Прежде чем нас разлучат (ЛП) - Рейнольдс Аврора Роуз

Глава 24

Миранда

С роем порхающих бабочек в животе я еду по тускло освещенной улице с железнодорожными путями, с одной стороны огороженной высоким металлическим забором, а с другой — промышленным зданием, судя по всему, еще на стадии строительства.

Подъехав к бордюру между машинами, открываю сообщение от Такера, чтобы убедиться, что ничего не напутала, когда вводила его адрес в приложение GPS. Нет, все верно. Закусив губу, оглядываюсь, задаваясь вопросом: тот ли Такер человек, каким я его считала. Или, может, днем он — детектив, а ночью — серийный убийца, который очаровывает ничего не подозревающих женщин и заманивает их в заброшенные здания, где потом убивает.

Я включаю зажигание, чтобы отъехать от тротуара и позвонить Такеру, но заканчиваю тем, что кричу во всю глотку, будто меня убивают, когда внезапно в мое окно стучат.

— Это всего лишь я, — говорит Такер через стекло, и я с колотящимся сердцем вглядываюсь в его лицо. — Я не хотел тебя пугать.

Он открывает мою дверцу, и я смотрю на здание, потом снова на него.

— Ты живешь здесь?

— По большей части.

— Ты бездомный? — Я хмурюсь, и его губы изгибаются в улыбке.

— Нет.

— Значит, ты живешь в заброшенном доме и ты не бездомный?

— Он не заброшен. Пока Клэя и Уиллоу нет в городе, снаружи ведутся электромонтажные работы. Вот почему здесь темно. — Он тянется через меня и отстегивает ремень безопасности. — Ужин на плите.

— Я… — начинаю я, чувствуя себя как при встрече с серийным убийцей, но вместо этого охаю, когда он тянет меня из машины за руку, затем забирает мою сумочку и глушит мотор.

— Готова?

— Такер…

— У меня не было времени сходить в магазин. — Он захлопывает дверцу машины, прерывая, и кладет руку мне на поясницу, направляя к зданию. — Но в холодильнике хватило продуктов, чтобы приготовить цыпленка в лимонном соусе.

— Ты приготовил цыпленка в лимонном соусе? — глупо отвлекаюсь я, учитывая, что он уводит меня со света заходящего солнца в темноту здания.

— Надень это.

Он передает мне строительную каску, и я делаю, как меня просили, теперь понимая, почему столько женщин умирают в фильмах ужасов. Особенно, когда я оглядываюсь по сторонам и вижу свисающую полиэтиленовую пленку и полуотштукатуренные стены.

— Такер… — пытаюсь я опять, но он снова перебивает.

— Лифт вон там.

Крепко держа за руку, он ведет меня по коридору, и когда мы подходим к металлическим дверям, подносит телефон к боковой панели, и они сразу же открываются. Внутренний интерьер — полная противоположность пыльному, грязному зданию: красная ковровая дорожка и зеркала в золотых рамках.

Я ступаю вперед, когда Такер говорит мне войти, затем подносит свой телефон к внутренней панели, где появляется цифра 4. Когда двери снова открываются, мы оказываемся в длинном коридоре с такой же красной ковровой дорожкой, что и в лифте, и дверью в обоих концах, возле одной стоит детский велосипед, самокат и обувь.

Такер ведет нас к противоположной двери, и как только она открывается, меня встречает запах чего-то вкусного и звуки тихой музыки. Пока я стою у порога и осматриваюсь, он с руганью бросается к плите.

Я снимаю с головы шляпу, затем сумочку с плеча и смотрю на окна, — которые явно принадлежат заброшенному, как я предположила, зданию и занимают большую часть дальней стены, — кирпичную кладку и вентиляционные отверстия наверху, а также открытую планировку между кухней, столовой и гостиной. Ступив на бетонный пол, замечаю кожаный диван, металлический кофейный столик с огромной черной лампой и очень дорогие аксессуары, которые выглядят делом рук профессионального дизайнера.

— Извини за это, — говорит Такер.

Я поворачиваюсь к нему и охаю, когда он обхватывает рукой мой затылок и притягивает к себе для поцелуя. Я таю и приоткрываю рот, когда он прикусывает мою нижнюю губу, отчего хватаюсь за его футболку по бокам, чтобы оставаться в вертикальном положении. Я люблю целовать его, но еще больше мне нравится то, как он берет инициативу на себя и целует меня.

