Девочка из прошлого (СИ) - Тоцка Тала

Глава 20

Арина

Господи, что же я наделала?

Я не должна была доводить до такого, не имела права. Мне следовало оттолкнуть Демида, попросить, закричать, в конце концов.

Он бы услышал меня, понял. Он бы отпустил.

А я малодушно решила пустить все на самотек. Где-то в глубине души, на самом ее дне теплилась надежда, что в этот раз все будет по-другому.

Но главное, я захотела хоть на миг все вернуть. Почувствовать себя прежней Ариной с тем, прежним Демидом. Которого я любила и который любил меня.

У меня не было других мужчин, кроме него. Мне и не хотелось. Я была уверена, что больше не способна на физическую близость. Потому что я нездоровая, неполноценная.

Не женщина. Головняк, как сказал бы Демид. Какой мужчина станет так заморачиваться?

Но такой оказалась цена, которую я должна была заплатить за жизнь своего ребенка. И я заплатила.

На мой взгляд вполне равноценный обмен. Предложи мне его кто сейчас, я точно так же бы согласилась.

Я жила в полной уверенности, что больше ни один мужчина не дотронется до меня. Что мое тело больше никогда не откликнется и не отреагирует ни на одного мужчину.

Оказалось, я все ещё жива, я всё ещё могу чувствовать желание. Я захотела Демида, сама. Точно так же как раньше, если не сильнее.

Я соскучилась по нему. Господи, как же я соскучилась! Мое тело звенело и вибрировало в его руках, как натянутая струна. Я настолько осмелела, что гладила его затылок, сама его целовала.

Не думала ни о чём. Прекрасно понимала, что ему скорее всего что-то приснилось. Или может быть даже кто-то. Неважно.

Наплевать. Мне было совершенно наплевать на все, кроме мужчины, который вдавливал меня в стену тяжелым телом. И который ничего не забыл.

Точно так как и я.

Я тоже пока его не видела, держалась. Думала, все забылось и ушло как в песок.

Ничего не ушло. Все как и прежде.

Меня сносит от одного его присутствия. Ничего не поменялось, только теперь стало ещё больнее. Острее. Жаляще.

Я не смогла вовремя остановиться. Оргазм расплавил не только тело, он растопил и душу, коснулся заледеневшего сердца, и оно потекло. Забарабанило по грудной клетке, как весенняя капель.

Холод окутывает внезапно. Окатывает ледяной водой от макушки до кончиков пальцев.

Я как наяву вижу Демида, который с каменным выражением лица идет к рукомойнику, висящему во дворе, и сует руку под воду.

Это похоже на волны, которые накатывают, накрывают с головой, а затем, откатываясь, пытаются утащить вслед за собой.

Они оглушают и ослепляют. Мы с моим психотерапевтом научились распознавать их раньше и ставить защиту. А сейчас я не успела, я их прохлопала. И больше всего мне хочется, чтобы Демид меня не видел.

Он здоровый мужчина. Ему не нужна проблемная женщина, которая в любой момент секса может скатиться в истерику.

Вот сейчас я узнаю Демида. Он матерится и бахает кулаком о стенку.

— Что опять блядь не так, Арина? — рычит он над головой, и я обхватываю себя за плечи руками.

— Как ты теперь отмоешься, Демид? — каждое слово с трудом проталкивается сквозь гортань. — Здесь даже руки помыть нечем.

— Да нахуй... — взрывается он и внезапно осекается. Смотрит на меня так, словно увидел впервые. — Та-а-а-ак. А можно подробнеё? От чего я должен отмываться, Арина?

Отворачиваюсь, мучительно мечтая раствориться в воздухе. Но он обходит меня с другой стороны и прикрикивает.

— Да не прячься ты, ну? Я все равно додавлю. Закрою сейчас дверь изнутри и будем тут сидеть, пока не расскажешь.

Закрываю глаза и призываю все силы, чтобы вернуть над собой контроль.

— Нечего рассказывать, Демид. Ничего такого, о чем ты не знаешь, — я стараюсь говорить как обычно, но голос звучит так глухо, что мне самой приходится вслушиваться.

Он садится рядом, но уже не так близко, на самом краю каремата. Трет ладонями глаза, и мне до боли становится его жаль.

