Твое сердце – лед - Вин Аманда

Мы подъезжаем к дому. Я пытаюсь выйти из машины, но дверь оказывается заблокирована. Я поворачиваюсь к Максу, и он в один миг обхватывает меня двумя руками чуть ниже плеч:

– Помнишь, как мы тут подолгу целовались в машине? А что было на заднем сиденье? Давай все вернём… Ни с кем у меня такого не было, Катя! Я видео сегодня пересмотрел и окончательно понял, что… вот, что с тобой было, – у меня так больше ни с кем никогда не будет… Ну, я вроде как… люблю тебя. На самом деле. Осознал, – признается он, запинаясь и явно волнуясь, как будто ему пятнадцать лет.

– Ты не удалил то видео! – восклицаю я.

Макс морщится и отпускает руки:

– Ты серьезно? Это единственное, что ты услышала? Я тебе душу вывернул! А ты про свое видео… За карьеру волнуешься? Все с ней будет норм…

– Ты обещал удалить!

– Не смог. Сорри.

– Удаляй сейчас!

Макс берет телефон в руки:

– Хорошо, удалю… Начнёшь заново со мной встречаться? – спрашивает он.

Я скрещиваю руки:

– Ты обещал не шантажировать.

– С тобой по-другому не выходит… Ладно. Один поцелуй в машине. Договорились?

Задумываюсь на секунду.

– Ладно, согласна.

Макс при мне удаляет то самое видео. Я прошу удалить ещё и из корзины. Он делает это.

– У тебя точно больше никаких копий не осталось?

– Точно, – заверяет меня он и уже тянется к моим губам. Но я останавливаю его рукой:

– Зачем ты вообще тогда его снимал, если говоришь… что правда в меня влюбился. Не понимаю.

– Это Милана. Она поставила камеру в номере, я не знал… А потом ты пришла, я не успел ее убрать. Но я отнял у неё телефон, на который все транслировалось.

В замешательстве я задумываюсь о том дне, а Максим тем временем припадает к моим губам. Не теряя времени, он сразу проталкивает свой язык внутрь… Он даже тихо стонет мне в рот, как будто мечтал об этом долгое время.

Я поворачиваю голову набок, вспоминая, что под этим углом целоваться приятнее всего. Мои губы и язык очень быстро начинают действовать против моей воли… Мозг отключается. Становится хорошо. Вот так бывало с ним раньше во время поцелуев. Первый раз в голову приходит мысль: может, с ним у нас вовсе не конец… а только начало чего-то нового? Но разве мы можем после всего пойти дальше?

Глава 41

Катя

Макс отстраняется первый, прерывая наш поцелуй.

– Ну, что, Катя? Дашь мне ещё один шанс?

Беру свой рюкзак и дёргаю ручку двери:

– Прости, я пока не готова… – бормочу я, а у самой все щёки горят от простого поцелуя.

Максим отводит взгляд в сторону – видно, что он расстроен… Нехотя он снимает двери с блокировки.

Но что я могу поделать? Он сам виноват в том, что у нас не слишком благополучное прошлое.

Выхожу из машины. Макс быстро догоняет меня, и мы вместе заходим в дом.

В доме очень тихо, у меня сразу бегут мурашки от нехорошего предчувствия.

Появляется плачущая мама. Она вытирает платком слёзы с лица, глаза у неё красные.

Быстро разуваюсь и подбегаю к ней:

– Что случилось?

– Да так, – уклоняется она и снова начинает реветь.

Со второго этажа спускается Константин – и Милана с торжествующим видом. Ну, понятно, кто все устроил.

Я злюсь. Ужасно злюсь. Я ещё не знаю, что произошло, но, конечно, я уже на сто процентов уверена, кто в этом виноват.

Я выхожу вперёд и уже собираюсь крикнуть на Милану, спросить, что она за монстр такой, но вперёд меня выходит Максим, отодвигая меня за свою спину:

– Что произошло? – пытается выяснить он у отца.

– Она украла украшения нашей матери! – выкрикивает Милана.

– Не надо так… Всего лишь взяла без разрешения, – добавляет Константин тихо, поворачиваясь к своей дочери.

– Моя мама ничего не… – Выступаю я вперёд, но Максим снова не даёт мне договорить, задвигая обратно за свою спину.

– Речь о колье? – грозно спрашивает он.

Константин и Милана кивают, а моя мама отворачивается.

Максим продолжает:

– Это же ты сама отдала Виктории Геннадьевне то колье, сказала, что это подарок на свадьбу, я сам видел.

