(Не)счастье на мою голову - Екатерина Орлова

Расстегиваю бюстгальтер Тины с таким же камешком между сочных полушарий, как и на трусиках, и отбрасываю тряпицу куда-то за пределы кровати. Свожу нереальные мячики вместе и набрасываюсь на них своим жадным ртом. Облизываю, кусаю, всасываю, снова лижу. Блядь, если бы мне довелось сдохнуть с идеальным розовым соском во рту, я бы ни на секунду не задумался и пустил пулю себе в лоб. Это же чистое блаженство! Рай на земле! И я благодарен кому-то там сверху, что мне довелось пощупать и поиграть с таким совершенством.

Спускаюсь поцелуями ниже. Прихватываю губами нежную кожу живота, облизываю пупок и наконец оказываюсь там, где больше всего хотел. Первый порыв – разорвать трусики к чертям, но потом я решаю сохранить соблазнительный комплект, который Тина наверняка подбирала с мыслями обо мне. Так что аккуратно стягиваю трусики по ногам Тины, а потом целую своды стопы на каждой.

Снова оказываюсь у ее промежности и шумно втягиваю носом запах ее возбуждения.

– Сладкая, – бормочу я и припадаю губами к нежной плоти.

Пока Тина, впившись пальцами, царапает мои простыни, я упиваюсь ее вкусом. Наслаждаюсь стонами и криками, когда она уже приближается к оргазму. Хочется выпрямиться и выпятить грудь. Сказать что-нибудь в духе: “Это мой язык вытворяет с ней такое”. Но, конечно, я этого не делаю, а просто подвожу Тину к краю и выпрямляюсь, заставляя задыхаться от подкрадывающегося оргазма.

Достав из ящика презерватив, раскатываю его по члену, не сводя взгляда с роскошного тела подо мной. Тина задыхается и обводит мой торс горящим взглядом. Пальцы гладят мои бедра, а губы краснеют под напором белых зубов.

Укладываюсь сверху и забрасываю ногу Тины себе на бедро. Утыкаюсь членом в ее вход и коротко касаюсь губ Тины своими.

– Блядь, я об этом мечтал, кажется, вечность, – хриплю в ее губы и проскальзываю внутрь до самого упора. Зажмуриваюсь, чтобы тут же не кончить. Внутри нее тесно и жарко. Такое чувство, что даже член вспотел. – Пиздец, маленькая, – выдавливаю из себя.

Тина поднимает мою голову, кладет ладони мне на щеки и целует. Жадно, глубоко. Так, как я люблю. Никакой спешки, полное погружение в ощущения.

Мои бедра приходят в движение, и, по мере того, как наш поцелуй становится более жадным, я резче вхожу в Тину. Она стонет мне в губы, и эти звуки резонируют с моим рычанием. Я жадно беру ее, врываясь все жестче, и вот уже ее ноги у меня на плечах, а мои яйца шлепают по идеально округлой попке. Грудь красиво сотрясается от каждого толчка. Тина закатывает глаза, а потом выгибается всем телом и с громким вскриком взлетает.

Я замираю, восхищенно глядя на ее лицо, и чувствую, как она ритмично, с оттяжечкой сжимает мой член внутренними мышцами.

– Охуеть, – выдыхаю шепотом.

А потом снова разгоняюсь, но теперь широко разведя ноги Тины. Мой взгляд блуждает от соединения наших тел к груди, потом – к лицу Тины, на котором выражение полного восторга, обводит сочные губы и возвращается вниз по той же траектории. Я не могу описать все, что восхищает меня в этой женщине.

Толчки становятся жестче по мере того, как я чувствую жар в спине и щекочущее ощущение в затылке. Я близко, но хочу, чтобы Тина еще раз кончила. Кладу пальцы на ее клитор, но она пытается их отбросить. Тогда я зажимаю ее руки у нее над головой, а второй снова касаюсь клитора. Жестко трахаю извивающуюся Тину, пока она стремительно подбирается к своему удовольствию. Последний жесткий толчок – и мы оба синхронно взлетаем на вершину.

У меня темнеет в глазах, и все тело бьется в конвульсиях от мощного оргазма. Я задыхаюсь, и в то же время мне кажется, что дышать стало легче.

– Вот это да, – выдыхаю, немного придя в себя. – Охренеть можно, – сиплю, медленно выскальзывая из Тины.

Сорвав презерватив, бросаю его на пол и, заваливаясь на спину, притягиваю Тину к себе.

– Я… не… могу… отдышаться, – произносит Тина и хихикает, а потом практически сразу зевает. Я улыбаюсь от того, что все это она попыталась провернуть одновременно.

Она кладет руку на мой живот и медленно перебирает пальцами волоски на блядской дорожке. Член, немного придя в себя, легонько дергается. Я замираю и не дышу, кайфуя от ощущений. Нежные прикосновения, которые возбуждают не хуже страстных поцелуев и стимуляции эрогенных зон. Волоски на всем теле встают дыбом.

– Мне кажется, я никогда не начну дышать нормально, – произносит Тина с улыбкой в голосе.

– Тебе и не нужно. С этого дня дыши неровно. Ко мне.

Заваливаю ее на спину и нависаю сверху.

– Андрей, дай прийти в себя, – возмущается она.

– Потом, – бросаю коротко и снова набрасываюсь на ее рот.

Я же предупреждал, что буду трахать ее всю ночь. А чего она ожидала?

Глава 27

Тина

Мне кажется, я сейчас умру. Мы почти всю ночь занимались сексом, потом поспали три часа, а теперь я медленно скольжу по члену Андрея, не сводя с него взгляда. Его глаза горят восторгом и такой похотью, от которой каждая частичка моего тела воспламеняется.

Он сжимает мою грудь, сводит ее вместе, а потом отпускает, оставляя свободно покачиваться практически перед его лицом. А потом Андрей обездвиживает мои бедра своими большими ладонями и начинает вколачиваться снизу. Я вскрикиваю от переполненности ощущениями. Меня буквально распирает изнутри, и это не образное выражение. У Борзого такого размера член, что я думала, он порвет меня за эту ночь. И сейчас, чувствуя такую наполненность и то, как он попадает в самую чувствительную точку, вколачиваясь на грани боли, я познаю новый для себя уровень удовольствия и кончаю за считанные секунды. В который раз за эти сутки.

Все же права была Карина, когда говорила, что секс с молодым мужчиной хорош в первую очередь тем, что этот мужчина просто неутомим. Не успев отдышаться от прошлого раза, он уже инициирует новый.

Мне очень жарко. И я задыхаюсь. Но я так наполнена не только членом Андрея, но и счастьем, что даже думать об этом боюсь.

– Ты любишь завтракать в постели? – спрашивает Андрей, когда чуть позже мы лежим на кровати и смотрим друг на друга с дурацкими улыбками на губах.

Я обессилена, но это приятное бессилие. То, какое бывает только когда расслабляешься полностью и позволяешь себе поплавать в этой неге.

– Не знаю, – отвечаю я. – Никто никогда не приносил мне завтрак в постель.

– Тогда я буду