Фиктивная жена авторитета - Адалин Черно

а меня каждый раз подкидывает от того, как он меня ласкает. Потому что это слишком. Интимно, по-особенному. Разве можно вот так прикасаться к той, к которой ничего не чувствуешь? Он ведь обещал, что не придёт, а теперь здесь, сам. Или это я у него в спальне? Уже и не помню даже.

Довлатов тоже раздевается. Стаскивает всю одежду с себя, полностью. Оказывается голым, и я не без интереса рассматриваю. Я делала это раньше, но тогда было не то освещение, да и я сильно стеснялась, а сейчас припадаю взглядом к вздыбленному органу и сглатываю. Не боюсь больше, что может не поместится, вообще ничего не страшно с ним. Больно бывает только в первый раз, верно?

Рустам ложится сверху, закидывает мои ноги себе на бедра, водит членом между моих складочек, размазывает влагу и запускает мои громкие стоны. Не могу сдержаться. Охаю, повторяю его имя. Так приятно то, что он делает. Как прикасается. Мягкая головка скользит по чувствительному месту между ног. Я дрожу, когда Рустам отвлекается. Всего на несколько минут, чтобы распаковать презерватив.

Чувствую между ног легкое давление, а затем и дискомфорт. Это не так больно, как в первый раз, но приятного мало. Я сжимаюсь, даже пытаюсь отстраниться, чтобы не чувствовать этого распирающего ощущения, но Рустам не позволяет. Тянет меня на себя, растягивает, чтобы привыкала, видимо, потому что все планы ко мне не приходить рушатся.

— Больно?

— Мало приятно.

Рустам кивает. Просовывает между нашими телами руку, прижимает пальцы к клитору, ласкает. Я снова загораюсь. Прекращаю сжиматься, расслабляюсь, запрокидываю голову назад и чувствую, как к движениям пальцев присоединяется легко скользящий взад-вперед член. Рустам заполняет меня до упора, растягивает полностью, ускоряет темп. Я помню все, что между нами было в первую брачную ночь, но кажется, что теперь все по-другому.

То ли я воспринимаю нашу близость иначе, то ли Рустам как-то не так себя ведет, но я очень быстро расслабляюсь, расстаиваю, как мороженное на солнце от его взглядов, ласк и умелых движений. Даже думать не хочу, где он этому научился. Но что Довлатов опытный любовник, как-то сразу понимаю. Слишком быстро он довел меня до хриплых громких стонов и даже криков. Я не сдерживаюсь, хотя помню, что в доме мы не одни, что где-то тут бродит персонал, но это не работает, когда рядом Рустам. Когда он так целует и так откровенно занимается со мной сексом.

Я вскрикиваю одновременно с резким растекающимся по телу жаром. Тяжко и шумно дышу, всматриваюсь в Рустама, который ни на секунду не прекращает движения. Ему тоже хорошо? Или еще нет?

— Возьмешь в рот?

Его вопрос звучит так неожиданно, что я на несколько мгновений теряюсь, смотрю растерянно и расфокусировано. И это Рустам оценивает по-своему. Поднимает меня, усаживает на кровати и пока я думаю, что делать, трогает мои губы большим пальцем, пока второй рукой водит по каменному органу.

— Открой рот, Дария.

Глава 32

Я распахиваю губы, сразу как к ним прикасается член. На автомате, наверное, потому что я и представить себе не могла, что когда-либо это сделаю. И тем не менее, я делаю. И сразу же зажмуриваюсь, словно меня сейчас кто-то видит и журит пальцем.

Неуютно немного, но отвращения я не испытываю. Скорее, интерес. И что-то еще, из-за чего по телу разливается приятный жар, а внизу живота становится томительно-сладко и тяжело. Так, как было тогда, когда Рустам меня поцеловал. И когда трогал.

Рустам толкается в мой рот глубже, и я практически сразу задыхаюсь. На глазах проступают слезы, и я отшатываюсь, закашлявшись. Чувствую, как он прикасается к подбородку, приподнимает голову, чтобы смотрела ему в глаза. И я смотрю. Всецело подчиняюсь.

— Дыши носом и расслабься, — командует.

Я киваю, давая понять, что поняла.

И все начинается снова. Только на этот раз ощущения совершенно другие. И движения Рустама тоже. Плавные, аккуратные. Он позволяет мне привыкнуть.

К своему члену во рту.

Могла ли я когда-то представить, что будет так? Волнительно и нервно, приятно и стыдно одновременно.

Вкус Рустама будоражит рецепторы. Во рту скапливается большое количество слюны, которая слегка стекает по губами и подбородку. Я сжимаю губы плотнее и слышу гортанный мужской стон. Вздрагиваю, распахиваю закрытые до этого глаза и смотрю на Рустама.

Горло обжигает солоноватой, незнакомой на вкус жидкостью, которую я машинально сглатываю. И что-то такое в этот момент в его взгляде замечаю, чему никак не могу дать определения. Но он очень быстро обхватывает мои плечи. Сжимает, поднимает с колен и… целует толкая на кровать.

Я не готовилась ко второму заходу и поэтому от неожиданного вторжения вскрикиваю. И обхватываю уже машинально его бедра ногами.

Все мысли о том, что нужно быть правильной, скромной, как и полагается девушке, куда-то улетучиваются. Потому что в этот момент я слабо понимаю, кому это надо. Рустаму? Судя по всему, совсем другого он от меня хотел и ждал. Мне? Тоже сомнительно, потому что я бунтарка по натуре.

И хоть и слушалась, не влезая в передряги и не совсем уж открыто нарушая правила, но все равно поступала по-своему. Взять только мою ту поездку на день рождения, чтобы увидеть Рустама. Если бы родители только узнали, не была бы я сейчас замужем. И не чувствовала бы всего этого. И взгляда бы мужского, который меня буквально съедает, не видела.

Я вообще не думала, что Рустам может так смотреть. В нашу первую ночь все было иначе. Он хотел, но вряд ли хотел именно меня. Скорее, сработала физиология. Но теперь… я понимаю, что это не так. Вижу ведь. И чувствую тоже.

Он целует меня по другому, трогает нетерпеливо, словно… словно у него с нашей брачной ночи и не было никого, хотя это не так, конечно. Я уверена, что не так. Но обманываюсь. Лелею это чувство особенности, которое он показывает мне. Всем своим поведением активно транслирует.

Прикасается, оставляя обжигающие дорожки на теле. Целует глубоко и откровенно. Я вся рядом с ним и под ним чувствую себя той самой особенной женщиной, которую любят. И хоть я знаю, что любви у него ко мне нет, но точно уверена, что есть что-то другое. Что-то, что в будущем может перерасти в любовь. Потому что иначе так не смотрят и так не прикасаются, не целуют.

Голова идет кругом от нашей близости. Жар дыхания сбивает с толку.