После развода мне не до сна - Анна Томченко

вы что! Разве Даниил мог о таком вообще задуматься? Нет.

Он перехватил меня за плечи, тряхнул, как тряпичную куклу, и чуть ли не в губы мне прорычал:

— Не надо перекладывать на меня ответственность. Ты просто сейчас пытаешься воспользоваться моментом. Никакой пример никому я не подавал. А вот то, что ты не досмотрела и у тебя дочь непонятно с кем встречается, это ещё большой вопрос. И ещё больший вопрос: чего этой дочери не хватало, что она пошла по рукам у взрослых мужиков. Я вообще не удивлюсь, что это не первый её "молодой" человек.

Там был такой подтекст, что я не досмотрела, я подала плохой пример.

И вообще, Данилу так понесло, что он даже не думал о том, что он говорит про свою дочь. А я не думала, что я делаю.

Поэтому я ещё раз топнув ногой, оттолкнула от себя бывшего мужа и снизу, тыльной стороной ладони ударила по скуле ему.

— Рот свой закрой! Не смей сравнивать мою дочь с какими-то там девками! Иначе я тебе сравнилку всю подрихтую! Хорошо?

 

 

 

29.

Даня оторопел, посмотрел на меня и туго сглотнул так, что кадык дёрнулся вверх-вниз. Я покачала головой.

— Мерзость. Ты отвратителен. Просто отвратителен.

Я сделала несколько шагов назад и села на маленький диванчик.

— можешь собираться и уезжать, раз тебя здесь всё настолько вымораживает, что ты готов дочку приравнивать к своей этой...

— Молчи. — Произнёс Даня сквозь зубы.

НУ, я и помолчала.

Через час Эдвард вывел Агнессу из палаты и низким, грудным голосом сказал:

— Врачи удостоверились, что анафилактического шока не будет, и отправили домой со списком лекарств. Я сейчас доеду до аптеки, все куплю, и можем ехать домой.

— Нет, нет, спасибо. — Быстро произнесла я. — Сейчас сама все куплю, и мы уедем.

Не переживайте, нас не надо за город везти.

— Да, мы сами уедем. — Холодно добавил Даня, вскидывая подбородок — Я отвезу.

Все уставились на Агнессу. Она, сжав ладонь Эдварда, тихо произнесла:

— Да, спасибо огромное. Я с родителями поеду.

Эдвард напрягся так, как будто бы получил оплеуху, но в следующий момент

Агнесса добавила:

— А с тобой можем вечером созвониться.

Но это, конечно, никак особо не исправило ситуацию.

Когда мы оказались у Данилы в машине, потому что я была на такси, первое, что прозвучало, было недовольное от Дани:

— И когда ты собиралась нам об этом сказать?

Я пихнула его локтем в бок.

Агнесса, вздохнув, призналась:

— Если честно, в ближайшем времени — на новогодних праздниках. Ну и опять-таки маме.

Даня поджал губы.

И было столько в этом недовольства.

Ну, а что он хотел?

— Так, садимся и едем сначала в аптеку, потом домой. — Произнёс он, выдыхая рвано.

Но когда мы подъехали к аптеке, произошло то, чего никто не мог предугадать — у Дани завибрировал мобильник. Он подхватил трубку и, уже открыв дверь для того, чтобы сходить в аптеку, рявкнул:

— Я тебе сказал, твою мать, не звони мне. Я с женой. Не звони. Да, я с женой. До сих пор с женой, и останусь ночевать у жены! Не звони, Соня!

Последнее мы услышали уже с улицы, потому что Даня хлопнул дверью. Агнесса потянулась ко мне, как будто бы ощутив какую-то новую сплетню, но я перехватила её протянутую ладонь. Посмотрела в глаза и спросила:

— Сколько ему лет?

— Тридцать три. — Выдохнула Агнесса.

Я ей не поверила.

 

— Зачем ты врешь?

А вот сейчас была растерянность на её лице.

Я... Нет я... Мам, ты чего?

— Он не выглядит на тридцать три. Он как минимум лет на десять младше отца.

— Ему тридцать три. За последние пару лет он похоронил отца и мать. Ему тридцать три.

— И как давно вы встречаетесь?

— Полгода примерно. Он приезжал читать у нас лекции. До того, как мы встретились в аудитории, мы с ним столкнулись ещё летом в парке. Я думала, может быть, он один из наших преподавателей. Ну, столкнулись и столкнулись. А потом в сентябре он у нас читал лекции. Но он не преподаватель нашего института, а просто для расширения кругозора у нас был курс.

Я потёрла кончик носа и вздохнула.

— Ну, ты понимаешь, что это все равно некрасиво выглядит.

— В смысле, некрасиво?

— Ну, он преподаватель. Он на столько лет тебя старше.

— На сколько, на столько? На двенадцать лет. И что? Это не такая уж большая разница. я, конечно, понимаю, у вас с папой разница в три года. Но двенадцать лет — это ни о чем.

— А почему ты даже не сказала и никак не ввела меня в курс дела?

— А зачем? Мы просто встречаемся. У нас только недавно отношения стали более тёплыми. До этого у нас были только свидания. — Пожала плечами Агнесса.

Я потёрла переносицу и помотала головой.

— Отец недоволен.

— НУ, о его довольстве я думала в последнюю очередь, когда начала встречаться с Эдвардом. Так что не считаю, что мне очень интересно его мнение. — Как-то дерзко и зло выдала Агнесса.

— Ты что, специально? — Считав нетипичную для неё реакцию, уточнила я.

Агнесса пожала плечами.

— Да с чего ты взяла?

— Потому что он сильно старше. Потому что вы разные. Он похож на доктора наук, а ты на милую представительницу своего поколения, которая ни дня не мыслят без сторис, которые постоянно на движе, пьют мачу на кокосовом молоке с баблджусами и ходят посидеть в гастро-театр. А он тот, у кого рабочий кабинет заставлен шкафами и они забиты как минимум философией.

Но Агнесса пожала плечами.

— Знаешь, мам, мне кажется, иногда так происходит, что, чтобы найти что-то своё, надо попробовать что-то новое. Это касается и меня, и его.

Данила вернулся, бросил мне на колени пакет с лекарствами. Выдохнул тяжело и, заведя машину, развернул её в сторону развязки к выезду из города.

Когда мы оказались в доме, я ощущала, что сейчас громыхнёт.

И оно громыхнуло.

— А теперь давайте поговорим серьёзно и обо всем. — Зло произнёс Даня, упирая руки в пояс и сверля нас недовольным взглядом. — Я, конечно, все понимаю, что любви все возрасты покорны. Но давайте немножко не забывать о том, что кое-какие возрасты — это