Искушение для грешника (СИ) - Саша Кей

чувствовать себя совсем неуютно.

— Эм… Мне кажется, — начинаю я выдумывать хоть какую-нибудь фразу, чтобы разрядить обстановку, но в голову, как назло, ничего не идет. Если бы бабушка услышала, как я блею, она бы меня пристыдила. Она-то никогда за словом в карман не лезет. — Может, я… э… пойду…

— Эльвира Давидовна, как раз тебе стоит остаться, — командует Олег, вызывая во мне нешуточное негодование. Не много ли на себя берет Раевский, указывая, что мне следует, а что не следует делать.

— Какой в этом смысл? — фыркаю я, имея в виду наш уже провалившийся сегодня тет-а-тет.

— Не беси меня, Эльвира Давидовна! — угрожающе произносит этот нахал.

Ни хрена себе аргументы! Серьезно? Я должна проникнуться?

— Олег, мы тебя не задерживаем, — ухмыляясь Лисянский, поглаживает мое пальто. Ка-аззе-ел…

По мелькнувшей гримасе Олега догадываюсь, что он разделяет мое мнение о Лисянском, но ответить что-то на это хамское заявление не успевает, потому что у Игоря звонит телефон.

Ему приходится выпустить меня из рук, и я быстренько делаю маленький шаг в сторону.

— Да? — вальяжно говорит он в трубку, но тут же хмурится. — Это срочно? Так выключите ее! Чьи ребята? «Люцифер»? Твою мать, сейчас буду!

Интересно наблюдать за лицом Раевского, которое по мере беседы Лисянского светлеет, а под конец на его губах змеится ехидная улыбка.

— Ты, — выплевывает Игорь Олегу. — Это твоих рук дело? Натравил своего дружка?

— О чем ты? — вполне искренне удивляется Раевский. Однако по глазам видно, что что-то тут нечисто.

— Эль, поехали, — Лисянский пытается ухватить меня за руку, но я проворно отскакиваю еще на шажок.

— Зачем ты тащишь девчонку на такое сомнительное развлечение, как утрясание всякой зерни в ГБРовцами? А у меня к Эльвире Давидовне есть деловое предложение.

— Да ладно? — выпучиваю глаза. Это какое такое деловое предложение?

— Эля, — нетерпеливо повторяет Игорь, но зря он это. Терпеть не могу, когда меня подталкивают к чему-то.

— Эля поедет домой. Раз ботанический сад накрылся, пойду займусь чем-нибудь полезным. Например, подготовкой к свадьбе!

Перекашивает обоих. Если Раевскому просто кисло, то для Игоря, видимо, мой статус невесты становится сюрпризом.

— Это за этого ботаника, что ли, замуж выходишь?

Его мобильник опять начинает разрываться.

— Ладно, потом поговорим! — обрывает он, мою не начавшуюся речь в защиту Марка, и отвечает на вызов: — Да еду уже! Ждите!

Он садится в машину, одаривая меня на прощанье странным взглядом, который оставляет у меня смутное ощущение, что с Лисянским еще будут проблемы, а я даже не успеваю выудить свой телефон, чтобы вызвать такси, потому что меня за шкирку хватает рука Раевского.

— А вот я с тобой поговорю не потом, а прямо сейчас!

Глава 30. Карусэл — кто успел, тот и сел

— Нам не о чем разговаривать, — разъяренной кошкой шиплю я, пытаясь вывернуться из цепкой хватки. Но Раевский неуклонно тащит меня к своей машине.

Открыв переднюю дверь, он запихивает сопротивляющуюся меня.

— Эля! — повышает голос Олег. — Или мне как возле ресторана тебя убеждать?

Припомнив, что тогда Раевский распускал не только руки, но и губы, фыркаю и все-таки сажусь в тачку. Когда Олег садится на водительское место, демонстративно отворачиваюсь. Мужлан!

