делам. У Генри своей машины не было, да он в ней и не нуждался. После аварии, сделавшей его хромым, он почти перестал выезжать куда-либо, и заводить собственную машину не имело смысла.