Ева Модиньяни - Невеста насилия

Эллис Ворт под аплодисменты закончила песню и подошла к столу Кинничи. Старик помутневшим взглядом сладострастно смотрел на точеную фигуру в белом блестящем атласном платье. Певица держала солитер двумя пальцами. Она подняла его к свету, восхищенно посмотрела, как он засверкал всеми гранями, и положила на стол.

— Хорош, правда? — спросил Ал.

— Достоин королевы. А я всего-навсего певица, — она старалась не обидеть старика.

— Ты достойна его, поверь мне, — он пригласил ее жестом присесть за стол.

Но Эллис осталась стоять.

— Комплименты принимаю, а бриллиант — нет.

— Женщина никогда не соглашается сразу… — ухмыльнулся старик, непристойно подмигнув. Ал решил, что она или из тех, кто любит, чтобы долго упрашивали, или хитра и метит выше.

— Мой парень не согласен, — оправдывалась она, — а я его люблю. — Она смущенно улыбнулась, обнажив мелкие, перламутрово-белые зубы, чем еще сильнее распалила Ала.

— Твой парнишка — кретин, — сказал он добродушно, пожирая ее взглядом усталых глаз.

— Я то же самое говорю, — попыталась она смягчить шуткой неловкость. — Поверьте, синьор Кинничи, у меня сердце кровью обливается. — В некотором смысле это было правдой.

Ал протянул свою жилистую, покрытую синими вздувшимися венами руку и положил на ее безупречно круглое бедро.

— Я не болтлив, — заверил он. — Бриллиант просто подарок. За ласку я плачу отдельно и очень щедро. Все остается в тайне.

— Моя девушка — артистка, а не жопа с резинкой из твоих борделей, старик, — прозвучал внезапно спокойный голос рядом с Эллис.

Кинничи узнал пианиста, который аккомпанировал певице, и взглянул на него так, словно он уже покойник. Ал увидел молодое, неправдоподобно красивое лицо, а ледяной улыбке была присуща твердость, которая отличала его самого в молодости. Он не взорвался неудержимой яростью, а осел, словно проколотая шина. Не от страха. Ему достаточно было повести бровью, чтобы телохранители переломали нахалу шею. Он осел от отвращения к самому себе, у него случилось то редкое теперь просветление, когда он ясно понял, что собой представляет: похотливый старик, увядший и больной, который копошится в грязи подошедшей к концу никчемной жизни.

— Ладно. Бог с тобой, парень. Я ничего не слышал. Будем считать, что сегодня тебе повезло.

Бриллиант искрился на столике рядом с хрустальным бокалом. Певица и пианист удалились.

— Мог бы предупредить, что знаешь его, — возмутился Джо Ла Манна, подсаживаясь к столу Кинничи.

— Кого?

— Ирландца.

— Какого ирландца? Что ты мелешь? — рассердился босс.

— Да того, что промазал и не застрелил Лателлу, Шона Мак-Лири.

— Так он и есть пианист? — ярость старика как рукой сняло, он сначала улыбнулся, потом разразился гомерическим смехом. Сильный приступ кашля оборвал это безумное веселье.

Этот приступ истерического смеха Джо отнес на счет болезни старика.

— До сих пор он ни разу не промахивался, — сказал Джо.

— Этого нахального ирландца надо проучить, — решил Ал, внезапно посерьезнев.

— Конечно, — согласился Джо — он всегда именно так реагировал на все странности босса.

— Что скажешь о Тони Кроче? — сменил тему Ал.

— Мы поговорили. Он знает убежище Лателлы и так же, как и мы, хочет поскорее с ним разделаться.

— По крайней мере, мы теперь знаем, чем вызван провал.

— Давай-ка покончим с этим побыстрее!

— Живучие они, их трудно застать врасплох. Нужно время, чтобы подготовить надежную западню.

— Ирландец мне показался толковым.

— Но он отказался участвовать в этом деле.

— Мальчик нарывается на неприятности. Придется объяснить ему, что работу на полпути не бросают.

— Сейчас? — с готовностью отозвался Джо.

— Нет. Не хочу подставлять Вика. Позже. В каком-нибудь другом месте.

Подошла красивая, ослепительно светлокожая девушка в ярко-красном платье, отодвинула стул и села рядом с Алом.

— Я — подарок вашего друга Виктора, — ласково прощебетала она. — Эта куколка умеет говорить, ходить и делать много всяких штучек.

Джо поднялся, но босс удержал его.

— Поблагодари Виктора. Я, конечно, много теряю, но мне надо побыть одному, — с сожалением сказал он.

— Понятно, — прошептала девушка и собралась уходить.

Ал взял со стола камень и протянул ей.

— Держи!

— Это — мне? — не поверила она.

— Тебе. Отлепи задницу от стула, пока я не передумал. Сегодня для многих удачная ночь, пользуйся!

Девушка не раздумывая последовала его совету — поспешно унесла свалившееся на нее так внезапно богатство.

11

Шон глубоко вдохнул чистый ночной воздух. Нащупав рукой в правом кармане плаща револьвер, он почувствовал себя уверенно. Выйдя через служебный вход, он посмотрел в небо на дрожащие звезды. Асфальт, омытый дождем и вычищенный ветром, чернел, отражая, как зеркало, огни светящихся вывесок. Заря робко разливалась по атласу неба, натянутого между небоскребами. Последние посетители уже покинули ресторан, он ждал Эллис, чтобы проводить домой.

— А вот и я! — Наверняка посетитель «Вики клаба» не узнал бы теперь певицу. Очищенное от грима лицо, фланелевые брюки и шерстяной синий свитер очень молодили ее.

Ирландец посмотрел на нее с нежностью и обнял за плечи. Он не был влюблен, но девушка ему очень нравилась. Блестящая певица и славная девушка. Они говорили мало, но им было хорошо вместе. Эллис ни о чем его не спрашивала, воспринимала все просто — жила настоящим, не жалела о прошлом и не боялась будущего. Рука, искалеченная в Корее, навсегда лишила Шона возможности солировать в концертах, но аккомпанировать Эллис он мог. Это доставляло ему огромное удовольствие.

Девушка взяла Шона под руку, и они медленно двинулись по улице.

— Ты не настолько устала, чтобы отказаться от хорошего ужина? — весело предложил он. Он знал отличный кафетерий в десяти минутах ходьбы, там можно выпить горячего кофе с тостами и съесть яичницу.

— Не настолько. С удовольствием подкреплюсь, — Эллис прижалась к Шону.

В этот момент на перекрестке они увидели стоящий поперек дороги серебристый «шевроле». У лимузина были опущены стекла и открыты двери, пассажиры откровенно следили за ними. Шон узнал Джо Ла Манна за рулем и Альберта Кинничи — на заднем сиденье. Два телохранителя стояли, прислонившись к серебристому кузову.

— Вернемся обратно, — прошептала испуганная Эллис.

— Мы уже проскочили то место, откуда можно возвращаться, — пояснил спокойно Шон, продолжая медленно идти вперед. — Наш путь только вперед. С тобой ничего не случится, если будешь мгновенно подчиняться моим приказам.