Скотский Олег заводит машину и выезжает на дорогу. Не проронив ни слова.

Не поворачиваясь к Раевскому, разрываю грозовое молчание:

— И что за деловое предложение у вас, господин Раевский?

Делаю вид, что увлеченно разглядываю унылые виды за окном. Не дождавшись ответа, все-таки поворачиваюсь к нему и вижу, что суровость на лице засранца сменилась растерянностью.

— Олег Батькович, ты зачем меня спер? — подозрительно интересуюсь я.

— Кириллович, — бурчит Раевский.

— Хорошо, — набираясь терпения, повторяю я: — Олег Кириллович, ты зачем меня с улицы скоммуниздил?

— Да не знаю я! — рявкает он в ответ, ударяя по рулю обеими руками, и его рыку вторит разбуженный клаксон.

Я от неожиданности даже подпрыгиваю на месте.

— Ну чего это… Чего это ты тут буянишь, Олег Кириллович, — пытаюсь угомонить я разошедшегося Раевского.

— А того, Эльвира Давидовна, что нечего у меня на глазах рыжим хвостом крутить перед Лисянским! — переходит на ворчание Олег.

О как!

— А не на глазах? А не перед Лисянским? — ядовито уточняю я.

И тут же затыкаюсь, потому что во взгляде, повернувшего ко мне голову Раевского, я вижу кару небесную, которая меня настигнет прямо сейчас, стоит мне ляпнуть еще что-нибудь провокационное.

Но именно сейчас бабушкины гены дают о себе знать, и совсем замолкнуть я не могу, поэтому выбираю нейтральный вопрос.

— И куда ты меня везешь?

— В ботанический сад, хотя надо бы в монастырь, — огрызается Олег. Ты посмотри, какие мы сердитые! Можно подумать, я перед ним в чем-то виновата!

— Ботанический сад закроется через десять минут, — информирую его я.

— Настаиваешь на монастыре?

— Только на мужском!

Бабушкины гены все берут свое.

— Хрен тебе, а не мужской монастырь, — грозно обещает Раевский, и я еле удерживаюсь, чтобы не продолжить беседу в стиле дяди Геры с уточнением про полагающиеся мне хрены.

— Олег, мне кажется, нам стоит поговорить, — вздыхаю я, когда мы проезжаем по кольцу третий круг. — Выбери нешумное место и уже съезжай, черт побери, с этого кольца! Я как на каруселях, ей-богу! Скоро мутить начнет!

Раевский состряпав морду кирпичом в лучших моих традициях, все-таки выбирает съезд и везет в сторону Воронежских прудов. Чудненько.

В парке Олег выбирает автомобильный подъезд к одному из прудиков, на который можно любоваться, не выходя из машины. Что очень кстати, так как с асфальтированием тут проблемы.

— Лет с двадцати тут не был, — Раевский откидывается на сиденье и устало трет переносицу.

Я с трудом представляю молодого Олега, приводящего сюда девиц целоваться. Мне кажется, в его духе маршрут ресотран-магазин-койка.

— И давно это было? — осторожно интересуюсь я возрастом Раевского.

— Лет пятнадцать назад. Тут еще лавочки были тогда.

Ого, он старше меня на десять лет. А ведет себя как молодой волк во время гона. Кстати, о поведении!

— Олег, объясни мне внятно, что ты вытворяешь.

— Защищаю свою территорию, — бурчит он.

— Это не твоя территория, — как маленькому разжевываю ему я. — А от своего шанса ты уже отказался, и мы оба пришли к выводу, что все было ошибкой. Так в чем дело?

Олег буравит меня сердитым взглядом. Ох, не по нраву ему такая постановка вопроса.

— Ну чего ты молчишь? Что это за детские выходки? И что там Игорь говорил про травлю дружками? — пытаю его я.

Раевский морщится.

— Никого я не натравливал. Егорка, похоже, решил мне помочь избавиться от Лисянского. Максу звякнул.