Дальше происходит немая сцена. Милана выпучивает глаза и ошарашенно смотрит на Максима. Константин же краснеет и поворачивается к своей дочери:

– Это правда? Милана, ты же сказала мне совсем другое. Ты наврала? Зачем?

Константин подходит к моей маме и извиняется за свою дочь… Мама говорит: «Ничего страшного, это недоразумение». А я видеть его не могу! Подхожу ближе. Выкрикиваю:

– Как вы могли поверить, что моя мать воровка? Может, вы поспешили со свадьбой, раз так плохо знаете друг друга? Она никогда бы не взяла чужое, как и я. А вот ваша дочь… горазда на выдумки.

Мама опускает глаза в пол.

Константин продолжает извиняться и даже уводит маму на второй этаж…

Мы остаёмся втроём.

Бросаю взгляд на Милану. У неё все лицо в слезах. Но мне, конечно, ничуть ее не жаль. Она цедит сквозь зубы:

– Как ты мог так со мной поступить? Ты предатель! Почему ты выбираешь ее? Ты же мой брат!

– Милана. Я говорил тебе не делать глупостей…

– Из-за неё? – она тычет в меня указательным пальцем. – Она этого не стоит… Она же забудет тебя, уедет на свои соревнования. Ей никто не нужен!

– Замолчи! – повышает голос Макс.

Милана обращается ко мне:

– Скажи ему! Что он тебе не нужен. Скажи! Я же знаю тебя. Тебя даже обман не остановил от первого места! Ты машина… Моего брата обманывать не надо, он правда в тебя влюбился. – Она вытирает рукавом слёзы с лица, разворачивается и убегает на второй этаж.

Мне становится неловко. Я, стараясь не смотреть на Максима, беру сумку и поднимаюсь к себе в комнату. Боковым зрением вижу, что Макс остаётся стоять на первом этаже.

Я дожидаюсь, когда мама выйдет из своей комнаты, и затаскиваю ее к себе в спальню:

– Мне нужно с тобой поговорить, мам. – Я закрываю дверь.

Она молчит, просто глядя в стену.

Сглатываю и начинаю полушёпотом – чтобы никто не подслушал:

– Тебе ни о чем не говорит сегодняшняя ситуация? Константин не встал на твою сторону!

– Он просто не так все понял.

– Мама! Это плохая семья. Я чувствую, что рано или поздно ты все равно с ним разведешься. Не лучше ли сейчас?

Мама мгновенно покрывается красными пятнами:

– Катя… как ты можешь так говорить? Он твой отец! Лучше бы попыталась с ним сблизиться… а ты лишь хочешь нашего развода. И про Максима ты наговариваешь! Посмотри, какой хороший мальчик… Милана просто тяжело переживает развод родителей, это пройдёт.

Я качаю головой. Во рту у меня горечь от ее влюблённости. Мне в два раза меньше лет, но я и то… больше разбираюсь в любви.

– Людям надо давать второй шанс, – заключает мама, когда выходит из моей комнаты.

Я закрываю за ней дверь и возражаю:

– Я так не считаю.

Но она уже не слышит… Далеко отошла.

Смотрю на часы. Время уже десять, мне завтра рано вставать – я собираюсь ложиться спать. Однако тут раздается стук в мою дверь.

Дверь у меня без замка, но никто не входит… Встаю и открываю. За дверью стоит Максим, широко улыбаясь.

Я закрываю руками свою майку, ведь она наверняка просвечивает, и видно, что я без бюстгальтера.

– Что ты… Зачем пришёл?

– Впустишь?

– Нет, конечно. Я спать собираюсь.

Максим отодвигает меня и заходит внутрь. Только сейчас замечаю, что у него в руках что-то типа коврика… Он стелет его на полу, берет одну мою подушку и ложится.

– Я буду спать здесь.

– Спятил? Убирайся!

– Поласковее, пожалуйста. Я тебя защищать пришёл.

– От кого?

– Милана собирается прийти ночью и отрезать тебе волосы…

Я морщусь:

– Что за бред такой? Я чутко сплю, у неё ничего бы не вышло!

– Завтра сделаю тебе замок, а пока посплю здесь, – отвечает Максим и закрывает глаза – притворяется, что спит.

Делать нечего. Вдруг он это не придумал? Я выключаю ночник, ложусь на кровать, накрываюсь одеялом… Поворачиваюсь к Максиму спиной.