Робкая - Девни Перри

— Ты можешь приходить ко мне каждый вечер, — сказал я ей. — Я приготовлю тебе столько пиццы, сколько ты сможешь съесть, в обмен на твою компанию.

Она просто улыбнулась, когда мы свернули на улицу, на которой располагался её дом. Это не было категорическим отказом, так что я не имел ничего против.

Мы тихо прошли полквартала. Поскольку её дом был на пути к моему, я не исключил возможности проводить её домой. Я жил в двух кварталах от её дома, и после того, как всю неделю оставлял ей записки, я знал, что от моей входной двери до её требуется четыре минуты.

— Итак, что за идея у тебя была насчёт Чарли? — спросила она.

— Что?

— Ты попросил меня остаться в баре, чтобы поговорить об идее, которая у тебя была для Чарли. Что это было?

Дерьмо.

— Правду? Ничего. Я просто отчаянно хотел, чтобы ты осталась, и использовал её имя в качестве приманки.

— Подло. Мне стоит запомнить это на будущее, — она подняла голову, её голубые глаза сверкали в тусклом лунном свете. — Хотя я, вероятно, осталась бы в любом случае.

— Приятно это знать. — Прогресс. Я делал успехи. Наконец-таки.

Я не был уверен, что тому послужило, дрянные записки или мои визиты в лагерь — возможно, и то, и другое, но я был рад, что она отступила на сантиметр. Не то чтобы мне было в тягость проводить время рядом с ней.

По правде говоря, мне нравилось приезжать к Уилле в лагерь. Дети всегда были такими возбуждёнными и полными жизни. Наблюдение за ними дало мне больше энергии, чем мои утренние десять чашек кофе. И мне также нравилось писать ей записки. Каким-то образом каракули на квадратном жёлтом листе бумаги стали изюминкой моего дня.

Остаток пути до её улицы мы прошли молча и притормозили на углу. На тротуаре разросся кустарник, вынуждая моё тело впечататься в её. Джентльмен бы пропустил её вперёд, но я не хотел терять её рядом с собой. Поэтому держался сбоку, и когда мы завернули за угол, коснулся рукой её обнаженной кожи.

Электрический удар зажёг пламя под моей кожей. Он заставил моё сердце биться в тысячу раз быстрее, а её задержать дыхание.

Уилла споткнулась о шов на тротуаре, но прежде, чем она смогла упасть, я схватил её за руку, удерживая своей хваткой.

— Ты в порядке? — спросил я.

Она кивнула, выпрямляя ноги, в то время как её тонкие пальцы оставались в моей ладони.

Мы стояли бок о бок, ни один из нас не сделал ни шага вперёд и не оторвался друг от друга, даже после того, как она восстановила равновесие. Мы просто стояли там, пока ночь не затихла. Стрекотание сверчков, свет звёзд, шелест листьев — всё это исчезло, оставив лишь руки Уиллы, держащей мою.

Я не держал женщину за руку… ну, никогда. Было ли это правильно? Неужели я действительно никогда раньше не держал женщину за руку?

Я не ожидал, что это будет так интимно, может быть, даже более интимно, чем поцелуй.

От этого у меня кружилась голова и в то же время становилось легче, как после долгого пребывания на лодке. Даже когда я возвращался на сушу, я всё равно раскачивался вместе с волнами.

— Ты не против? — спросил я, сжимая её пальцы. Я не хотел отпускать её, но я бы сделал это, если бы ей было некомфортно.

— Эм, да. «Всё в порядке», — прошептала она.

Меня охватило волнение, я снова ощутил свои ноги, и мы повернули за угол. Когда мы проходили мимо первого дома, я понял, как это здорово — не только прикасаться к Уилле, а просто быть с ней. Я был горд тем, что держал её за руку. Хотелось бы, чтобы было темно, и её соседи могли увидеть нас вместе.

Улыбка на моём лице стала шире, когда она расслабила руку, прижимая свою ладонь к моей. Она прижалась ко мне, как будто хотела запомнить наше прикосновение.

Мы добрались до дома её родителей слишком быстро. Я хотел бы несколько раз обойти квартал, но у Уиллы впереди был напряжённый день.

— Отсюда я справлюсь, — её рука выскользнула из моей, когда мы стояли в конце подъездной дорожки. — Спасибо, что проводил меня.

— Не за что, но ты ещё не дома, — я снова схватил её за руку, ухмыляясь, и потянул её за собой.

— Ты действительно думаешь, что бугимен похитит меня с моего собственного двора?

Я усмехнулся.

— Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Она смеялась, когда мы крались мимо тёмного дома её родителей.

— Я думаю, что для тебя, вероятно, быстрее добраться домой, срезав путь через игровую площадку, чем обойти весь квартал.

Обычно женщина, признающаяся, что знает, где я живу, выводит меня из себя. Но, как и всё остальное, касающееся Уиллы, в этот раз всё было иначе.

— Поскольку ты знаешь, где я живу, может быть, на днях ты оставишь мне записку.

— Может быть.

Я ухмыльнулся.

— Может быть, ты сможешь рассказать мне, почему ты была влюблена в меня когда-то, но не теперь.

— О, эм… всё не так. Я имею в виду, это так. Вроде того, — она начинала волноваться. — Ты мне действительно нравился.

— А теперь не нравлюсь? — спросил я её, когда мы остановились у подножия её лестницы.

— Нет.

Я вздрогнул. Сильно. Я не ожидал такого ответа. Думал, что мы добиваемся прогресса, но она просто выложила всё как есть, ясно как божий день.

Раньше я ей нравился.

Теперь — нет.

Я сжал руки в кулаки и молча проклинал сон, который снился мне уже несколько недель. Этот грёбаный сон перепутал всё дерьмо в моей голове. Он заставил меня поверить, что с Уиллой было нечто большее, чем на самом деле.

— Ну, думаю, мы ещё увидимся, — я сделал движение, чтобы уйти, но её руки метнулись вперёд, и она схватила меня за запястье.

— Нет, подожди! Это не то, что я имела в виду, — её голос эхом разнёсся по улице. Она вздохнула, затем сказала немного тише. — Нет, это так. Ты мне всё ещё нравишься.

Я чуть не упал. Облегчение, пробежавшее по всему моему телу, было точным показателем того, в какие неприятности я попал с этой женщиной.

В мгновение ока я шагнул прямо к ней, стирая сантиметры между нами. Её хватка на моих запястьях исчезла, и я обхватил её лицо ладонями, удерживая его, пока прижимался губами к её рту.

Я проглотил её вздох, держа глаза открытыми. Её