Каменная принцесса - Девни Перри

отвечать на мои вопросы. Ему не нужно было проводить вечер пятницы в неудобном кресле.

Почему я? Потому, что я была первой? Первой, кто спросил? Рассказал бы он Дэшу, если бы Дэш был тем, кто настаивал на ответах?

Или это потому, что что-то витало в воздухе, когда Шоу и я были в этих креслах? Здесь было влечение, большее, чем я хотела признать. Но было и кое-что еще. Я не сдерживала слов в разговоре с Шоу, боясь, что они могут быть обращены против меня или использованы для наказания.

Мои слова летели, отрывистые, грубые и честные.

При первом намеке на мое к нему отношение он мог бы уехать из гаража и никогда не возвращаться. Это то, чего я хотела, верно? Но он вернулся.

Он выслушал.

Меня.

Я была в полной заднице. Если он продолжит слушать, если он продолжит оставаться таким же очаровательным, как прежде, мне крышка.

Шоу выпрямился в кресле.

— Ты сказала мне, что беспокоишься о правде. Насколько мы близки?

— Достаточно, — сказала я, наблюдая, как напряжение в его плечах ослабевает. — Вы правильно поняли основные части. Остальное… — Я посмотрела на фотографию Дрейвена. — Остальные умерли много лет назад.

— Мне жаль, что вы его потеряли.

Я грустно улыбнулась ему.

— Мне тоже.

В комнате стало тихо, если не считать шума из магазина. Сойер и Тайлер, вероятно, заканчивали работу на сегодня, торопясь уйти.

— Я, пожалуй, пойду. — Шоу поднял свой пустой стаканчик. — Мусорное ведро?

— Я позабочусь об этом. — Я встала и обогнула свой стол, когда он отставил стаканчик в сторону. Затем я впервые последовала за Шоу к двери. Он открыл ее и вышел наружу, солнце сверкнуло в его глазах, заставив золотые крапинки засиять. — Это принесло мне ужин?

Я рассмеялась.

— Нет.

— Стоило попытаться. — Он отошел, но остановился и оглянулся. — Ты все еще не одобряешь этот фильм.

— Нет. И сомневаюсь, что когда-нибудь одобрю.

Ему нужно было мое одобрение? Не совсем, но ему это казалось важным. Я была сосредоточена на описании и визуализировала его в своей голове, пока он говорил. Но в его голосе было что-то такое. Благоговение. Каждой сценой, о которой он говорил, он умолял меня полюбить этот фильм так же сильно, как и он.

— Почему этот фильм так важен для тебя? — спросила я.

— Есть определенные причины.

— Это те же самые причины, по которым ты больше не полицейский?

Он изучил мое лицо, затем надел солнцезащитные очки.

— Это другой фильм. Прощай, Пресли.

— Прощай, Шоу. — Я стояла в дверях, когда он направлялся к своему «Эскалейду», махая рукой на прощание.

Это другой фильм.

Это был фильм Шоу Вэланса, который я хотела посмотреть.

Глава 9

Шоу

— Ты сделал что? — вопль Пресли проник сквозь стены.

Я лежал на своем диване, обдумывая — страшась — сцену, которую мы снимали сегодня вечером, когда ее голос эхом разнесся по тупику. Я вскочил и бросился к двери, нервничая из-за того, что найду снаружи.

Прошло пять дней с тех пор, как я рассказал ей о фильме, и с тех пор мы не разговаривали. Я видел ее мимоходом, но у меня была изнурительная неделя съемок, и я редко бывал дома. Неужели за последние несколько дней случилось что-то плохое?

Пресли была не из тех, кто шумит. Она становилась суровой и говорила резко, но как бы сильно я ее ни расстраивал, она оставалась ледяной. То, что я видел со своего крыльца, я мог описать только как женщина в огне.

— Как ты мог так поступить? Зачем ты это сделал? — кипела она, широко размахивая руками, прежде чем ткнуть мужчину с лохматыми светлыми волосами в грудь. — Он ушел. Я двигалась дальше.

— Мы должны были ему отомстить, Прес. Ему не могло это просто сойти с рук.

Что сойти? Что, черт возьми, происходило, и почему это происходило в семь часов утра?

— Это… — прорычала она и подняла руки в воздух, как будто душила невидимую шею. Затем ее руки сжались в кулаки. — Ты создаешь проблемы, которые нам не нужны.

Я замедлил шаг, приближаясь к ним по подъездной дорожке Пресли.

В ту секунду, когда она заметила меня, ее руки опустились, и она бросила на меня свой печально известный взгляд.

— Эй. Ты в порядке?

Ее плечи были напряжены.

— В порядке.

Я посмотрел на парня, стоящего напротив нее. Я видел его в гараже в тот день, когда следил за Исайей. Его звали Лео, если я правильно расслышал.

Он скрестил руки на груди.

— Тебе что-то нужно?

— Ты подрался? — Я указал на его разбитую губу.

Его язык высунулся и лизнул порез, но в остальном он не двигался. Костяшки его пальцев, по крайней мере, те, которые я мог видеть, были красными и кровоточили. Если он ввязался в драку, другой парень точно выглядел еще хуже.

Напряжение затянулось. Ни один из них не собирался рассказывать мне, что происходит, но я ни за что на свете не оставил бы Пресли наедине с парнем, который ее так разозлил.

Секунды шли, тишина причиняла боль, пока, наконец, Пресли не нарушила ее, раздраженно развернувшись, чтобы ворваться в свой дом. Она протопала вверх по ступенькам, хлопнув дверью с грохотом, который разнесся по всему кварталу.

— Черт. — Лео опустил руки, качая головой.

— Есть что-то, что я должен знать?

— Отвали.

Я поднял руки.

— Я просто присматриваю за ней.

Лео усмехнулся.

— Нет, я присматриваю за ней.

— Так вот в чем дело? — Я кивнул на его разбитую губу. — Кем он был?

— Ее бывшим. И он заслужил то, что получил за то, что причинил ей боль.

Я насторожился.

— Он причинил ей боль?

Потому что, какую бы боль Лео ни причинил, я бы удвоил ее. Ярость вспыхнула в моих венах, как будто кто-то щелкнул включателем.

— Он бросил ее у гребаного алтаря, — сказал Лео. — Что ты на это скажешь?

Что? Я воспроизвел его ответ один раз. Затем второй. Пресли бросили у алтаря? Когда? Я предполагал, что «причинил боль» означает измену или жестокое обращение. Но то, что ее оставили у алтаря мне бы и в голову не пришло.

Какой тупица бросил бы такую женщину, как Пресли Маркс?

— Ты позаботился об этом? — спросил я.

— Да, я позаботился об этом. Она наша. — Что означало, что она не моя.

Лео сплюнул на землю, и белая капля приземлилась в опасной близости от моих босых ног. Не говоря больше ни слова, он подошел к мотоциклу, припаркованному за джипом Пресли, завел его и с