Даже если ты уйдешь (СИ) - Султан Лия

-Бегу-бегу.

-Ма, обопрись на меня, я доведу тебя до кровати.

-Но я не допила чай, - посетовала Эсми.

-Я принесу тебе в комнату.

Перечить она не стала, поняв, что температура - реакция организма на сильнейший стресс. Дочь убрала с кровати покрывало, сын уложил и укрыл одеялом. Электронный градусник показал 38.5 и дети побежали за водой и парацетамолом. Эсмигюль в этот момент снова хотелось разрыдаться от того, на что Аллах вновь обрек ее с детьми. Их жизнь - постоянная борьба и скоро она станет для них обузой, больной матерью, которая даже встать с кровати не сможет. Так она думала.

Выпив таблетку, Эсми накрылась одеялом с головой и попыталась уснуть. На тумбочке зазвонил телефон и на этот раз она все-таки решилась ответь.

-Да, - сипло произнесла она.

-Эсми, почему ты не берешь трубку? Я полдня не могу до тебя дозвониться! - сердился Муслим.

-Я…я простыла. Температурю.

-Я приеду. Осмотрю тебя. Почему ты раньше не сказала?

-Нет, не приезжай, - поджав губу, ответила Эсми и протерла слезящиеся глаза. - Я выпила парацетамол и сейчас усну.

-Тогда завтра приеду.

-Нет, ты заразишься. Не надо. Я сама позвоню.

-Я каждый день лечу людей с вирусами. Ты думаешь, меня напугает твой? - уже мягче произнес он.

-Пожалуйста, Муслим…- простонала она, не в силах уже придумать, как закончить этот разговор, потому что чем дальше, тем сложнее ей было сдерживаться. Она еще не решила, как сказать ему правду. Только нашла его и почти потеряла.

-Хорошо. Только пей больше жидкости. Если только выпила таблетку, следом два-три стакана воды добавь. Так лучше пропотеешь. Горло болит?

-Нет.

-Завтра осмотрю тебя.

-Ладно, - Эсми зажмурилась и по щекам покатились тонкие, горькие ручейки.

-Люблю тебя, - низким голос шепнул в трубку.

-И я…люблю.

После этого разговора стало еще сложнее. Она чуть ли не до крови искусала губы, только чтобы не завыть белугой и не напугать детей. Теперь наступила вторая стадия - гнев. Гневила Бога за то, что случилось. За то, что он не дает ей передохнуть. За то, что она только снова позволила себе влюбиться, а он послал ей болезнь.

“Разве это справедливо?! Где ты? Где ты, Господи?” - со злостью бормотала она, как в бреду, и с этими мыслями заснула.

На следующий день дети уехали на экскурсию в музей. Эсми было уже немного лучше, но всё равно штормило. Она знала, что по субботам Муслим с восьми до полудня на работе. Он написал, что позвонит ей после приема, и она ждала. Наконец, телефон зазвонил. Но это был вызов с незнакомого номера. Никаких доставок Эсми не ждала и потому нахмурилась, но звонок все-таки приняла.

-Алло?

-Здравствуйте. Это Эсмигюль?

-Да. А с кем я говорю?

-Меня зовут Мехрибан. Я - мама Муслима. Мы можем поговорить?

Глава 28. Гостья

Мехрибан была женщиной властной и строгой, что даже по молодости не скрывала, а всячески показывала, чтобы на шею не сели. Она свято чтила традиции своего народа, один из ее братьев состоял в “Ассоциации азербайджанцев Казахстана” и сама она воспитывала сыновей и дочь так, чтобы ей не было стыдно ни перед семьей, ни перед диаспорой. И если старшие никогда не доставляли ей особых хлопот и во всем слушались, то младший попил кровушки за первых двух. Сначала никого не послушал и развелся с женой, сказав, что в своей семье разберется сам. Потом бывшая невестка выскочила замуж, забрав их внучку, а сыну оставив только выходные. Теперь этот непутевый завел роман с женщиной с двумя взрослыми детьми. Пусть мусульманкой, но всё равно другой. Нет, такого она не могла допустить. Тем более, когда обо всем уже договорилась.

Не откладывая в долгий ящик, она сама позвонила этой Эсмигюль и хотела назначить встречу. Но та заявила, что болеет и если саму Мехрибан это не смущает, то она может подъехать к ней домой. Тогда она решила: “Хорошо, посмотрим, как живет”. Через полчаса она уже сидела в гостиной и всматривалась в фотографии детей стене. Сразу проскочило, что эта женщина давно мать-одиночка. А почему ушла? А муж вообще кто? Квартира не сказать, что шикарная, но вполне аккуратная.

