Вишенка от босса - Вера Нежная

не отходит. Так что мне повезло, он хотя бы в женский туалет не приперся. Интересно, чего он боится? Может поделишься?

— Боится? Я не понимаю, о чем ты, — пожимаю плечами.

Меня коробит нарочитая фамильярность этой девушки. При отце она куда скромнее себя вела. Она явно точит зуб на Велевского, а отыграться решила на мне. Нутром чую!

— Проехали, дорогая. У меня к тебе предложение, Вик. Очень заманчивое.

— Да что ты? — интуиция вопит, что это подвох. Не нравится мне эта девица, хоть тресни!

— Я вижу, что с Велевским у тебя не клеится. Ты его скорее боишься.

— Интересное наблюдение. Это не так.

— Вик, ты не сердись, но я собрала информацию. Ты работала на Велевского. И вдруг, совершенно внезапно, он объявляет тебя своей невестой. Согласись, это странно. Даже нелепо. Или ему просто позарез надо с папашей моим контракт подписать. Тогда уже видна логика. Отец очень злился на Антона, когда мы расстались. Он не любит бабников. Относился к Велевскому презрительно. Но вот появилась невеста, и пожалуйста, сюрприз! Завтра эти двое все подпишут. Соглашение Антону нужно позарез.

— Мне нечего тебе сказать. Да, я работала раньше с Антоном на одной фирме. Точнее, я работала на ней и задолго до появления нового босса. Это не имеет значения. Но я не обязана тебе ничего доказывать и не собираюсь.

— Ясное дело. Потому что я права! — ликует Софья.

— Нет, не права. Потому что я не хочу копаться в дерьме, которое ты накидала. Я влюблена, счастлива. Антон подарил мне сказку.

— Какую сказку, дура? — психует моя собеседница. — Он даже сейчас с другими спит. Антон не привык себя ограничивать. Поэтому мы и расстались.

— Ты можешь думать что угодно…

— Вы и правда красивая пара, — перебивает меня Софья. — Знаешь, сначала я подумала, что Антон мне мстит. Что это игра. Потому что я его бросила.

— У него контракт с Зевсом Михайловичем. Какая может быть игра?

— Мы встречались долго. Говорили о свадьбе. Впрочем, с Антоном всегда так. Он ни одной юбки не пропускает. Разве можно за такого выходить замуж. Я его бросила. Он умолял его простить…

— Ты знаешь, я, пожалуй, обойдусь без этой информации, — почему мне так неприятно? Захлестывает отчаяние. У нас же с Велевским все фиктивно! Я не должна так реагировать!

— Ты можешь язвить сколько угодно, Вика, но я-то вижу. Ты далеко не уверена, что у вас все надолго. Вот и говорю из лучших побуждений. Не верь ему. Не мечтай. Все закончится быстрее, чем ты думаешь. Лучше закончить все прямо сейчас. Расскажи, что у вас на самом деле? Открой душу. Я не стану осуждать. Помогу тебе. Он денег пообещал?

— Я тебя выслушала, но с меня достаточно! Этот разговор уже стал нелепым. Дай мне, пожалуйста, пройти. Антон меня ищет, — держусь из последних сил.

Софья продолжает стоять перед дверью.

— Подожди, Вик.

— Что ты от меня хочешь? — взрываюсь. — Что бы ты ни сказала, я не откажусь от Антона!

Дверь распахивается. На пороге Велевский. Софья оборачивается и начинает смеяться. А я в полуобморочном состоянии. Мне очень плохо.

— Я хочу уехать, — говорю слабым голосом. — С меня достаточно.

— Да, мы уходим. Прости, Вик. Я не успел заметить, что она сюда вошла.

— Ты наивная дура, Вика! Скоро вспомнишь мои слова! — хохочет вслед Софья.

В этот момент становится жутковато. Она выглядит сумасшедшей!

Наверное, ее можно понять. Она ревнует, все еще любит, хочет вернуть мужчину. Старо как мир.

— Стерва, — выплевывает босс. — Так и знал, что сцену устроит, — цедит зло. Тянет меня за руку, через толпу гостей.

— Ты мог этого избежать. Не приходить сюда со мной.

— Нет. Я должен был продемонстрировать, что между нами все кончено. Иначе никак. Но мне жаль, что она столько на тебя вылила. Ты была великолепна, Вик.

— Достойна премии?

Пауза. Антон бросает на меня тяжелый взгляд. Словно я его разозлила. Почему? Что перевела вопрос в финансовую плоскость?

Но другой между нами нет и быть не может.

— Да, конечно. Премия будет, — произносит холодно.

Теперь меня охватывает чувство горечи.

Не понимаю собственных чувств. Запуталась окончательно.

На автомате сажусь в машину, Антон резко трогается с места.

Едем в полном молчании. Каждый о своем думает.

Но когда собираюсь выйти из машины, уже возле знакомой высотки, босс останавливает меня.

— Подожди.

— Чего? Здесь бабули не сидят на лавочке, вайб другой. Так что ваше представление никто не оценит, — бурчу раздраженно.

— Вайб? Бабули? Вик, точно все нормально? Иногда мне кажется, ты говоришь на иностранном языке. Только тебе доступном.

— Так и есть. У каждого из нас есть свой язык, ментальность, пространство. Чтобы они совпали — большая редкость.

— То есть моя ментальность с твоей не может законтачить?

— Определенно нет!

— Тогда как мы сделали ребенка?

И вот что ему ответить? Бесит! Злюсь все сильнее.

— Я хочу выйти! Мне тут… дышать трудно!

— Я настолько тебя смущаю? — мурлычет лениво.

— Вот уж ни капли!

Окидывает меня взглядом, в котором читается издевка.

— Серьезно?

— Мне правда надо… на воздух. Мы с тобой все обсудили. Я устала.

— Хорошо. Поговорим в квартире, — отпускает руку.

— Да не о чем! Только не сегодня! — выскакиваю из машины. Бегом к подъезду. Но лифт ползет как черепаха. Велевский догоняет, и я снова оказываюсь в тесном пространстве с боссом.

— Чего ты боишься? — нависает надо мной. — Или дело в ревности?

— Послушай, разве наше соглашение не было деловым? Ты ведь разумный человек, тогда почему ведешь себя так, словно мы и правда… пожениться собираемся?! — выпаливаю в ответ.

— Хочу, чтобы все было достоверно. А еще… — добавляет, пряча улыбку. — Тебя чертовски приятно дразнить. Ты такая очаровательная, когда сердишься. Или, скорее даже изображаешь гнев. На самом деле прячешь за ним свои настоящие чувства.

— И какие же у меня чувства?

— Ты уже взрослая девочка. Сама скажи.

Теперь стоит вплотную, нависает надо мной, нажимает на кнопку и лифт встает.

— Не делай этого, у меня фобия, — паникую.

— Знаю. Ты сама — одна сплошная фобия.

Выдав столь сомнительный комплимент, Велевский накрывает мои губы своими. Полный нокаут. Оказываюсь абсолютно не готовой к напору и страсти. Босс целует требовательно, даже агрессивно.

Понимаю, что проигрываю безбожно.

Что предпринять? Залепить пощечину? Закричать? Пока раздумываю, Велевский углубляет поцелуй. Это самое замечательное ощущение, какое мне приходилось испытывать. Его ладонь зарывается в мои волосы, портит прическу. Жар сильного тела окутывает, прожигает насквозь, запах мужчины проникает в меня, соблазняет пробовать еще и еще. Велевский отвечает этому желанию, отдает больше и больше, прижимает к себе все