— Что такого произошло в нашу последнюю встречу, Арина? — таким же глухим голосом спрашивает Демид. — Я знаю, что это все связано со мной. Я хочу знать, что я такого сделал?

Я молчу не потому что хочу поломаться. Я не хочу его ранить жестокими обвинениями.

Кому она нужна, эта правда? Разве мне станет легче, если он станет себя винить? Нет, будет ещё хуже.

— Ты просто не смог меня простить, Демид, — отвечаю, подбирая слова. Он замирает, продолжая прикрывать глаза ладонями. И я говорю, как бы трудно ни было. — Ты был уверен, что так правильно. Ты считал, что я тебя предала. А я не смогла оправдаться. Ты не хотел меня слушать.

Он отворачивается.

— Я знаю, что вел себя как гондон, — говорит в сторону. — Что бы ты ни сделала, я не должен был...

— Но я же не делала, Демид... — ничего не получилось, слезы все равно катятся по щекам. Но какая разница, если он не смотрит? — Я не подставляла тебя. Это не я подложила пистолет. И на допросе я ничего не говорила из того, что было в протоколе. Его подменили. Мне потом адвокат показал, а Феликс подтвердил. Ты должен был думать, что это я, вот ты и подумал. Я вставила флешку в ноутбук, чтобы взломать мессенджер и увидеть удаленные сообщения. Это мне тоже Феликс сказал. А оказалось, что эта программа взломала банкинг и вывела деньги со счетов.

Замолкаю. Демид сидит, не шевелясь, и я перехожу на шепот.

— Я ни за что не стала бы так поступать, Демид, даже если бы ты убил папу. Я просто хотела знать правду. Но тебя предавать я бы не стала. Потому что я тебя любила. Что бы ты обо мне ни думал.

Он разворачивается, и я вздрагиваю от горящих огней в глубине черных глаз. Хочет что-то сказать, но не успевает.

Железная дверь с грохотом распахивается, и на пороге возникает белый от страха дежурный техник. Из-за него выглядывает главный безопасник Демида, кажется, Андрей. Вот кого мы должны благодарить за освобождение.

— Госпожа Покровская, господин Ольшанский! Слава богу, с вами все хорошо! А мы чуть от страха не обделались, когда поняли, что вы остались на острове, — лепечет дежурный. Андрей сохраняет молчание и проходит к боссу.

Стараюсь не смотреть на каменное лицо Демида. Оно похоже на маску, и я все ещё помню, что именно так этот мужчина прячет себя настоящего.

Поднимаюсь с каремата, поднимаю с пола пиджак и отдаю Демиду. Он смотрит исподлобья, но пиджак забирает.

— Госпожа Покровская, вам звонил господин Ди Стефано.

Вот как они нас нашли. Феликс меня ищет, потому и поднял всех на ноги. А тут ещё Главбез Ольшанского своего босса потерял.

— Спасибо, я перезвоню.

Мы идем к гидроплану, я стараюсь не встречаться глазами с Демидом. Возможно, он решил что я лгу, но теперь это не имеет никакого значения. Как только гидроплан касается земли, достаю телефон.

— Арина, ты нашлась? — говорит в трубку Феликс бесцветным голосом. — Отец умирает, он срочно просит тебя приехать.

— Хорошо, я завтра буду... — начинаю говорить, но Феликс меня обрывает.

— Завтра может быть поздно. Надо сейчас. Самолет за тобой уже вылетел.

Глава 20-1

Демид

— Демид Александрович, вам не холодно?

— Демид Александрович, может заказать доставку?

— Демид Александрович, может, все же пусть вас осмотрят?

Я понимаю, что моя охрана проебалась и пытается реабилитироваться, но это не повод меня донимать. Наконец после очередного «Демид Александрович, а может...» взрываюсь:

— Блядь, да отъебитесь все от меня. Нахуя меня осматривать?

— Мало ли, — чешет затылок Димон, — вы же считай в погребе полночи просидели. Простыть могли.

— И что? Хоть кто-то от соплей когда-нибудь умер? Хватит надо мной кудахтать, заебали.

Меня наконец оставляют в покое, но покой мне даже не снится. Стоило гидроплану коснуться земли, как Арине позвонили. Она изменилась в лице и побежала к ожидающей ее машине. Даже не попрощалась.