Неловкое молчание прервала сама Эсмигюль:

-Может, чаю?

-Нет. Я ненадолго, - губы Мехрибан задрожали.

-Как вы узнали мой номер? - ладони Эсми лежали на коленях и она от волнения сцепила пальцы. С того момента, как мама Муслима переступила порог ее квартиры, она пыталась найти в ней знакомые черты и почему-то не могла. Наверное, ее любимый человек пошел в отца?

-Не важно, - ответила женщина, не выдав дочь дальней родственницы, которая работает администратором у Муслима. От нее она и узнала о романе сына.

-Хорошо. как скажете, - гордо заявила Эсми. - Чаю вы не хотите, тогда к чему такая срочность? Вы хотели познакомиться?

Мехрибан изогнула бровь и подумала: “Слишком смелая. Не покладистая. Себе на уме”.

-Ты права, девочка. Я хотела на тебя посмотреть и сказать, чтобы ты не тратила ни свое время, ни время моего сына.

-Вот как? - ухмыльнулась хозяйка. - Почему же?

-Потому что я никогда не позволю, чтобы Муслим снова ошибся. Тем более, когда мы уже засватали за него девушку.

-Вы что, простите? - нахмурилась Эсми.

-Так и знала, что он тебе не сказал. И не скажет. Невеста Муслима скоро приедет из Азербайджана. Хорошая, чистая, нетронутая девушка. Они познакомились, когда Муслим летал на похороны моего брата. Понравились друг другу. Скоро она прилетит сюда.

-Вы хотите сказать, что Муслим об этом знает? - звон в ушах нарастал, стало совсем дурно. Эсми вцепилась в подлокотник кресла. Мехрибан это заметила и осталась довольна ее реакцией.

-Конечно. Он же сам видел будущую жену. Ее зовут Нармина.

“Нармина…красивое имя. И девушка, наверное, красивая. Как Севиль”, - подумала Эсми, но в лицо Мехрибан сказала другое:

-Я вам не верю. Муслим не такой человек. Он не умеет врать.

-Пфф, девочка, - усмехнулась женщина. - Я люблю своего сына, но он мужчина. А они вечно что-то не договаривают. В конце концов, даже если бы он выбрал тебя, я бы никогда не одобрила и не благословила ваш союз. А мои мальчики никогда не шли и не пойдут против семьи. Да, сейчас он с тобой. Я дала ему время нагуляться, прийти в себя после развода с этой…- рот женщины скривился при упоминании Севиль.

-Он что - собака, чтобы дать ему нагуляться и вернуться в дом? - Эсми буравила Мехрибан тяжелым взглядом.

-Не переиначивай. Ты поняла мои слова, девочка. Любят может быть одних, а женятся на других. Вы - не исключение. Он уже испортил себе жизнь этим ужасным разводом. Второго позора не будет.

Эсми ничего другого не ожидала. Знакомые слова, интонации, собственничество, слепая материнская любовь с ее безграничной властью. И вдруг она почувствовала себя такой уставшей, вымотанной, обреченной. Голова налилась свинцом, но даже так она внезапно осознала, что все правильно, все так и должно быть.

-Я вас услышала, - без лишних эмоций сказала Эсми. - Если на этом всё, а чаю вы не хотите, можете идти. Мне надо лечиться.

Последняя фраза прозвучала двояко и Эсмигюль прикусила щеку от досады. Она думала о том, что теперь осталось только поговорить с Муслимом.

-Лечитесь, - встав, заявила Мехрибан. - Вижу, вы женщина адекватная. Думаю, мы поняли друг друга.

-Конечно.

Едва она это сказала, как в дверь позвонили. Эсми молила Аллаха, чтобы это был не Муслим, а дети, но как только открыла дверь, то сильно сжала ручку, увидев его в подъезде.

-Муслим, - обреченно прошептала она.

-Это я, - перешагнув порог, он сходу взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал, а она схватила его за запястье. - Меня вирусы уже не берут, поэтому сначала займемся делом - будем тебя лечить.

-Кхм-кхм, - грозное кряхтение гостьи рассеяло все то, что было между ними. -Муслим.

-Ана? (азербайджанский - мама) - повернув голову на знакомый голос, он увидел мать, стоявшую в дверях зала. - Что ты здесь делаешь?