— Ты здесь. — Он отстраняется, пробегая глазами по моему лицу.

— И ты не серийный убийца. — Я смеюсь над растерянным выражением его красивого лица. — Извини, но за пределами этой квартиры ощущалась некая атмосфера серийного убийцы.

— И ты все равно зашла со мной в здание.

— Очевидно, в фильме ужасов я бы умерла первой.

Он смеется, запрокинув голову, а я внимательно наблюдаю, впитывая звук.

— Здесь очень круто, — говорю я, когда Такер снова смотрит на меня.

— Это должна была быть квартира Далтона, но он не уверен, когда будет готов сюда переехать, поэтому, когда я съехал из дома, которым мы с Наоми владели, то остановился здесь. Он подождет, когда будет готова квартира на втором этаже.

— А кто живет на твоем этаже?

— Майлз и Винтер. — Он проводит большим пальцем вверх и вниз по моей шее. — Клэй владеет зданием. Он и Уиллоу живут на верхнем этаже. Его план состоит в том, чтобы сдать остальные квартиры в аренду, когда здание будет достроено.

— Вы с Наоми жили не здесь? — спрашиваю я, когда он берет меня за руку и ведет на кухню.

— Нет, у нас был дом в десяти минутах ходьбы отсюда.

Такер останавливается у плиты, откуда доносится аппетитный запах. Я смотрю на сковороду и вижу, что это не просто цыпленок в лимонном соусе, а цыпленок в лимонном соусе с орзо — одно из моих любимых блюд.

— Она все еще живет там, но если не сможет найти денег, чтобы выкупить мою долю, то выставит дом на продажу в ближайшие несколько месяцев.

— Здорово, что ты так близко живешь с братьями.

— Ты должна как-нибудь привести сюда Кингстона. Наверху, в квартире Клэя, обустроена целая игровая комната для детей. Кингстону бы понравилось.

— У Клэя и Уиллоу есть дети?

— Пока нет. Уверен, они скоро появятся, но комнату он обустроил для Винтер, обычно он забирает ее из школы и остается с ней до возвращения Майлза с работы.

— Где ее мама?

— Она живет в Колорадо. Однажды ты с ней встретишься.

Я встречусь с ней? Это не должно меня так радовать, но все же радует, потому что означает, что он планирует, что я буду рядом какое-то время.

— Значит, они не вместе?

— Нет, они пытались поладить, но ничего не вышло. Они по-прежнему близки, и счастье Винтер — их приоритет.

— Хотелось бы мне того же, — мягко говорю я, и на его лице отражается нежность.

— Надеюсь, со временем у вас получится.

— И я надеюсь. Мне очень не нравится, как обстоят дела сейчас, — шепчу я, прислонившись к стойке, когда Такер подходит к шкафу и достает две тарелки. — Боуи сегодня звонил мне и интересовался, не хочу ли я поужинать с ним и Кингстоном.

— Что ты ответила? — В его тоне нет ни гнева, ни беспокойства, только любопытство.

— Очевидно, отказалась. Но если бы дела обстояли иначе, хотелось бы мне думать, что я бы сказала «да» ради Кингстона. Мне бы хотелось, чтобы он видел, как его родители ладят, потому что он значит больше, чем наши чувства. Я просто не вижу, чтобы такое произошло в ближайшем будущем.

— Это потребует времени.

— Ты прав.

— Что будешь: вино, пиво, воду или чай? — Он открывает холодильник и достает пиво.

— Вино, пожалуйста. — Кивнув, он вынимает из холодильника бутылку белого вина и берет бокал. — Тебе помочь?

— Я справлюсь. — Он протягивает мне наполовину полный бокал, быстро целуя, затем возвращается к плите.

— Ты часто готовишь? — Я наблюдаю, как он раскладывает цыпленка по тарелкам.

— Не очень. Обычно времени не хватает. — Закончив с цыпленком, он смотрит на меня. — Не против поесть в гостиной?

— Конечно.

— Детка, захвати мое пиво.

Взяв бутылку, иду за Такером к дивану и сажусь, а он ставит наши тарелки и включает телевизор. Когда он устраивается поудобнее, я следую его примеру, и мы принимаемся за ужин.

— Кто научил тебя готовить? — спрашиваю я после нескольких кусочков. Все вкусно и определенно больше, чем я ожидала от простой еды.