Самый настоящий бывший босс (СИ) - Анна Варшевская

свою жену смотрит. Подозреваю, что, когда на ангела пялюсь, таким же влюблённым идиотом выгляжу.

— Я отец Матвея, — ни с того ни с сего признаюсь Илье.

— Ах ты ж… — зам генерального директора добавляет пару крепких выражений, и я грустно усмехаюсь. — Вот ведь Мари, тихушница, не сказала ничего, а наверняка в курсе. Ну и сволочь же ты, Алексей Иванович! — Муромцев кидает на меня уничижительный взгляд.

— Сам знаю, — ставлю локти на стол и запускаю руки в волосы, нещадно растрёпывая и без того торчащие в разные стороны пряди.

В последние дни я слегка подрастерял своё стремление к порядку и аккуратности — видимо из-за того, что в жизни в целом жуткий бардак, следить за мелочами желания нет.

— Не знал я про него, — самому противно оправдываться, но хочется хоть кому-то объяснить. — Два дня назад узнал. И про Марусю не знал ничего, думал про неё совсем не так, как она заслуживает. А теперь вот… выяснил.

— М-да, — Илья смотрит на меня скептически. — Сказать мне тебе нечего.

— Да я и не жду ничего, — поднимаюсь.

Муромцев задумчиво потирает подбородок, потом тоже встаёт.

— Знаешь, Алексей, — говорит вдруг, — любимая женщина стоит любых усилий. Знаю, звучит, как розовые сопли в сахаре, но у меня жена и дочка, с которой я в пони лэнд играю, так что могу себе позволить это сказать, — хмыкает весело, и я не могу не улыбнуться в ответ. — Если вдруг помощь нужна будет, обращайся.

— Спасибо, — киваю в ответ и протягиваю Илье руку.

Он встряхивает мою кисть и спрашивает:

— Ты, кстати, где был сегодня почти весь день?

— Э-э-э, — тяну растерянно, — по делам уезжал.

— Ага, по делам, ну-ну, — Илья криво улыбается. — А кто-то ещё утверждал, что не изменит своим рабочим привычкам, — бурчит себе под нос.

Хмурюсь непонимающе, а потом вспоминаю наш разговор как-то утром. Да, Илья ведь тогда сказал, что женился — и перестал приезжать в офис с утра пораньше, а я ответил, что со мной такого не случится. Ну что ж, как известно, не говори «гоп», пока не перепрыгнешь… Что-то теперь подсказывает мне, что если бы я просыпался каждое утро рядом с Марусей, то тоже не торопился бы на работу.

С трудом дотянув до воскресенья, еду к ангелу в середине дня. До вечера терпеть сил нет, поэтому написал ей ещё с утра и сообщил, что заберу её днём. Не успеваю подняться к квартире, как Маруся уже выходит ко мне из подъезда.

— Привет, — слегка улыбается, и я зависаю, глядя на эту улыбку.

— Привет, — втягиваю в себя запах апельсина и мяты — её запах.

Хочется обнять свою девочку, но подозреваю, что этим я только всё испорчу, поэтому держу руки при себе. И вообще, обещал ведь, что поцелую её в следующий раз, только когда сама попросит. Открываю ангелу дверь машины и задумываюсь, что бы такое сделать, чтобы она попросила.

— Куда мы едем? — спрашивает Маруся, устроившись на переднем сиденье.

— Ты голодная? — кошусь на бледное лицо.

Ей бы получше питаться, она и в нашу первую встречу была стройная, но сейчас в голову приходит скорее слово худенькая.

— Нет пока, — качает головой.

— Тогда сначала прогуляемся, если ты не против, — улыбаюсь немного нервно. — Погода хорошая, так что, надеюсь, тебе понравится.

— Что именно? — в её глазах загорается любопытство, и я с трудом отвожу взгляд, чтобы следить за дорогой.

— Увидишь, — усмехаюсь, выезжая на трассу.

Маруся

Встречу с Алексеем в воскресенье я жду одновременно с тревогой, и с волнением, и… не хочу признаваться в этом даже самой себе, но с каким-то нетерпением.

После той вспышки ревности при встрече с Володей он так старался вести себя нормально, не перегибать палку. И его расспросы о Матвее — как и любая гордая мать, я люблю рассказывать о своём ребёнке. Да и вообще, я ведь понимаю, что нам всё равно нужно налаживать общение. В первую очередь ради сына.

О другом стараюсь даже не думать, хотя некоторые взгляды Алексея толковать двусмысленно просто невозможно. А уж его заявление, что я первая попрошу меня поцеловать… Ну да, как же!

Но всё вместе заставляет предвкушать наше практически свидание, хоть я упорно отказываюсь так его называть. А когда спускаюсь к знакомой машине, то понимаю, что, кажется, хочу, чтобы это было именно свидание. Не встреча, не разговор двух людей, которые — так уж получилось — стали родителями общего ребёнка.

Во мне просыпается «девочка в розовом», которой хочется романтики. Поэтому, когда Алексей везёт меня сначала, по его словам, погулять, надеюсь на что-то необычное.

Пока едем, он продолжает расспрашивать о Матвее, его интересах и увлечениях.

— Есть ведь что-то, что он любит больше всего? — кидает на меня быстрый взгляд, но тут же возвращает внимание на дорогу.

— У него очень разнообразные интересы, — улыбаюсь в ответ. — Но, пожалуй, самый большой — авиамоделирование. Хотя последнее время он и с микроскопом не расстаётся.

— А-а, так вот что за стёкла у него по размеру разложены, — кивает Алексей, а я смотрю на него укоризненно.

— Походил по детской?

— Извини, не удержался.

— Надеюсь, ничего там не трогал, — вздыхаю. — У Матвея настоящий бзик насчёт того, в каком порядке всё должно лежать.

Алексей вдруг фыркает и смеётся, но качает головой на мой вопрос, что я такого сказала.

Мы уже пересекаем черту города, и я в очередной раз пытаюсь узнать, куда меня везут, на что он только молча улыбается, правда, потом спрашивает:

— Надеюсь, ты не боишься высоты?

— Не больше, чем любой нормальный человек, — хмурюсь и потом выдаю: — Но с парашютом я прыгать не буду!

— Я бы тебя туда и сам не пустил, не волнуйся! — тут же сообщают мне.

Алекс паркуется на стоянке, открывает мне дверь. Выхожу и недоумённо окидываю взглядом белокаменные стены и широкую арку ворот.

— Решил сдать меня в монастырь? — спрашиваю у своего спутника скептически, и тот давится воздухом.

— В мужской? — фыркает, откашлявшись. — За что им такое наказание?

— Ах так? — надуваюсь и складываю руки на груди, но меня тут же приобнимают и ведут вперёд.

— Я просто пошутил, ангел мой, — шепчет он мне в ухо, и я ёжусь от мурашек, побежавших по шее. — Идём, нас уже ждут.

В монастырь мы не заходим, наоборот, сворачиваем на небольшую тропинку, а потом выходим на поляну, в центре которой… стоит огромный белый воздушный шар!

— О, господи! — открыв рот, смотрю на невероятное зрелище.

— Полетаешь со мной?

Поворачиваюсь к Алексею и смотрю ему прямо в глаза. Мужчина ждёт моего ответа молча,