Джастин Харлоу - Муки ревности

— Подожди — к нему еще есть браслет и ожерелье.

— Просто замечательно! У тебя такой хороший вкус!

Пока Керри прихорашивалась перед зеркалом, Шаннон украдкой наблюдала за ней, придя к выводу, что сестра изменилась не меньше, чем она сама. С тех пор, как они виделись в последний раз, дерзкое очарование Керри расцвело и налилось спелостью — как персик, созревший под лучами горячего солнца. Ее маленькая сестра навсегда рассталась с детством, и от этого Шаннон почувствовала тоску по прошлому и легкую печаль.

— Вот подожди, пока я все это надену, — суетилась Керри. — Ты меня не узнаешь. Как папа тебя встретил?

— Очень хорошо. Я как раз подумала, что он хорошо выглядит, — уклончиво ответила Шаннон.

— Он будет себя хорошо вести, — цинично ответила Керри. Поглощенная своими мыслями, она не заметила беспокойного взгляда Шаннон. — Я надену завтра свое новое платье к Мэтти. Папа тебе говорил? Она устраивает вечеринку специально для тебя. Из Канберры должен приехать Чарли — только для того, чтобы тебя повидать. Что ты собираешься надеть? Давай все примерим на мне, а потом решим, — возбужденно сказала Керри.

Шаннон сделала глубокий вдох.

— Послушай, Керри, я не знаю, как тебе сказать, но я не могу остаться. Я возвращаюсь в Сидней завтра утром.

Керри в полном смятении молча уставилась на нее.

— Что? Не может быть. Ты в своем письме сказала, что собираешься пробыть по меньшей мере неделю. Ты не можешь уехать. Будет вечеринка и все такое. Зачем тебе уезжать? — крикнула она.

— Я нужна леди Фортескью, — вяло ответила Шаннон.

— Леди Фортескью? — взорвалась Керри. — Что же она за чудовище, если позволила тебе побыть только один день? Зачем ты тогда вообще приехала? — В ее голосе звучала боль, говорившая о полном разочаровании.

Шаннон вздохнула и тяжело опустилась на кровать.

— Наверно, тебе нужно об этом знать. Полчаса назад я выяснила, что я незаконнорожденная. Вот — взгляни на мое свидетельство о рождении. Мне нужно было попросить его у папы, и он не смог больше скрывать правду. Мы поссорились, когда он мне его отдал. Прочти. Ты увидишь, что папа никогда не был женат на моей матери.

— Ну и что? — сразу отреагировала Керри. — Кого это заботит? Если ты никому не скажешь, кто об этом узнает?

— Керри, ты не понимаешь. Мне придется объяснить леди Фортескью, почему я должна сменить фамилию на билете, и когда она об этом узнает, то может изменить свое решение взять меня в Лондон. Я могу по-прежнему называть себя Шаннон Фалун, но ей надо сказать правду.

— Она не станет давать тебе пинка из-за таких пустяков. Ты-то ведь та же самая, разве нет?

— Поверь мне, пусть здесь это ничего не значит, но зато много значит в Сиднее или в Лондоне. Это — и тот факт, что я, как некоторые считают, полукровка.

— Если женщина так красива, как ты, все остальное не имеет значения, — жизнерадостно сказала Керри. Она немного помолчала, затем деловито сообщила: — Я не хотела говорить тебе сразу, но я еду с тобой. Я уже все обдумала — я могу поехать в Сидней, занять твою старую комнату, может быть, даже работать на твоем месте, пока не смогу присоединиться к тебе в Лондоне…

— Не говори глупостей, — раздраженно сказала Шаннон. — Брось все эти фантазии! Они ни к чему не приведут.

— Погоди, Шаннон. Ты не понимаешь. Видишь эти розетки и кубки — на каждом соревновании я получаю призовые деньги. Сегодня я выиграла двадцать пять долларов! — воскликнула она, запустив руку в свой карман. — Я откладывала все до последнего пенни. У меня уже почти хватает на билет на самолет в Англию. Я даже узнавала в Квонтасе расписание.

Шаннон отвела взгляд в сторону, не разделяя неудержимого энтузиазма сестры.

— Мы уже говорили об этом, Керри. Для начала тебе надо окончить школу, — решительно сказала она.

— Я не хочу оканчивать школу. Это пустая трата времени. Я всегда могу сойти за восемнадцатилетнюю.

— Я уже сдала свою комнату. А что касается Елены — ну что я могу сказать? — вздохнула Шаннон. — Керри, это безнадежно. Ты не имеешь представления, насколько это сложно.

— Ну, тогда я найду другую комнату, другую работу. Ты ведь смогла? В конце концов, это же ненадолго. Я скоро приеду в Лондон.

— И где же ты собираешься жить, когда туда приедешь? — Шаннон уже не пыталась скрыть сарказма.

— У леди Фортескью, конечно. Я уверена, что смогу быть полезной. Ты писала мне, что у нее огромный дом в Лондоне. Наверняка там найдется для меня комната. Ты не можешь сказать мне «нет», Шаннон. Я еду с тобой.

Шаннон сухо рассмеялась.

— Минуточку, Керри. Это мне представился удобный случай. Но я же не могу забрать с собой всех своих родственников!

Глаза Керри сверкнули.

— Значит, всех родственников? На самом деле ты говоришь только об одной родственнице — своей сестре. Ты сама пишешь длинные письма о щедрости леди Фортескью, а когда я прошу кроху с твоего стола, ты мне отказываешь.

— Давай лучше закончим, а? — резко сказала Шаннон. — Ты уже сказала достаточно. У тебя нелепые представления о городской жизни. На самом деле ты бы ее возненавидела. С чего ты взяла, что будешь счастлива, сидя взаперти в офисе или в магазине? Смотри на вещи реально, Керри, и брось фантазировать.

— Не говори мне о том, чего я хочу, Шаннон. И не говори о фантазиях. Не только у тебя есть мечты. С тобой ведь все в порядке, не так ли? Твоя мечта становится реальностью. Ты вернулась, чтобы попрощаться — как сказочная принцесса навещает простых смертных. Так вот, ты всего лишь эгоистичная сука, Шаннон Фалун, или Пайярд, или как там тебя! — закричала Керри.

Шаннон в ярости повернулась к ней.

— Я тебя предупреждаю — следи за своими словами. Да — я люблю красиво одеваться. А что в этом плохого? Я одеваюсь на свои деньги, которые зарабатываю чертовски тяжелым трудом. Ты не имеешь представления, каково оказаться предоставленной самой себе в большом городе. Я была одинока, испугана, несчастна. Я об этом не писала, хотя и стоило. Может быть, это помогло бы тебе повзрослеть. Там настоящий ад.

Керри окинула сестру взглядом и насмешливо засмеялась.

— Да неужели? — сказала она. — Расскажи-ка мне поподробнее.

— Не буду я тебе ничего рассказывать! Только тогда, когда ты и в самом деле захочешь начать с самого дна — как начинала я. А как ты будешь себя чувствовать, рискуя вот-вот опять завязнуть в грязи только из-за того, что ты незаконнорожденная? И твоего веса я не выдержу. Все, что я могу сделать, — это поскорее унести ноги отсюда! — в отчаянии закричала Шаннон.

Глядя на нее расширившимися от бешенства глазами, Керри схватила подаренное Шаннон платье и в ярости оторвала от него рукав.